18+

Статьи — Журнал — Интервью экспертов

Алена Лыткина

о том, как позволить тундре себя увезти

Текст: Любава Новикова
Фото: Вероника Стенякина
 
Досье КС

Алена Лыткина

Город: Новосибирск
Должность: участковый педиатр поликлиники №14
Увлечения: вязание крючком и спицами, активный отдых
Как вы представляете себе хороший отпуск? Таиланд и пляж? Вьетнам и серфинг? Алтай и сон в палатке? Европа и прогулки по древним городам? А как вам Салехард и мороз минус 50? На первый взгляд, такой выбор отпускного направления где‑то на границе между «необычным» и «безумным», но, рассмотрев этот вариант более пристально, вы не сможете не согласиться, что в этом определенно что‑то есть. Педиатр Алена Лыткина знает о том, что гонит людей в холодные объятья Крайнего Севера, не понаслышке — однажды они с мужем добрались до Полярного круга, своими глазами увидев тундру во всей ее ­красе.
 
КС: Алена, расскажите о том, как вы решились на такую ­поездку?
Алена: Мы недолго решались, ведь поездка у нас была совершенно незапланированной. То есть, конечно, мой муж Денис знал, что в городе есть клуб автопутешественников, и они периодически ездят в какие‑то непролазные места. Но поехать с ними у нас все как‑то не получалось. А вот 1 января 2006 года муж увидел на сайте клуба информацию о том, что ребята хотят добраться до географического Полярного круга, по пути посетив исторические памятники освоения Сибири, и стартуют уже завтра — в результате мы стихийно собрались и поехали вместе с ними. Наверное, тут все дело в том, что в Новый год мозг работает по‑другому: во‑первых, нам захотелось приключений, а во‑вторых, мы подумали, что это хорошая возможность навестить Димку, одногруппника мужа: он живет в Салехарде, и они с Денисом не виделись лет восемь или ­десять.
 
КС: Сколько машин участвовало в экспедиции? Расскажите немного о ее ­участниках.
Алена: Из Новосибирска стартовало 5 машин, причем были ребята из Новосибирска и Томска, а потом к нам постепенно присоединялись в Нижневартовске, Надыме и так далее, в итоге набралось 13 машин. Состав участников был разный — были и мужчины, и женщины, была семья с трехлетней девочкой — они присоединились уже в Ноябрьске. А еще были муж с женой, которые отправились в путешествие с шарпеем. Причем собака была экипирована как настоящий полярник — когда похолодало, они одели ее в специальный пуховик, ботинки и шапку, и выглядело это очень ­забавно.
 
КС: С товарищами общались, пока ехали? Например, на ­привалах?
Алена: По поводу «привалов» — поскольку для ребят из клуба это была не первая поездка, у них была уже отработана остроумная система приготовления еды в пути: у одного из них в джипе была стационарно зафиксирована газовая плитка, на которую была пристегнута скороварка. Так что на ходу они умудрялись даже борщ варить: бросят мясо — оно сварится, потом остановятся для того, чтобы открыть крышку и докинуть овощей — и дальше едут, пока они варятся. Потом, когда все готово, передают всем по рации — мы на одной волне висели, — что обед готов. Тогда уже смотрим, где бы припарковаться, и быстренько бежим к «полевой кухне» с тарелочками. Когда было тепло, устраивали совместные обеды типа фуршетов — все стояли вместе, ели и общались. А когда было холодно, просто быстро разливали и разбегались по машинам, потому что грызть лед из тарелки не очень ­хотелось.
КС: Морозы внесли коррективы в ваш ­маршрут?
 
Алена: В общей сложности мы проехали 6 тысяч километров, из них тысячу — по зимникам. Зимник — это дорога по замерзшей поверхности болота, и потому таких трасс надо строго придерживаться: свернешь вправо или влево — провалишься в болото, которое даже северной зимой полностью не промерзает. Первый этап путешествия у нас прошел замечательно: было тепло, даже периодически мокрый снег или дождь шел. Мы даже шутили — что за север, у нас на юге холоднее. А потом, когда доехали до Салехарда — это было 7 января, — начало холодать, синоптики передали штормовое предупреждение, и вечером должны были закрыть зимники до тех пор, пока не потеплеет. Но мы решили, что нужно успеть прорваться, иначе непонятно, сколько мы там просидим — неделю, две, три, и выбраться можно будет только на самолете. А машину же не бросишь, ну и вообще, домой‑то хотелось. Так что мы спешно двинулись обратно — и вот тут началось: температура минус 50, а местами доходила и до минус 65, останавливать машину нельзя — потом двигаешься с места и понимаешь, что колесо снизу продавилось и замерзло, и теперь машина едет как телега на квадратных колесах. Поэтому мы с мужем спали по очереди: один едет, а второй пытается поспать час или полтора. Внутри машины тепла от печки хватало только на то, чтобы оттаять для обзора какую‑то часть лобового стекла, и в машине было очень холодно: однажды я дремала на заднем сиденье и вдруг услышала побрякивание рядом — оказалось, это вода в пятилитровой бутылке рядом смерзлась в кусок ­льда…
 
КС: Как же ваши автомобили выдерживали такой ­холод?
Алена: У нас было вождение в экстремальных погодных условиях, и неудивительно, что машины почти сразу начали хрюкать, крякать и ломаться. В итоге, несколько наших машин оказались в пограничном состоянии, и тут нас выручали ребята-северяне — днем нас запускали в теплые боксы, где можно было что‑то подремонтировать и проверить. Если бензиновые двигатели худо-бедно работали, то дизельные — с большим трудом, ребята достали где‑то авиационное топливо и добавляли в бензобак его или противокристаллизационную жидкость «И» по колпачку, чтобы машины ехали, иначе они вообще бы замерзли на трассе. С тем как мы заправляли машину, вообще был цирк: подъехали к одной из заправок, Денис подходит, берет «пистолет» и… отламывает шланг. Я, кстати, думаю, что он там не первый такой был. Попытались наполнить бак на другой заправке — а из «пистолета» вместо жидкости тянется дизельная «колбаса». Это была веселая поездка, и со всеми приключениями домой мы прибыли не 8–9 января, как планировали, а 15‑го, в мой день рождения, задержавшись в пути практически на ­неделю.
 
КС: А ведь можно было бы обойтись и без такого экстрима. Например, не ехать до Салехарда на автомобиле, а слетать туда на ­самолете…
Алена: Это было бы не так интересно и не было бы таких впечатлений — мы бы слетали посмотреть только Салехард, и всё. А так мы побывали в каждом городе, посмотрели, как люди там живут, видели потрясающей красоты ледяные городки — искусно вырезанные, с подсветкой, у нас таких зимой не бывает, и нас настолько впечатлила эта красота, как будто мы не на север, а за границу в отпуск съездили. Поскольку основная цель поездки была все‑таки познавательная, мы старались побольше увидеть и проезжали очень интересные места. Например, были на том месте, где заключенные ГУЛАГа 
строили железную дорогу — об этом напоминают гулаговские брошенные времянки и рельсы, оставшиеся со времен стройки, которые никто не разбирает, потому что никому это не ­надо.
 
КС: Вот я бы туда за этими рельсами ни за какие коврижки не поехала ­бы.
Алена: Ну да, немного жаждущих туда попасть. Когда мы собрались поехать, наши друзья крутили у виска: «Вы что, с ума сошли, что вы там забыли?!». А между тем на севере не так уж страшно, скорее, очень необычно — я раньше не представляла себе, что такое тундра, а это оказалась ровная поверхность и маленькие елочки по периметру, хоть выкапывай их и в цветочные горшки сажай. Романтика у каждого своя — невозможно сказать, что именно тянет человека в ту или иную сторону. На севере почти все приезжие — кто‑то раньше переехал, кто‑то позже. Едут вроде бы на год-два, но обычно этим не ограничивается — кто выдержал там пару лет, точно останется надолго: во‑первых, потому что такой зарплаты в других регионах не получишь, а во‑вторых, видимо, дело не только в этом, потому что никакая зарплата не удержит человека в таких суровых условиях, если он сам этого не ­захочет.
 
КС: Кстати, о северянах — нашли ли вы институтского друга Вашего ­мужа?
Алена: Получилось так, что, подъезжая к Салехарду, мы встретились с москвичами, подключившимися к нашему автопробегу, и организаторы решили заночевать на зимнике с 6 на 7 января, в сочельник, а утром выдвинуться в Салехард. Мы их упросили, чтобы мы поехали вперед навестить Димку, и нам дали добро. Самое интересное, что у Дениса не было никаких координат друга — ни его телефона, ни адреса, то есть мы отправились искать его вечером в незнакомом городе практически наобум. Решили доехать до поста ГАИ и там спросить. Подъезжаем, объясняем ситуацию, гаишники смотрят на наши новосибирские номера и очень нам удивляются — как вы найдете сейчас, говорят. «Ну, — говорит Денис, — я подумал, у вас есть адреса». А гаишник отвечает: «Я поищу, но только если он менял у нас права или еще как‑то пересекался с нами». Залезли в базу, и Димка там оказался, мало того, один из гаишников его узнал: мол, да это же мой сосед, со мной в одном подъезде живет. В общем, нарисовал он нам, как проехать, нашли мы Димкин дом, Денис подошел к подъезду, а там уже какие‑то люди подошли, ждут, пока откроют кодовый замок. И тут открывается дверь, Димка выходит, смотрит: у подъезда стоит его мама, его друзья и Денис — кого-кого, а Дениса он явно не ждал, и очень обрадовался, что мы приехали. Так что сочельник у нас получился очень хорошим, и я очень рада, что мы сделали то, что хотели, в своем путешествии на ­север.
 
КС: На юг вы тоже ездили, насколько я знаю. И тоже с группой товарищей на ­машинах.
Алена: Да, у нас было путешествие Алтай — 
Тыва — Хакасия, и вот тут у нас все было продумано до мелочей, поскольку мы начали планировать эту поездку за год до нее. В тот раз мы ехали не с автоклубом, а просто с друзьями, поэтому состав экспедиции был скромнее. Пока мы ехали через Горный Алтай, у нас было машин пять, а потом свекры, немного попутешествовав по Алтаю, отправились домой, а мы продолжили свою поездку уже вдоль границы с Монголией через Тыву, потом через Хакасию и обратно, довольно большой круг получился. Этот отпуск прошел прекрасно — купались в озерах, жили в палатках, фотографировали пушистые эдельвейсы и мохнатых коров, в общем, впечатлений масса. Хакасия очень красивая, мне она понравилась, но и в Тыве есть своя прелесть, несмотря на то что там сильные ветры и очень некомфортный климат (днем очень жарко, ночью — очень холодно). Местные жители нам попадались разные, но в целом оказалось, что на туристов они не нападают — если их не провоцировать, конечно (что выгодно отличает их от алтайских «горцев»). Тувинцы очень интересные люди, близкие по темпераменту к монголам — почти с рождения на конях, и там считается нормальным, если годовалый ребенок держится в седле. В общем, у них какие‑то другие смыслы в жизни, нежели у ­нас.
 
КС: А своих сыновей вы приучаете к путешествиям — не верхом, конечно, а вообще? Где вы были вместе с ­детьми?
Алена: Младшему пока год и три, и его туристический опыт невелик, зато старший сын, которому летом будет 14, уже побывал в большем количестве мест, чем мы с мужем вместе взятые. В основном благодаря тому, что, пока Дима был у наших бабушек единственным внуком, его прямо‑таки наперебой куда‑то вывозили — правда, по большей части на море и в оздоровительных целях. А я Диму возила с собой в Москву, когда была медиком-сопровождающим у группы детей среднего школьного возраста. Сыну на тот момент было 9 лет, но, поскольку все экскурсии были подобраны под средний возраст ребят нашей группы, для него они были не так интересны. Когда мы его потом спрашивали, что из поездки ему больше запомнилось, он называл такие вещи, которые у меня в голове даже не осели. Мне это напомнило, как я в 12 лет ездила в Англию со своим отцом — он работал в туристической фирме, это была пробная поездка, и папа решил взять с собой младшего ребенка, который нигде не был. По итогам экскурсий у меня остались какие‑то отдельные впечатления, но не настолько яркие, как были бы ­теперь.
 
КС: То есть с детьми лучше ездить в такие места, которые могли бы им запомниться, и не «грузить» образовательными ­экскурсиями?
Алена: Нет, экскурсии тоже нужны, но дело в том, что для маленьких детей более впечатляющими являются поездки на море с какими‑то развлекательными мероприятиями, а не познавательно-экскурсионные прогулки по Европе. Сейчас в моих отпускных планах — поехать на море всем семейством: я на курортах практически не была, ну разве что в Италии только один раз, и то почти проездом. Если подумать, у нас семейного отдыха вообще очень мало получалось — либо я одна езжу, либо ребенок с бабушками, или мы с мужем, но совместные путешествия до сих пор удавалось осуществлять только в пределах ­России.
 
КС: Будете ­наверстывать?
Алена: Постараемся наверстать. Я не знаю, насколько это мечта ближайшего времени, но очень хочется к теплому и соленому морю. Если зимой — то это Таиланд или Хайнань. А если лето — может быть, Испания или Черногория. Но будем отталкиваться от цены, конечно. Для старшего было бы, конечно, интереснее Рождество в Европе, но в наших школах каникулы не совпадают с европейскими, поэтому пока не получится, наверное, хотя это было бы очень запоминающееся путешествие. Взять ту же Германию — у меня там живет сестра, и она рассказывала, что у них с конца ноября начинается очень красивый период: немцы украшают всё и вся, пекут особое рождественское печенье и кексы, толпятся на рождественских базарах… Наверное, когда‑нибудь мы все‑таки выберемся в Германию в декабре и все это ­посмотрим.
 
КС: Как получилось так, что Ваша сестра переехала жить в ­Германию?
Алена: Моя сестра Ольга была в Германии по работе — вывезла несколько спектаклей с «Золотой маски» на фестиваль «Дни русской культуры в Германии». Там она познакомилась с Фридрихом, и потом они долго перезванивались, ездили друг к другу — то он сюда, то она туда — и даже встречались на нейтральной территории, когда Германия визу не давала. А потом все‑таки решили пожениться, чтобы можно было жить вместе. В общем, сестра в 2006 году вышла за Фридриха, а перед тем как они уехали в Германию, мы с ними в кафе встретились, и они пригласили меня к ним в гости. И хотя я изначально не верила, что я в тот же год к ним выберусь, все получилось очень быстро — я сделала загранпаспорт, сестра с мужем оформили для меня вызов, и получилось, что зимой 2006 я съездила за Полярный круг с мужем, а летом того же года — в Европу. Это была моя первая поездка в Германию, и я была в полном восторге — мы исколесили все окрестности, посетили Берлин, Гамбург… В итоге я съездила к сестре уже три раза, два года назад в августе — вместе с мужем, и вот тогда мы с ним поездили не только по Германии, но и по ­Европе.
 
КС: В лучших традициях семейного отдыха — на ­автомобиле?
Алена: Да, сестра одолжила нам машину, и мы отправились через Австрию в Италию, а потом через Швейцарию вернулись обратно в Германию. Мне очень понравилась Швейцария и горная Италия, правда, жара в Италии стояла дикая: +38–40°С — как нам сказали, в Италии всегда август жаркий, а тут была нетипичная жара даже для них, и нас спасал только кондиционер в машине. Однажды в дороге мне захотелось мороженого, и я упросила Дениса остановиться у придорожного кафе. Когда мы вышли из машины, нам показалось, что мы попали в печь. За пару минут добежали до кафе, купили мороженое, но пока дошли с ним до машины, оно уже потекло. В общем, в наших поездках постоянно какие‑то запредельные температуры — то лютый холод, то кошмарная ­жара.
 
КС: Но ведь жара и холод — далеко не единственное, что может внести коррективы в отпускные планы. Были ли у вас такие ситуации, когда по ходу действия пришлось сильно все ­перекроить?
Алена: Существенно все перекраивать пришлось в 2010 году, когда я второй раз собралась к сестре в Германию. Мы заранее запланировали, что я в конце апреля должна буду лететь к ним на три недели. В феврале я оформила все документы, повезло мне и с тем, что подвернулись дешевые билеты. В общем, собиралась к родным совершенно спокойно. И тут в последнюю неделю до моего вылета начинает извергаться вулкан Эйяфьятлайокудль — происходит это в четверг, а мне вылетать с субботы на воскресенье. В общем, весь четверг я думаю о том, что все пропало, а в пятницу звонит Оля и спрашивает: ну что, ты готова попасть к нам любым способом? И тут я понимаю, что, конечно, если бы это было путешествие на две недели, я бы не поехала, а тут на три недели, есть время в запасе, и решила рискнуть. Долетела я, разумеется, только до Питера, а потом мне пришлось мчаться на «Сапсане» в Москву. И пока я ехала, наш московский друг купил мне билет на поезд до Варшавы — и это было непросто, потому что, помимо меня, до утомленной исландским вулканом Европы пытались добраться и другие люди. В итоге, я впервые в жизни ехала в трехместном купе — я даже не знала, что такие бывают. Наш поезд трогался из Москвы около 10–11 вечера, а в Варшаву приезжал в 4 или 3 часа дня, то есть ехали чуть меньше суток. Кода мы радостно приехали в Варшаву, думая, что сейчас мы возьмем билет до Берлина, снова оказалось, что таких, как мы, немало, и в итоге удалось взять билет на что‑то типа пригородной электрички до границы с Германией, с жуткими сиденьями — вот уж точно, курица не птица, Польша — не заграница. Доехав до польского города Щецин, села на поезд до Берлина, где меня и встретила сестра. Кстати, самолетам разрешили летать буквально на следующий день после моего приезда. Но самым забавным стало то, что за пару дней до моего вылета снова начал действовать вулкан — но так получилось, что в тот день, когда я улетала, в Берлине еще действовали аэропорты, и я успела сбежать из Европы до того, как их опять ­закрыли.
 
КС: Ничего себе поездка с приключениями. Не ­утомились?
Алена: Ну, я думаю, у меня получилась очень интересная поездка — когда бы я еще побывала в Варшаве? Пока ждали свой поезд, мы успели сходить на экскурсию в старый город — он все еще полуразрушенный со времен войны, но поляки его частично отреставрировали, так что в итоге получилось очаровательно: красивые виды, небольшие улочки, в общем, погулять было очень приятно. А когда я добиралась до сестры со всеми этими пересадками, это как будто была поездка во времени: в Новосибирске в апреле еще лежал снег, в Питере снега уже не было, но проклевывалась травка, а чем дальше мы продвигались на запад, тем больше видели сначала зеленеющих, а потом и цветущих деревьев. Я думаю, это был хороший способ ускорить весну. И спасибо вулкану: без него у меня был бы совершенно обыкновенный полет на самолете, а так остались незабываемые ­впечатления.

 

0 0 лайков 71 просмотр

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Водные напасти: бактерии, вирусы и опасные простейшие

Симптоматика и лечение инфекций, которые грозят купальщикам летом

0 комментариев 0 лайков 446 просмотров

Виктория Валикова о верности врачебной клятве, красоте джунглей Гватемалы и своей формуле счастья

В 1979 году Нобелевская премия мира «За деятельность в помощь страждущему человеку» была присуждена Матери Терезе, которая, родившись в обеспеченной европейской семье, посвятила свою жизнь помощи нуждающимся и больным людям в бедных странах. Она строила школы, больницы и приюты для обездоленных людей ­планеты. Нам, россиянам, тоже есть кем гордиться. Благое дело матери Терезы продолжает наша соотечественница, молодой уфимский врач Виктория Валикова. Виктория на следующий день после интервью улетала в Гватемалу, где собирается строить больницу для потомков племени ­майя.

0 комментариев 0 лайков 149 просмотров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку