18+

Статьи — Журнал — Интервью экспертов

Елена Неволина

о порядке выплаты страховых взносов и других законах

Фото: Владимир Болдырев

 

Елена Викторовна Неволина Исполнительный директор Некоммерческого партнерства содействия развитию аптечной отрасли «Аптечная гильдия» (Москва).

 

Страховые взносы понизились для некоторых аптек до 20%. Но мало того что не для всех аптек, так еще и не для всех сотрудников внутри одной аптеки. Как эти законодательные тонкости повлияли на работу аптечных организаций и какие изменения в законах, касающихся фармотрасли, надеется отстоять «Аптечная гильдия», рассказала нам Елена Неволина, директор Некоммерческого партнерства содействия развитию аптечной отрасли «Аптечная гильдия» (Москва).

 

 

Страховые взносы: сюрпризы и трудности

КС: Елена Викторовна, многие аптечные учреждения жалуются на то, что с уплатой страховых взносов по льготной ставке 20% возникла путаница. Подскажите, кто все‑таки имеет право на уплату 20% и в связи с чем возникли сложности? Елена: На льготу имеют право только те аптечные учреждения, которые применяют налоговый режим ЕНВД или упрощенную систему налогообложения. А сложности у аптек действительно возникли. В феврале-марте 2012 года на нашем сайте пошел шквал вопросов по поводу затруднений с использованием льготы. Дело в том, что Минздравсоцразвития только в феврале дало разъяснения по поводу порядка применения льготы, и выяснилось, что пониженная ставка страховых взносов касается только тех работников, которые занимаются фармацевтической деятельностью и получили высшее или среднее фармацевтическое образование в России. То есть для бухгалтера, уборщицы и другого персонала без фармацевтического образования нужно перечислять страховые взносы по ставке 30%, на общих основаниях. Причем большинство аптек узнали об этом только тогда, когда принесли в ФСС отчеты по итогам первого квартала.

КС: В чем неудобство действующего порядка применения льготы для аптеки? Елена: Для аптеки это искусственное разделение: эти люди облагаются по одной ставке, эти — по другой. Это увеличивает объем бухгалтерской работы. В отчетах для тех лиц, которые облагаются по льготной ставке, нужно каждый раз прикладывать копии их дипломов, чтобы доказать, что они имеют фармацевтическое образование. Многие аптеки огорчило и то, что льгота оказалась не такой существенной, как они надеялись, поскольку коснулась не всех сотрудников.

КС: Если аптека применяет и ЕНВД, и общую систему налогообложения, то получит ли она пониженную ставку страховых взносов? Елена: Да, но только для тех сотрудников, которые относятся к подразделению аптеки, облагаемому ЕНВД. При этом аптека должна разделить персонал — кто занят теми работами, которые облагаются по ЕНВД, то есть розничными продажами, а кто занят другими работами, например, производственными, чтобы не было совмещения функций. Но на практике совмещение есть. Например, фармацевт принимает рецепты и отпускает лекарства, в том числе готового производства. Также и провизор может стоять за прилавком и по совместительству работать провизором-технологом или провизором-аналитиком. Разделять функции будет сложно.

КС: Может ли неодинаковая ставка страховых взносов привести к тому, что сотрудникам, для которых выплачивается ставка в размере 30%, уменьшат зарплату или будут выплачивать зарплату неофициально, «в конверте»? Елена: Теоретически это может случиться. Во всяком случае, повышать зарплату этим людям будет невыгодно, дороже, чем повышать доход тем сотрудникам, для которых страховые взносы ниже.

КС: Сталкиваются ли аптеки еще с какими‑то сложностями в связи с применением льготной ставки? Елена: Да, например, во многих аптеках сегодня применяются сразу два режима налогообложения. Встает вопрос: по какой ставке платить страховые взносы для директора, возглавляющего все подразделения аптеки с разными режимами налогообложения? В некоторых регионах налоговая инспекция почему‑то рекомендовала в этой ситуации выплачивать страховые взносы для директора в размере 30%, как при общей системе налогообложения, даже при том, что он имеет фармацевтическое образование. Обращение в Конституционный суд: есть надежда

КС: Елена Викторовна, мы знаем, что вы подали в Конституционный суд обращение по поводу порядка применения пониженной ставки страховых взносов. В чем суть обращения? Елена: Дело в том, что разъяснения Минздравсоцразвития о порядке применения пониженной ставки страховых взносов, которые были даны в феврале 2012 года, противоречат некоторым более ранним документам того же министерства. По поводу этих противоречий мы и написали обращение. Сейчас я поясню. Если мы изучим полномочия Минздравсоцразвития, то увидим, что оно имеет право разрабатывать номенклатуру должностей и устанавливать квалификационные требования только к медицинским и фармацевтическим работникам. Открываем приказ Минздравсоцразвития от 25 июля 2011 г. № 801н «Об утверждении Номенклатуры должностей медицинского и фармацевтического персонала». В этом приказе к младшему фармацевтическому персоналу Минздравсоцразвития относит фасовщиков и санитарок. Далее открываем Приказ № 541, который утвердил квалификационные требования к медицинским и фармацевтическим работникам, и видим квалификационные требования для санитарки-мойщицы и для фасовщика. Но если Минздравсоцразвития имеет право утверждать номенклатуру должностей и квалификационные требования только для фармацевтических и медицинских работников, то, соответственно, все работники, указанные в вышеназванных документах, относятся к фармацевтическим. Так почему же тогда Минздравсоцразвития в своем февральском разъяснении исключило санитарок, мойщиц, фасовщиков из числа фармацевтических работников и указал, что по этим «исключенным» должна выплачиваться обычная ставка страховых взносов? По поводу этого противоречия и в целом правильности разъяснений, данных Минздравсоцразвития, мы передали запрос в Конституционный суд. В обращении мы также указали на необходимость пониженной ставки страховых взносов для бухгалтеров и директоров. Поставили вопрос о том, почему мы должны исключить бухгалтера и директора из фармацевтической деятельности, если они обслуживают весь бизнес-процесс и фармацевтическая организация без них не сможет работать. Интересно, что в других отраслях на предприятиях, получивших пониженную ставку страховых взносов, льгота распространяется на весь штатный состав сотрудников. А в отношении фармацевтических организаций почему‑то установлен особый порядок применения льготы.

КС: Как Вы считаете, стало ли снижение ставок страховых взносов подспорьем для аптек или оно не сыграло существенной роли? Елена: Любое снижение играет роль. Снижение ставки страховых взносов с 34% до 20% — существенно. К сожалению, это снижение коснулось только части аптек и части сотрудников.

КС: Елена Викторовна, почему, по‑Вашему, именно аптечный ритейл мог претендовать на получение льготы — сниженных ставок страховых взносов — ведь повышение ставок страховых взносов ударило по всем сферам бизнеса? Елена: Дело в том, что есть несколько факторов, существенно усложняющих ведение бизнеса в сфере аптечного ритейла, в частности — регулирование цен на ЖНВЛП. Больше ни в каких сферах государство не регулирует цены — за исключением цен на лекарства и цен на некоторые продукты питания. При этом, как сообщают аптеки — члены нашей организации, наценки не везде устанавливаются расчетным путем. Руководство части регионов, прежде чем установить наценки, запрашивают у аптек расчеты по затратам, по стоимости бизнеса, сравнивают арендные ставки внутри региона. И затем рассчитывают наценку. А в ряде регионов вопрос решили иначе. Например, в Перми в 2012 году решили, что самую низкую наценку нужно установить на группу самых ходовых медикаментов, чтобы они были доступными. Но при этом для аптеки становится нерентабельным продавать эту группу. Если на самый ходовой товар установлена самая низкая наценка, то валовой доход аптеки падает, при стойком людском трафике аптека недополучает прибыль. Такого регулирования больше нет ни в одной отрасли, поэтому было бы логичным ожидать, что если государство регулирует цены, то пойдет навстречу и предоставит какие‑то льготы, например, снизит ставки страховых взносов, но снизили их только для некоторых аптек.

КС: Как мы знаем, в 2011 году «Аптечная гильдия» участвовала в отстаивании интересов аптек в плане понижения страховых взносов. Что именно было предпринято? Елена: Мы действительно активно занимались этим вопросом. Обращались не только в различные министерства, но и к президенту, и к премьер-министру. Но все наши письма перенаправлялись в Минздравсоцразвития, которое давало нам ответ, что у него нет возражений против снижения ставок страховых взносов, если не возражает Министерство финансов. При этом Минфин отвечал нам, что ставки страховых взносов — это сфера, которой занимается Минздравсоцразвития. А поскольку Минздравсоцразвития не дает льготы аптечным организациям, то Минфин на это повлиять не может. Обращений мы сделали не один десяток. Также в 2011 году вышло более сотни публикаций в СМИ, в которых мы подняли вопрос о слишком высоких ставках страховых взносов для аптечных организаций.

КС: Елена Викторовна, некоторые эксперты отмечают, что, поскольку снижение ставок страховых взносов оказалось недоступно для крупных аптечных сетей, некоторые из них начали дробиться. Отмечали ли вы дробление сетей и как оцениваете это явление? Елена: Явление существует. По поводу оценки подобного явления мне понравилось высказывание одного представителя Федеральной антимонопольной службы. Он сказал, что как увеличение, так и уменьшение масштабов бизнеса может относиться к вопросам оптимизации бизнес-процессов. Если налоговая инспекция не находит аффилированности между структурами, которые раньше являлись одним предприятием, то нет оснований считать дробление незаконным.

КС: Но дробление конкурентов вызвало негативную реакцию со стороны сетей, которые не раздробились. Как Вы лично оцениваете это явление? Елена: Любой собственник создает бизнес, чтобы получать прибыль. Он может принять решение о выпуске акций, чтобы привлечь деньги, а может раздробить свое предприятие, чтобы экономить на налогах. И тот и другой способы законны. Собственник в любом случае фактически делает одно и то же — оптимизацию своего бизнеса с целью получения прибыли.

КС: Представители крупного бизнеса отмечают, что оказались в невыгодном положении из‑за более высоких ставок страховых взносов по сравнению с небольшими аптеками. Насколько это существенный удар по крупному бизнесу? Елена: Крупный бизнес действительно оказался в менее выгодных условиях в плане налогообложения. Но, с другой стороны, он имеет свои преимущества. И маркетинговые бюджеты производителей, и цены поставки, зависящие от количества торговых точек. Возможно, многие «малыши» сказали бы, что если бы у них были такие входные цены на лекарства, как у крупного бизнеса, то им не нужно было бы никаких льгот для выживания. Малый бизнес во многих странах находится под опекой государства. Например, в Австрии и на Кипре только небольшим аптекам разрешается работать в круглосуточном режиме и в выходные дни.

 

Другие налоговые проблемы

КС: Елена Викторовна, есть ли еще какие‑то «узкие места», проблемы в вопросах налогообложения для аптек, помимо ставок страховых взносов? Елена: Да, есть и другие сложные ситуации. Например, к нам поступила информация о том, что в некоторых регионах производственные отделы аптек не могут платить ЕНВД, поскольку налоговая инспекция рассматривает эти отделы аптек как учреждения, торгующие продукцией собственного производства, то есть, образно говоря, как кулинарию. И, соответственно, требует, чтобы производственные отделы облагались налогом по общей или упрощенной системе налогообложения, потому что ЕНВД не может применяться на предприятиях, которые торгуют продукцией собственного производства. Например, если предприятие само выпекает хлеб и само его продает, то не имеет право применять ЕНВД. Но производственный отдел аптеки — это же не кулинария с ее сверхприбылью, это заведомо убыточная социальная функция аптеки. Пусть этот отдел продает небольшой объем лекарств, но он необходим людям. Например, из‑за нестабильности коллоидного серебра наши производства до сих пор не могут выпускать в промышленных масштабах капли в нос для новорожденных детей, их готовят производственные отделы. И большой вопрос, почему эта социальная функция, которая приносит аптеке убытки, не имеет доступа к льготному налоговому режиму. В итоге, аптека внутри одной небольшой организации должна применять два режима налогообложения и разделить персонал на тех, кто занимается производственным отделом, и тех, кто там не работает. Но это надуманный подход. Даже по коду экономической деятельности производственный отдел аптеки приравнен к розничной торговле фармацевтическими товарами, а никак не к торговле продукцией собственного производства.

КС: Есть ли у вас какие‑то идеи по поводу того, как можно было бы обеспечить льготы производственному отделу? Елена: В свое время, когда мы только узнали о намерении Минздравсоцразвития предоставить льготы тем аптекам, которые применяют ЕНВД и упрощенную систему налогообложения,— написали свое предложение предоставлять льготы в соответствии с функциями аптеки. Например, некоторые аптеки отпускают наркотические и сильнодействующие препараты, приравненные к наркотическим по условиям хранения. Это дорогостоящая функция. Чтобы стимулировать аптеки торговать такими препаратами и увеличить физическую доступность лекарств для определенных категорий больных, мы предлагали предоставить льготу тем аптекам, которые выполняют такую функцию. Таким же образом мы предлагали предоставить льготы аптекам, в которых работает рецептурно-производственный отдел. Сегодня, по нашим оценкам, таких аптек только от 1 до 3%. Эту функцию нужно поддерживать. Но на практике получилось, что за основу для предоставления льготы Минздравсоцразвития взяло применяемый налоговый режим, хотя этот режим никак не связан с социальной значимостью функций аптеки. Например, в товарообороте аптеки большую часть может составлять парфюмерно-косметическая продукция, не являющаяся социально значимой, и аптека при этом получит льготы.

КС: Елена Викторовна, на Ваш взгляд, необходимы ли аптекам сейчас дополнительные налоговые льготы для выживания? Возможно ли получение таких льгот? Елена: По поводу дополнительных налоговых льгот мы, конечно, можем порассуждать как мечтатели. Но правильнее исходить из реальной ситуации. А эта ситуация такая: возможные налоговые льготы уже даны. Сейчас хорошо было бы добиться хотя бы того, чтобы в аптеках, имеющих право на льготу, ставка 20% платилась по всем работникам, а не по части. Ожидать какие‑то дополнительные льготы для аптечного бизнеса не приходится.

 

Расширить ассортимент реально?

КС: Елена Викторовна, если получение дополнительных налоговых льгот маловероятно, возможны ли для аптек какие‑то другие послабления? Занимается ли сейчас «Аптечная гильдия» отстаиванием еще каких‑то интересов аптек? Елена: Мы всегда оптимистично смотрим на будущее и надеемся, что в решении некоторых сложных вопросов возобладает здравый смысл. На сегодняшний день камнем преткновения для развития аптек остается пресловутый п. 7 статьи 55 ФЗ от 12.04.2010 г. № 61‑ФЗ «Об обращении лекарственных средств», ограничивающий ассортимент, который имеют право продавать аптеки. На одно из наших обращений Минпромторг дал нам хороший ответ: собственник сам решает, с каким ассортиментом товаров он будет работать. Но для аптек действуют непонятно чем обусловленные ограничения. Например, Минздравсоцразвития разрешает продавать в аптеках печатную продукцию, пропагандирующую здоровый образ жизни, но запрещает продавать питьевую воду или детские игрушки. При этом печатная продукция во всем мире является убыточным товаром, так что она не поможет аптекам повысить доход. А вот летом за питьевой водой люди часто приходят в аптеку, но мы вынуждены им отказывать, потому что в аптеке по закону может продаваться только минеральная вода.

КС: Какие товары, по‑Вашему, необходимо добавить в ассортимент аптек? Елена: Мы не говорим о том, что нужно радикально расширить ассортимент. Но нужно, чтобы, по крайней мере, можно было продавать развивающие игрушки, предметы для ванны, питьевую воду. Иногда ситуация с запретом на продажу этих товаров доходит до абсурда. Например, как нам рассказали в одной из аптек Зауралья, к ним пришли проверяющие и увидели, что в аптеке на отдельном стенде продаются детские игрушки. Аптеку оштрафовали, поскольку по закону у нее нет права продажи игрушек. Женщина из числа проверяющих посмотрела все сертификаты безопасности на игрушки и говорит: «Вы знаете, я сама внукам покупаю игрушки только у вас в аптеке, потому что сертификатов по безопасности больше нигде нет». Вот такие ситуации — сами проверяющие понимают их абсурдность. Но аптека вынуждена была заплатить 40 тысяч рублей штрафа за нарушение лицензионных требований и условий.

КС: Елена Викторовна, входит ли в ваши планы отстаивание интересов аптек в плане расширения ассортимента? Елена: Конечно, мы будем этим заниматься. Сейчас назначен новый министр здравоохранения. Планируется внесение поправок в ФЗ № 61 «Об обращении лекарственных средств». И мы обязательно будем снова обращаться к Минздравсоцразвития с нашими предложениями. Наше предложение — расширить перечень товаров, которые могут продаваться в аптеке. А идеальный вариант — совсем убрать из закона этот перечень. Когда в нем указаны группы товаров, определение которых не дано ни в одном нормативно-правовом документе, то это дает возможность каждому проверяющему трактовать ситуацию в свою пользу. Как это было, например, с предметами и средствами по уходу за детьми. Минздравсоцразвития в 2011 году разъяснило, что аптека имеет право продавать только те «предметы и средства по уходу за детьми» (название из ФЗ № 61), которые имеют регистрацию как предметы медицинского назначения, хотя этого в законе не сказано. Сейчас ситуация изменилась, поскольку Таможенным союзом изданы Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требования к товарам, подлежащим санитарно-эпидемиологическому надзору. В этих требованиях к детским товарам отнесено много наименований. Возможно, это позволит включить новые детские товары в ассортимент аптек. А вот питьевую воду включить не получится, поскольку в требованиях Таможенного союза точно сформулировано, что такое минеральные воды, и обычная питьевая вода к ним, конечно, не относится.

КС: Елена Викторовна, насколько высоки шансы, что ассортимент будет расширен? Елена: Трудно оценить. Наша работа, безусловно, дает плоды. Например, в прошлом году одной из тем, которой мы уделили много внимания, было ограничение на продажу медицинской техники в аптеках. В соответствии с разъяснениями Минздравсоцразвития, которые были даны по закону «Об обращении лекарственных средств» в начале 2011 года, аптеки не имели права продавать медицинскую технику. Эта проблема неоднократно поднималась «Аптечной гильдией» в средствах массовой информации. После чего Минздравсоцразвития вдруг вспомнило про Постановление правительства № 55 от 1998 года, в котором к медицинским изделиям относятся как изделия медицинского назначения, так и предметы медицинской техники. Теперь Минздравсоцразвития разрешило продавать медицинскую технику в аптеках. Таким образом, придавая широкой огласке какие‑то подобные нюансы в фармацевтической деятельности, мы заставляем прислушаться к проблемам отрасли.

 

Зачем аптекам объединяться?

КС: Елена Викторовна, чувствуете ли вы поддержку со стороны участников рынка, нужна ли вам бóльшая поддержка от аптечных организаций? Елена: Нам очень нужна поддержка. Дело в том, что органы исполнительной и законодательной власти хотят видеть массовость в любой профессиональной организации. Когда мы консолидируем большое количество представителей отрасли, тогда с нами серьезно разговаривают. Но даже три крупнейшие профессиональные организации — «Аптечная гильдия», «СоюзФарма» и РААС в совокупности представляют меньше четверти всех аптечных организаций. Отсюда и сложности в переговорах с законодателями и исполнительной властью. Чтобы представлять большее количество участников рынка, мы с «СоюзФармой» выступили с меморандумом об объединении усилий.

КС: Что означает для аптеки вступление в «Аптечную гильдию»? Елена: От каждой аптеки нам нужна обратная связь по актуальным проблемам. Я рассказала вам о реальных ситуациях, которые описали наши участники. Но мы не знаем о других трудностях, с которыми сталкиваются остальные представители рынка в тех регионах, где у нас нет участников. Кроме того, любая профессиональная организация живет за счет членских взносов, поэтому участие подразумевает небольшие взносы, о которых можно узнать на нашем сайте. В свою очередь мы информируем наших участников обо всех новостях в плане нормативно-правового регулирования фармацевтической деятельности, привлекаем их к общественному обсуждению законопроектов, всех проектов приказов, чтобы они внесли свои предложения. Чем больше мы, участники рынка, будем участвовать в обсуждении, тем лучше законодатели будут понимать, что же в действительности представляет собой фармацевтический розничный рынок. Мне кажется, главное для аптеки — ее голос будет услышан. Как нам написал во вступительном заявлении один из наших членов словами Булата Окуджавы «Возьмемся за руки друзья, чтоб не пропасть поодиночке».

Федеральный закон Российской Федерации от 12 апреля 2010 г. N 61‑ФЗ

«Об обращении лекарственных средств». Статья 55. Пункт 7. Аптечные организации, индивидуальные предприниматели, имеющие лицензию на фармацевтическую деятельность, наряду с лекарственными препаратами имеют право приобретать и продавать изделия медицинского назначения, дезинфицирующие средства, предметы и средства личной гигиены, посуду для медицинских целей, предметы и средства, предназначенные для ухода за больными, новорожденными и детьми, не достигшими возраста трех лет, очковую оптику и средства ухода за ней, минеральные воды, продукты лечебного, детского и диетического питания, биологически активные добавки, лечебную парфюмерно-косметическую продукцию, медицинские и санитарно-просветительные печатные издания, предназначенные для пропаганды здорового образа жизни.

0 0 лайков 116 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку