18+

Статьи — Журнал — Интервью экспертов

Евгений Ферштер

Евгений Ферштер об играх с жизнью и смертью в краю ледяных айсбергов

КС: Евгений, одни люди играют на деньги, другие рискуют собственной жизнью. Вам, как полярному исследователю, видимо, близко второе. Любите ли Вы рискованные приключения? Евгений: Поездки на Север — это и есть рискованные приключения. Я еще со школы отдыхал не как все. Все ездили на море, а я сначала работал в археологических экспедициях, потом занялся спелеологией, а затем — полярными экспедициями. Обычный отдых я уже не воспринимаю, не понимаю, что можно делать на море.

КС: Полярная экспедиция — это для Вас способ отдохнуть или Вами движет научный интерес, любовь к Северу? Евгений: Впервые я попал в полярную экспедицию на Землю Франца-Иосифа в 2005 году. И что мне больше всего там понравилось — это возможность попасть туда, где бывают очень немногие. Тем же самым меня привлекала в свое время спелеология. Даже при огромном желании и наличии большого количества денег на Север попасть очень сложно. Это удивительные места. В 2005 году мы были там с известным полярником Дмитрием Кравченко. Он при мне нашел свой ледоруб и сказал: «Вот этот ледоруб я тут забыл, воткнув в землю ровно 20 лет назад». Там можно положить какой-нибудь предмет на камень, и он будет лежать столетиями. Наверное, благодаря этому в прошлом году мы совершили важную находку — нашли удивительным образом сохранившийся дневник и останки одного из участников экспедиции Георгия Львовича Брусилова. Конечно, в экспедициях у меня есть и научный интерес. К примеру, можно дойти до Южного полюса на лыжах, но каков будет сухой остаток такой экспедиции? Наша экспедиция в 2005 году была как раз такой — не принесла каких-то находок. Мы поставили памятный крест на месте встречи единственных выживших участников экспедиции Брусилова и спасшего их корабля Седова. Мы тогда собрались вместе и спросили друг у друга: «А в чем смысл этой поездки?» Было принято решение, что нужно заниматься поисковой работой. И в это время возникла идея с поиском останков членов экипажа «Святой Анны». Осуществить этот проект удалось только в 2010 году.

Досье КС:

Евгений Левитович Ферштер, руководитель отдела аптечной дистрибьюции ООО «ТЭСКОМ» (Москва), производителя БАД. Участник полярных экспедиций, в том числе экспедиции, которая в 2010 г. обнаружила останки члена экипажа «Святой Анны» — судна, бесследно исчезнувшего в начале XX в. История «Святой Анны» легла в основу романа Вениамина Каверина «Два капитана». Увлечения: полярные экспедиции, кладоискательство. Семейное положение: не женат, сын 11 лет.

КС: Как Вам вообще удалось попасть в полярные экспедиции? Евгений: В 2005 году я работал в видеостудии, и меня пригласили в качестве оператора в экспедицию под эгидой «Русского географического общества». У нас сложилась команда, и в дальнейшем мы начали сами искать пути, чтобы снова попасть в Арктику. Самое сложное в полярной экспедиции — организовать доставку грузов и членов экспедиции на место. Каждый раз добирались туда по-разному. В 2010 году мы сумели заинтересовать темой нашей экспедиции Федеральную службу безопасности. Ведь все люди старшего поколения читали в детстве книгу Вениамина Каверина «Два капитана» и многие из них считали Саньку Григорьева своим идеалом. Поэтому экспедиция по поиску прототипов романа вызвала живейший интерес. А, например, в 2008 году мы сотрудничали с Нарьян-Марским яхтклубом и ходили с ними на яхтах на Новую Землю.

КС: Неужели яхты могут проходить среди льдов? Евгений: Да, хотя периодически мы попадали в жесткие ледяные заторы. Яхты были деревянными, и бывало страшно, когда они шли через лед. Но определенная безопасность у нас была обеспечена, потому что было две яхты. Если бы с одной что-то случилось, осталась бы вторая.

 

КС: Вы в каждой поездке ставите перед собой какие-то поисковые задачи? Евгений: Да, например, в 2006 году мы были на Новой Земле и пытались в заливе Ледяная Гавань найти останки корабля Вильяма Баренца. Но задачу выполнить не удалось — нас атаковали белые медведи. Это было что-то ужасное, нам пришлось вызывать помощь, и через шесть дней в рамках спасательной операции нас оттуда снимал ледокол «Арктика». Медведи разорвали нашу резиновую надувную лодку, и мы оказались без средства передвижения. Баркас, на котором мы жили, сидел на мели. А вокруг постоянно ходило пять-шесть голодных медведей, доходило даже до десяти. В таких условиях было невозможно работать и пришлось эвакуироваться.

КС: В 2011 году успели где-то побывать? Евгений: Мы в очередной раз были на Земле Франца-Иосифа — продолжали искать останки членов экипажа «Святой Анны». Прошли практически весь маршрут, по которому 100 лет назад шла береговая группа из членов экипажа, примерно поняли, где они могли погибнуть. Но, к сожалению, новых находок не было.

КС: В отчете о вашей поездке упоминалось, что Арктика за 100 лет очень изменилась, растаяла часть ледников. Они правда тают? Евгений: Конечно, очень значительно. Начало XX века, когда Брусилов отправился в свою экспедицию, отличалось аномально холодными и снежными зимами. Сегодня же идет глобальное потепление. Ледники по всей территории Арктики сокращаются. Гляциологи (специалисты, изучающие ледники) рассказывали нам, что ледовый покров за последние сто лет отступил местами на несколько километров. Если бы ледники не таяли, то вряд ли мы в прошлом году сделали бы какие-то находки. То, что сохранилось, скорее всего, все это время лежало под снегом и льдом.

КС: В чем ценность находок вашей экспедиции? Евгений: Дело в том, что об экспедиции «Святой Анны» мы можем судить только из двух источников — это изданные дневники двух выживших членов экспедиции: штурмана Альбанова и матроса Конрада. Оригиналы дневников до нашего времени не сохранились. Судить обо всей экспедиции со слов двух человек сложно. И мы в прошлом году нашли первое в современной России письменное свидетельство со «Святой Анны». Также мы в значительной мере прояснили судьбу людей из береговой группы экспедиции. До прошлого года никто не мог сказать, куда эти четыре человека исчезли.

КС: Когда ваша экспедиция обнаружила останки человека, который погиб в этих местах почти 100 лет назад, не возникло ли у Вас страха перед суровым Севером, который может убивать людей? Евгений: Убить людей может и сосулька в городе. Страха не было, потому что у нас была мощная поддержка — авиация ФСБ России, спутниковые телефоны, продукты, оружие. Мы были подготовлены намного лучше, чем та четверка путешественников 100 лет назад. Когда попадаешь туда, то мало думаешь об опасности, ведь там совершенно потрясающая первозданная красота, нетронутый животный мир, белые медведи, песцы. Но осторожным быть, конечно, надо. Белые медведи — опасные хищники, и в этом году они в очередной раз нам это доказали: их было очень много, нам приходилось их буквально разгонять, они постоянно вокруг нас кружили.

КС: А как можно «разогнать» белых медведей? Дежурного что ли ставить к палаткам? Евгений: Конечно! Без двух дежурных на посту мы спать не ложились. Во время выходов на маршрут мы приучились все время оборачиваться, смотреть по сторонам. Хотя все равно случались неприятные моменты, когда неожиданно медведь выходил из-за ледника впереди, в 20 метрах от нас. Приходилось пугать медведей выстрелами в воздух или из травматического оружия. Стрелять на поражение нельзя, потому что белый медведь занесен в Красную книгу. Однажды медведь пришел в лагерь, порвал продуктовую палатку, достал пакет с пищевыми отходами и начал есть. А в лагере в это время был только наш безоружный доктор. Это была напряженная ситуация.

КС: Почему же вы оставили доктора одного? Евгений: С ним был наш вооруженный фотограф. Но он отошел буквально на двести-триста метров в сторону, чтобы сделать фотографии. К счастью, мы успели добежать и отогнать медведя.

КС: У современного полярного исследователя есть риск погибнуть во время экспедиции? Евгений: Руалу Амундсену приписывают слова: «Потерять жизнь в Арктике так же легко, как потерять монету в дырявом кармане». Несмотря на современное снаряжение, эти слова актуальны и сейчас. Погибнуть там достаточно просто. Главные опасности — белые медведи и сложные ледники. У белого медведя в природе нет естественных врагов. В Арктике он себя чувствует в полной безопасности. Когда он видит человека, то сначала удивляется, а потом хочет попробовать его на вкус. И вторая опасность в Арктике — это ледники и трещины. Конечно, мы использовали страховку, альпинистские технологии и минимизировали опасность.

КС: Вы владеете альпинистскими навыками? Евгений: Да, я же занимался около десяти лет спелеологией, а это тот же альпинизм, только двигаться нужно вниз. У нас в экспедиции участвовали и спасатели МЧС, которые владеют альпинистскими технологиями.

КС: Евгений, в таких экспедициях бывают женщины или этот суровый край только для сильных мужчин? Евгений: Возможно, бывают, но у нашей команды принципиальная позиция — женщин туда не брать. Дело в том, что в чисто мужском коллективе психологически каждый отвечает только за себя. А когда появляется женщина, то возникает другая ситуация: я отвечаю за себя и еще за нее. И это очень подрывает безопасность коллектива. Там ведь, простите за интимные подробности, даже в туалет без ружья нельзя сходить, потому что медведь ждет, когда человек останется один. Но женщине ружье не дашь, значит, нужно постоянно ее сопровождать, приставить к ней охрану. Ее нельзя оставить на ночное дежурство, потому что сложно ночью не спать на морозе. Возникает целый комплекс проблем. А для нас главная цель — выполнение определенных задач, и ради этого мы готовы жертвовать чем угодно, в том числе не брать с собой женщин и не спать ночами.

КС: Много ли времени занимает экспедиция? Евгений: В среднем месяц. Более долгие экспедиции мы не можем себе позволить, потому ездим во время отпусков, редко кого отпускают с работы на более длительный срок.

Как погибла «Святая Анна»

Арктическая экспедиция лейтенанта Георгия Брусилова началась в 1912 г. на судне «Святая Анна». Через два месяца плавания «Святая Анна» оказалась зажата льдами в Карском море, и ее начало относить на север. К лету 1913 года шхуну отнесло севернее Новой Земли, а к 1914 году — дальше самой северной территории России, Земли Франца-Иосифа. Запасы продовольствия, рассчитанные на 18 месяцев, подходили к концу. Тогда часть команды решила пешком и на байдарках по дрейфующим льдам отправиться к Земле Франца-Иосифа. Больше 400 км за три месяца пришлось преодолеть морякам. В результате цели достигли только двое — штурман Альбанов и матрос Конрад, единственные выжившие участники экспедиции Брусилова, спасенные экспедицией Седова. Позже были изданы дневники Альбанова и Конрада.

По материалам navy.su, science.compulenta.ru, magazines.russ.ru

КС: Евгений, почему мужчинам так хочется отправиться в экстремальные условия, как тем морякам со «Святой Анны»? Почему им не сидится и хочется переночевать на острове с белыми медведями? Евгений: Перед каждым мужчиной с детства стоит выбор, кем ему быть — диванной подушкой, которая пьет пиво в гараже и смотрит телевизор с утра до вечера, или заниматься чем-то интересным. В наших экспедициях сложилась команда единомышленников, которым неинтересны телевизор, пиво и отдых на море в Турции. Если говорить о глобальных вещах, то для чего живет человек? Не ради денег. Нужно еще что-то оставить после себя, какое-нибудь открытие. Вот и мы в путешествиях удовлетворяем собственное эго. Чувствуем, что не просто так живем на этом свете, а пытаемся чего-то добиться. Нам это интересно, и мы считаем, что делаем нужное дело. Найдя останки члена экипажа экспедиции Брусилова, мы напомнили всем о полярных исследователях начала века и о замечательной книге, которая написана по мотивам их истории, — «Два капитана» Каверина.

КС: Как близкие относятся к вашим поездкам? Евгений: По-разному. Моя позиция — воспринимайте меня таким, какой я есть. Я всегда говорил своей жене, теперь уже бывшей: «Если тебе будет плохо, ты будешь умирать и лежать на пороге, а мне нужно будет ехать в экспедицию, то мне тебя будет безумно жалко, но я перешагну и поеду». Экспедиции — это вторая часть моей жизни и, наверное, самая важная. Да, мы сумасшедшие, ездим куда-то, два месяца готовимся к поездке и целый год ее обсуждаем. Но уезжаем мы всего на месяц. И самой женщине нужно выбирать, с кем быть рядом — с диванной подушкой или с полусумасшедшим мужем, у которого есть какие-то увлечения и мечты. С кем ей интереснее? Я думаю, со вторым. Но не все это понимают, поэтому я уже два раза был женат и снова в разводе. Конечно, с нами сложно. Хотя все ребята в нашей команде — очень хорошие, образованные, интеллигентные люди, но, например, на общих тусовках общаться с нами тяжело, потому что мы постоянно скатываемся к обсуждению каких-то деталей, которые окружающим непонятны.

КС: Вы дружите и за пределами экспедиций? Евгений: Конечно, мы очень активно общаемся. Фактически мы уже не друзья, а почти братья, потому что человек, с которым ты попадаешь в жесткие условия, становится ближе, чем друг. У тебя возникает полное доверие к нему, на него всегда можно положиться, что называется, повернуться спиной. Мы в Москве постоянно общаемся, отмечаем все праздники вместе.

КС: Правда ли, что, как в песне у Высоцкого, можно проверить человека во время восхождения, похода? Бывали ли у Вас какие-то разочарования такого рода? Евгений: Да, я с этим сталкивался и в спелеологических экспедициях, и в Арктике. Например, в одной полярной экспедиции с нами был молодой парень. Он хороший человек, но раз пять ставил под угрозу жизни сразу всех участников экспедиции. Он делал это не специально, просто был разгильдяем. Потом мы решили больше его с собой не брать. Только в очень сложной ситуации можно проверить человека — посмотреть, как он себя поведет.

КС: В спелеологии тоже бывали экстремальные проверки? Евгений: Конечно, мы занимались спелеологией на Кавказе в то время, когда там было неспокойно. Случалось, что на нас нападали, под автоматами заставляли лечь лицом на землю. Тут тоже сразу видишь реакцию людей. Кто-то нормально лежит под автоматами, а кто-то начинает скулить.

КС: А я-то думала, что спелеология — это спокойное и безопасное увлечение! Евгений: Я бы так не сказал. В пещерах часто гибнут люди, потому что приезжает много новичков. И условия там достаточно жесткие — например, нужно совершить практически вертикальный подъем по веревке на высоту 100 метров, это высота 16-этажного дома. В пещере постоянно холодно, около 3–4 градусов выше нуля, мокро, вода там ледяная. Это очень ответственная работа.

КС: Что дают рискованные приключения для Вашей обычной жизни? Евгений: Наверное, появляется упертость и целеустремленность. А еще — скептическое отношение к московским проблемам. То, что здесь происходит — это как-то мелко. В какой-то момент экспедиция становится основной целью жизни.

КС: Кроме путешествий раз в год в Вашей жизни присутствуют еще какие-то приключения? Евгений: Я еще и кладоискатель. Практически каждый выходной день я провожу в окрестностях Московской области, катаюсь по бездорожью в поисках кладов.

КС: Уже нашли что-нибудь интересное? Евгений: Клады Средней полосы России не так уж интересны. Обыватель представляет себе клад, как кучу золота и бриллиантов. Но Средняя полоса была бедной, так что горшок медных монет здесь — это уже клад. Такие клады я находил — например, горшки медных и частично серебряных монет.

КС: Какие у Вас есть интересные цели, мечты на ближайшее будущее? Евгений: В следующем году у нас планируется экспедиция с целью поиска утонувшей яхты, которую в 1873 году потерял один из первооткрывателей Земли Франца-Иосифа — шотландец Бенджамин Ли Смит. Здесь понадобятся подводные погружения. Я боюсь загадывать, потому что пока непонятно, как организовать доставку. Нам оказывает поддержку национальный парк «Русская Арктика», но нужен еще и спонсор, которому понравится, как красиво звучит: «Наша компания спонсирует полярные экспедиции». Кабинет любого директора украсит фото с баннером компании на фоне белого медведя. Так что я надеюсь, что спонсор найдется. И наше новое путешествие состоится.

Отрывок из дневника члена экипажа «Святой Анны», найденного экспедицией с участием Евгения Ферштера: «Около часу ночи вахтенный заметил медведя. Сообщил об том штурману, который велел нам пойти и убить медведя. Это оказалась медведица с маленьким медвежонком… Когда ее тащили на судно, медвежонок очень сильно кричал… Получили последнюю пачку табаку. Спички давно кончились». «Сегодня осталось у нас сухарей на 10 человек только 3 пуда. <…> На общем ‘’совете’’ постановили идти на разведку как можно дальше, и если результат окажется неблагоприятным, то бросим палатку и все, что только возможно, и почти с пустыми каяками пойдем быстрее. <…> Пошли на разведку. Отойдя на версту от стоянки, увидели в полынье «выстающих» тюленей. Решили подождать. Опять фортуна улыбнулась нам в решающий момент. Посидев немного у полыньи, убили двух тюленей, и ужин был у нас великолепный. Все повеселели и решили подождать бросать наше имущество. Не судьба!»

Валериан Альбанов «На юг, к Земле Франца-Иосифа!»  

0 0 лайков 76 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Водные напасти: бактерии, вирусы и опасные простейшие

Симптоматика и лечение инфекций, которые грозят купальщикам летом

0 комментариев 0 лайков 446 просмотров

Андрей и Игорь Завгородние о сложностях и радостях семейного бизнеса

Руководители компании «Фитофарм» рассказали о своем бизнес-пути от производства лекарственных трав до создания гипераптек

1 комментарий 0 лайков 264 просмотра

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку