18+

Статьи — Журнал — Интервью экспертов

Ксения Севостьянова

Ксения Севостьянова о том, как хорошее хобби может стать работой

 

Текст: Любава Новикова

Фото: Сергей Кристев

 

У врачей такая тяжелая работа, что им в буквальном смысле порой не хватает сил даже телевизор посмотреть. Особенно если эти врачи, например, хирурги. Поэтому мы всей редакцией очень удивились, узнав, что у Ксении Севостьяновой, хирурга Новосибирского ЦНМТ, сил хватает не только на операции и амбулаторный прием больных, но и на полноценную работу инструктором в фитнес-клубе. При этом сама Ксения считает такое сочетание работ вполне гармоничным – оказалось, они дополняют друг друга, как инь и ян, оставляя время и на научную работу, и на общение с родными и друзьями. Так что наше интервью получилось не только о необычном сочетании талантов в одном человеке, но и о том, как работающей женщине правильно планировать свое время и распределять силы, чтобы работа была не в тягость, а в радость.

 

Досье КС:

Ксения Севостьянова

Город: Новосибирск.

Должность: к. м. н., хирург Центра новых медицинских технологий, научный сотрудник Института химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН, фитнес-инструктор фитнес-клуб «Реформа».

Жизненные приоритеты: семья, работа, друзья.

 

КС: Стать хирургом – это была мечта детства?

Ксения: Стать врачом я не планировала вообще: в раннем детстве мне очень хотелось уехать в Африку и заниматься там изучением повадок животных – я просто зачитывалась такими книгами, как «Рожденная свободной» Джоя Адамсона, любила книги Конрада Лоренца, Джеральда Даррелла и др. Хотелось быть среди дикой природы, смотреть на львов и гепардов, изучать их поведение, помогать им. Поэтому в школе больше увлекалась биологией – даже участвовала в соответствующих предметных олимпиадах и мечтала поступить на биофак. Но потом почему-то решила, что нужен уклон в медицину, и поступила в Новосибирский государственный университет на отделение медицинской биологии факультета фундаментальной медицины. Сейчас это уже отдельный медицинский факультет, но в то время, чтобы получить диплом по специальности «Врач – лечебное дело», последний год пришлось доучиваться в Москве на факультете фундаментальной медицины МГУ. Что касается хирургии, эта специальность заинтересовала меня больше всего своей динамикой, повышенной интенсивностью, ну и определенную роль сыграла романтика – хотелось помогать людям, спасать жизни.

 

КС: Вас, как молодого специалиста, не смущало, что хирургия считается «мужской» областью медицины, так же как и педиатрия – «женской»?

Ксения: Сейчас соотношение склоняется все больше в сторону женщин – тенденция такова, что все больше и больше женщин приходит в хирургию, и, я думаю, скоро в отрасли их будет 50 на 50 с мужчинами.

 

КС: Надо полагать, это женщины решительные, физически крепкие и с крепкими нервами?

Ксения: С одной стороны, да. А с другой стороны, и сама хирургия меняется – появилось много узких специальностей, где женщины себя комфортно чувствуют. Если раньше было «большой хирург – большой разрез», сейчас развитие идет в направлении мини-инвазивности, косметичности, и поэтому женщина может легко найти свою нишу в хирургии. Сейчас уже даже не обязательно иметь широкие плечи и физическую силу – этого требуют далеко не все виды хирургического вмешательства. Например, флебология предполагает малоинвазивные щадящие операции, которые требуют не столько силы, сколько настойчивости, тщательности, аккуратности. А вот сильные нервы и хорошая реакция необходимы любому хирургу, будь то мужчина или женщина, ведь в ходе операции может возникнуть любая ситуация, в том числе и непредвиденная.

 

КС: Расскажите немного о своей специальности, пожалуйста.

Ксения: У меня специальность общего хирурга и, кроме того, более узкая – флеболог, то есть я врач, который занимается заболеваниями вен, в первую очередь варикозной болезнью и венозными тромбозами. Флебология где-то на границе между сосудистой и общей хирургией, и зачастую именно заболевания, связанные с варикозной болезнью, мужчины-хирурги не очень любят, потому что там требуется кропотливая работа, долгая и не всегда интересная. Им интереснее большие красивые операции из раздела «разрезал и спас», например экстренные, когда уже оторвался тромб, – их выполняют сосудистые хирурги, и там пока что, я думаю, мужчин больше. А женщины-флебологи специализируются на косметической флебологии – это удаление сосудистых звездочек и варикозных вен, а также лечение и профилактика варикозной болезни. Обычно варикозную болезнь видно невооруженным глазом, и часто к ней не очень серьезное отношение не только у самих больных, но и у многих хирургов, к сожалению. Хотя это довольно опасное для здоровья пациента заболевание, и надо вовремя от него избавляться, а лучше – предотвращать его появление. Поэтому в настоящее время наш Центр новых медицинских технологий совместно с Институтом химической биологии и фундаментальной медицины занимается составлением генетических паспортов с целью определения врожденной склонности к тромбозам и тромбофилиям – ее можно выявить по анализу крови. И такие анализы в обязательном порядке назначаются женщинам, которые планируют гормональную контрацепцию или беременность, а также имеют соответствующий семейный анамнез. Если такие генетические изменения выявляются –  назначается профилактика. И мы занимаемся ведением людей таких «групп риска».

 

КС: А в общей хирургии у женщины-хирурга есть преимущество перед мужчиной или все очень индивидуально?

Ксения: Конечно, тут все индивидуально, но в целом женщины-хирурги всегда более терпеливы и кропотливы. То, что в отрасли остаются именно такие специалисты, обусловлено тем, что в хирургии женщинам до сих пор тяжелее пробиться, чем мужчинам. Да, все понемногу меняется, но среда остается традиционно «мужской», и чтобы чего-то здесь достичь и не остаться на вторых ролях, женщинам приходится больше работать. Но если женщине все время приходится доказывать, что она имеет право быть хирургом, чтобы заслужить уважение к себе, то мужчины часто ленятся, потому что им кажется, что для них-то тут все гораздо проще. Так что традиционность среды «работает» скорее против мужчин, нежели против женщин. И в общей хирургии становится все больше женщин: это и проктология, и амбулаторная хирургия – женщины-хирурги занимаются различными заболеваниями кожи, придатков, удалением подкожных образований и пр.

 

КС: А Вам лично чье уважение сложнее заслужить – коллег или пациентов?

Ксения: Начнем с того, что бывают разные коллеги и разные пациенты. Если говорить о пациентах, их пугает даже не столько пол, сколько возраст врача – разумеется, люди хотят попасть к опытному врачу, и поэтому у меня, например, часто интересуются, сколько мне лет, давно ли я работаю и сколько уже сделала таких операций. Коллеги тоже разные бывают: с молодыми коллегами никаких проблем нет, а старшие – те уже ценят не по одежке, а по уму. Конкретные примеры неприятия среды мне вспомнить сложно, потому что запоминается хорошее, а плохое забывается, но могу сказать, что поначалу действительно приходилось много работать: если дежурить – то всю ночь не спать, всех подряд принимать, браться за любую работу и так далее. А потом я просто влилась в коллектив и стала работать в нормальном режиме.

 

КС: Мы с вами немного поговорили о физических нагрузках и выяснили, что не так тяжело быть женщиной в хирургии, как кажется. Но моральные нагрузки хирурга никто не отменял – и каково Вам их переносить?

Ксения: В какой-то степени, конечно, тяжело – много переживаешь за пациентов, почти после каждой операции много думаешь о том, что делал, как делал... Бывают сложные пациенты и на амбулаторных приемах – назначил им что-то, а потом думаешь, как они там, справляются ли Кроме того, постоянное общение с людьми – само по себе серьезная нагрузка, и больше всего устаешь даже не после операции, а после амбулаторных приемов, когда за день нужно принять 10–20 человек, с каждым пообщаться, каждого выслушать и каждому объяснить, как и чем лечиться. Обычно «проблемные» пациенты бывают двух категорий: во-первых, это те, кто ничего не знает и кому сложно что-то объяснить, а во-вторых, это те, что уже чего-то начитались и приходят ко мне скептически настроенными, со своим мнением, со своим взглядом. Иногда пациенты второй категории получают верную информацию – и тогда с ними просто найти общий язык, во всех остальных случаях приходится переубеждать, и вот это сложнее.

 

КС: Фраза «операционное вмешательство» пугает пациентов?

Ксения: Некоторых пугает, конечно, но не в связи с варикозной болезнью, поскольку мы делаем очень незаметные косметические малоинвазивные операции, без разрезов, без швов, частично с помощью лазера или радиочастотных методик, через маленький прокольчик, который бесследно заживает. Поэтому сразу стараешься до человека донести, что медицина шагнула далеко вперед, что операция хорошо переносится и люди в этот же день встают на ноги и на следующий день уходят домой, а в некоторых ситуациях на следующий день еще и на работу выходят. Так что некоторые пациенты относятся к этому как к операции, а другие – как к манипуляции, процедуре.

 

КС: Помимо того что Вы работаете хирургом, Вы еще и фитнес-инструктор – как к этому пришли и как Ваши коллеги-врачи относятся к Вашей второй работе?

Ксения: Я полюбила аэробику еще в школе, а в университете занималась спортивной аэробикой, даже в соревнованиях участвовала. Затем стала понемногу преподавать, а потом, устроившись в ЦНМТ на работу, решила тренировки не забрасывать. В результате, веду занятия по аэробике и фитнес-йоге. Коллеги к этому относятся очень хорошо, ну, может, удивляются, что хватает сил и на то и на другое: у нас не самая легкая в мире работа, и часто кажется, что после этого очень сложно находить силы еще на что-то, в том числе на спорт. Я тоже зачастую устаю так, что потом вообще не хочется никуда идти. Но поскольку тренировки для меня – это все-таки работа, куда надо ходить в любом случае, собираюсь с силами и иду. И знаете, в большинстве случаев после тренировки настроение поднимается – и физически, и психологически чувствуешь себя отдохнувшим, даже если идешь на тренировку еле волоча ноги. Я думала, это только у меня так, потому что дело любимое, но поспрашивала знакомых – и оказалось, у них то же самое: вроде после работы хочется домой и завалиться на диван. А приходишь на тренировку – и, откуда ни возьмись, появляются бодрость и хорошее настроение.

 

КС: В чем же секрет?

Ксения: Секрет в том, что оздоровительные направления спорта очень хорошо подзаряжают людей, вымотавшихся, скорее, не физически, а морально. Для меня, как для врача, это идеальная разгрузка – как тренер, я могу потанцевать, подвигаться, зарядить людей положительными эмоциями и получить их сама. Потому что на тренировке все люди более-менее здоровы и пришли они ко мне не с болезнями и проблемами, а за хорошей физической формой и хорошим настроением, а это, согласитесь, предполагает совсем другой эмоциональный настрой.

 

КС: Раз так, надо рекомендовать это полезное занятие не только Вашим коллегам, но и Вашим пациентам. Случалось ли Вам встречать на тренировках кого-то из них?

Ксения: На самом деле, чтобы мои коллеги записывались на тренировки – такое бывает редко, и у них почти никогда не хватает времени заниматься фитнесом регулярно. В случае с пациентами, скорее, бывает наоборот: клиенты, которые ходят ко мне на аэробику, приходят и ко мне на прием. И удивляются: «О, и тут Вы!».

 

КС: Главное, чтобы они непосредственно после занятий фитнесом на прием к вам записываться не пришли.

Ксения: Такого, к счастью, не было. Мне все-таки хочется разделять: тут – одно, а там – другое. Но оказалось, мои работы прекрасно дополняют друг друга: занятия фитнесом помогают давать пациентам рекомендации по образу жизни, говорить о допустимых для них спортивных нагрузках. С другой стороны, зная физиологию и медицину, я как тренер всегда могу порекомендовать людям с какими-то конкретными заболеваниями определенные ограничения или отменить их. Например, при той же варикозной болезни лучше заниматься спортом, чем не заниматься, – конечно, там есть определенные особенности занятий и нагрузок, в зависимости от состояния больного. Но в целом люди, которых беспокоят отеки как проявление варикоза или просто венозного застоя, всегда отмечают, что после занятий спортом (будь то велотренажеры, танцы, степ, пилатес или йога) отечность и тяжесть в ногах уходят.

 

КС: Какая из двух Ваших работ больше нравится Вашей семье?

Ксения: Сложно сказать – все мои родственники положительно относятся и к той и к другой работе. Разумеется, хорошо, когда в семье есть врач – он всегда что-нибудь посоветует, порекомендует: если не хорошего специалиста, то хорошую клинику, где можно те или иные проблемы решить. А фитнес – это действительно больше для души, для меня самой, и мои родные рады, что мне это нравится.

 

КС: Есть ли у Вас увлечения, не связанные ни с одной из работ?

Ксения: Фитнес – это у меня два в одном: и работа, и увлечение. Честно говоря, на что-то другое серьезное времени действительно не хватает. Разумеется, фильмы, книги, музыка, встречи с друзьями и родными – всему этому стараюсь уделять время, как и тому, чтобы какое-то время проводить с пользой дома. Но на другое серьезное хобби, которым можно было бы заниматься регулярно, у меня нет времени, хотя многое, конечно, хотелось бы.

 

КС: Как однажды сказал мне один врач с большим опытом работы, обычно на приеме бывает так: не возьмешь книгу – сидишь без пациентов, возьмешь – начинают один за другим приходить. Это так?

Ксения: Примерно так оно и происходит. Кроме того, многие из сотрудников Центра новых медицинских технологий, в том числе и я, являются еще и сотрудниками Института химической биологии и фундаментальной медицины, инженерами или научными сотрудниками. Соответственно, хочешь ты этого или нет, приходится заниматься наукой – писать статьи, тезисы, участвовать в конференциях, защищать кандидатские и докторские. Я в прошлом году защитилась на кандидата медицинских наук, но теперь надо работать в направлении следующей защиты – забросить науку никак не получается.

 

 

КС: Кого Вы в жизни слушаетесь, чье мнение для Вас важно?

Ксения: Далеко не последнюю роль играет мнение родителей – сейчас, конечно, немного меньше, чем когда-то, но все-таки. В том, что касается профессиональной деятельности, прислушиваюсь к мнению коллег, особенно опытных. А за советом в бытовых вопросах обращаюсь к близким друзьям. И в жизни, и в медицине решения бывают разные – какие-то даются тяжелее, какие-то легче. Но в медицине часто медлить нельзя, и потому, если есть какие-то сомнения и при этом есть возможность попросить совета у более опытного коллеги – я всегда к этому прибегаю, ведь здоровье и жизнь пациента всегда важнее собственных амбиций. А если такого человека нет и ситуация требует только моего решения – принимаю его самостоятельно.

 

КС: Тогда такой вопрос – насколько важно для Вас общественное мнение? Ведь есть стереотипный образ врача и стереотипный образ тренера – пытаетесь им соответствовать или не считаете это необходимым?

Ксения: Я, конечно, понимаю, что человек такой, каким он сам себя видит, и мнение окружающих – это всего лишь мнение окружающих. Но тем не менее в чем-то приходится на эти стереотипы равняться, ведь чтобы оставаться врачом или фитнес-инструктором, я обязана определенно выглядеть, определенно говорить, определенно действовать. То есть прийти на работу с фиолетовыми волосами и черной помадой я не могу, потому что люди судят по одежке и любой пациент хочет видеть перед собой доктора, производящего впечатление серьезного и грамотного специалиста. В фитнесе с этим немного попроще, там есть место и авангарду, и свободному стилю, но есть другие требования – ты должен быть подтянутым, жизнерадостным, чтобы заряжать позитивом окружающих. Что бы у тебя в жизни ни случилось, show must go on («шоу должно продолжаться», – прим. ред.).

 

КС: То есть к Вам применяются двойные требования. Не устаете соответствовать?

Ксения: Уставать-то устаю, но я считаю, что это хороший стимул всегда быть в форме, хорошо выглядеть и не распускаться.

 

КС: А что помогает в этом больше – сила характера или гибкость, пластичность и умение подстроиться под ситуацию?

Ксения: И то и другое. У каждого человека должен быть стержень. Но он должен быть гибким. Потому что с непредвиденными ситуациями сталкиваются абсолютно все, и всем приходится принимать решение – отступать и обходить или идти напролом. Я считаю, что верно и то, что гибкость в каких-то случаях может компенсировать недостаток силы, но она во многом помогает и сильным – экономит их энергию. Упорство, настойчивость, желание стоять на своем – это все очень хорошо, но иногда нужно, сориентировавшись в ситуации, в чем-то уступить.

 

КС: Что позволяет Вам чувствовать себя счастливой?

Ксения: Счастливым себя может чувствовать любой человек, находясь здесь и сейчас. Надо просто получать удовольствие от того, что происходит в данный момент. Есть люди, которые увлеченно занимаются планированием своей жизни на годы вперед, но когда уходишь мыслями далеко в будущее или начинаешь углубленно анализировать прошлое, часто забываешь, что счастье – в настоящем. А когда удается от всего этого отвлечься и просто жить – тогда чувствуешь себя счастливым, живешь полноценной жизнью и получаешь от нее удовольствие.

0 0 лайков 194 просмотра

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Виктория Валикова о верности врачебной клятве, красоте джунглей Гватемалы и своей формуле счастья

В 1979 году Нобелевская премия мира «За деятельность в помощь страждущему человеку» была присуждена Матери Терезе, которая, родившись в обеспеченной европейской семье, посвятила свою жизнь помощи нуждающимся и больным людям в бедных странах. Она строила школы, больницы и приюты для обездоленных людей ­планеты. Нам, россиянам, тоже есть кем гордиться. Благое дело матери Терезы продолжает наша соотечественница, молодой уфимский врач Виктория Валикова. Виктория на следующий день после интервью улетала в Гватемалу, где собирается строить больницу для потомков племени ­майя.

0 комментариев 0 лайков 143 просмотра

Сергей Васильев о важной задаче российской колопроктологии

20 % всей онкологии — это опухоли колоректальной локализации. Цифра очень значительная! Поэтому долг колопроктолога — помочь своевременно выявить и вылечить рак кишечника. Мы поговорили об этой ответственности и успехах российской и мировой онкологии с Сергеем Васильевичем ­Васильевым.

0 комментариев 0 лайков 165 просмотров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку