18+

Статьи — Журнал — Интервью экспертов

Павел Бесчастнов

  о необычайных приключениях философского зомби во Всемирной сети

Фото: Александр Шевцов

Редакция благодарит винный бар «ВЕРФЬ» (Калининград, Рыбная деревня, ул. Октябрьская, 4) за помощь в проведении съемки

 

КС: Павел, расскажите о себе и Вашей специализации?

Павел: Я врач-психиатр. Надо сказать, что психиатрия – это достаточно большое количество различных специализаций, у меня есть сертификаты по психиатрии, психотерапии и наркологии.

КС: Я знаю, что Вы врач не только практикующий, но и врач пишущий. Почему все-таки Вы решили писать и впоследствии публиковать свои записи?

Павел: Все началось лет семь тому назад, когда я завел «Живой журнал». Сначала это был классический дневник, мне было интересно, смогу ли я складывать слова в какие-то интересные не только для меня истории. Это были бытовые зарисовки, общие рассуждения о жизни, медицинские байки, то есть такой онлайн-дневник в его классическом виде. Все было хорошо, и это находило свою аудиторию, но потом надоело, и я ЖЖ забросил. Достаточно долго про свой дневник я не вспоминал, и вот чуть больше года назад решил возобновить его. Сложно сказать, почему пришло это решение – это не было какое-то откровение «сядь и пиши» (смеется). Может быть, я на тот момент заскучал, может быть – захотелось общественного внимания, или понял, что мне есть что рассказать кроме медицинских баек и общих лирических рассуждений. Так или иначе, я снова стал писать, и через непродолжительное количество времени мой дневник трансформировался в некий тематический блог. Это не было осознанным шагом – так сложилось, что я делал записи о том, что меня волнует, и они определили тематическую направленность моего ЖЖ.

 

Досье КС:

Павел Бесчастнов

Город: Калининград.

Профессия: врач, специализация психиатрия/наркология/психотерапия.

Увлечения: ведение блога stelazin.livejournal.com

Семейное положение: женат, воспитывает дочь 3,5 лет.

КС: Какая тематика у Вашего блога?

Павел: Если говорить в общих чертах, то это – популярный обзор нейронауки. Важно понимать, что, говоря о нейронауке, мы имеем в виду не какую-то четко сформировавшуюся дисциплину, а те направления, которые начали формировать ее 10–15 лет назад – и продолжают это делать. Традиционно нейронаука выросла как ветка нейробиологии, но на сегодняшний момент это интегративный подход на стыке биологии, психологии, антропологии, экономики, лингвистики, медицинских и социальных наук. Я бы даже сказал, что более уместно говорить не о самостоятельной отдельной науке, а о некоем междисциплинарном подходе, что в англоязычных источниках называется neuroscience (формально можно перевести как «нейробиология», но это не совсем корректно, нейронаука – это уже гораздо больше, чем биология). То есть все, что относится к психике человека, но строго с естественно-научных позиций.

КС: Павел, почему практикующий доктор пишет в блог? Мы сейчас не берем в расчет тех блогеров, которые ушли из медицины и теперь пишут профессионально – хотелось бы понять, что это дает практикующему врачу?

Павел: Самое главное, что это повышает мою профессиональную компетенцию. Наверное, в первую очередь, я пишу для себя, а не для окружающих. Я читаю материалы – это разные источники, их достаточно много, делаю анализ и излагаю свои выводы в виде последовательного текста. Это помогает структурировать информацию и уложить ее внутри головы в связную картинку, после чего остается только пересказать в популярном виде, прикрутить шутки, метафоры и прочие приемы. Грубо говоря – пока всем объяснил, заодно и сам понял.

КС: Сложно ли писать регулярно? Ведь это тоже практически настоящая работа, а не отдых.

Павел: Достаточно сложно, но на сегодня это мой основной жизненный интерес. Можно было бы назвать это работой, но я веду блог для собственного удовольствия, бесплатно. Говорить о том, что это какой-то тяжкий труд, я бы не стал – ведение ЖЖ, а точнее, изучение интересующей меня темы, вызывает у меня удовольствие и живейшее любопытство, я готов этим заниматься с утра до вечера.

КС: Как Вы выбираете темы для своих публикаций? Они актуальны для Вас в данный момент или это некий тренд, который Вы берете и рассматриваете?

Павел: В первую очередь я рассматриваю те темы, которые интересуют лично меня. Иногда получается так, что одна является продолжением предыдущей. Я не думаю, что в научном мире существует какая-то сиюминутная мода, как в обычной жизни – 22 июня все вспоминают начало Великой Отечественной войны, к примеру. Такого нет.

КС: Приведенные Вами источники, из которых Вы черпаете основу для Ваших публикаций, в основном англоязычные. Значит ли это, что в России нет достаточно авторитетных и/или актуальных материалов?

Павел: Боюсь, что именно так. В России нет достаточно авторитетных материалов, по крайней мере в том, что касается современной нейронауки. У нас в стране хорошо сохранились те научные школы, которых не коснулись политические катаклизмы, школы, которым уже много десятков лет, где есть ученые, являющиеся мировыми авторитетами. Что же касается междисциплинарной нейронауки, она не просто молода – она новорожденная. По сути, и говорить о ней, как о науке, можно только в кавычках. Она находится на стыке разных научных парадигм, и все это родилось в 90-е годы, а активно развиваться стало только в последнее десятилетие. Таким образом, ни о какой базисной научной российской школе в интересующей меня области говорить не приходится. Поэтому отечественные источники – не то чтобы нерелевантные, они просто отсутствуют.

КС: То есть Вы чувствуете себя флагманом отечественной нейронауки?

Павел: Это очень громкое заявление, скорее, тогда знаменосцем, чем флагманом. Хочу подчеркнуть, я не научный сотрудник, я практикующий специалист. Я не создатель научного знания, я потребитель научного знания. Есть отдельные ученые, которые также занимаются этой проблематикой, но их единицы. Какой-то самостоятельной школы не существует. Кстати, что касается иностранных публикаций – они даже не переводятся на русский язык! Так что при всем желании опираться на отечественные источники невозможно.

КС: Ваши публикации подчас заставляют читателей взглянуть на вещи с неожиданной стороны. Вам интересно ломать стереотипы и смотреть на вещи с неожиданных сторон?

Павел: Я не думаю, что ломаю стереотипы – скорее, объясняю, как все работает. Многие относятся к эмоциям, которые мы испытываем, как к само собой разумеющемуся, не задумываясь, как и почему оно работает. Это не значит, что к эмоциям люди относятся как к чудесному и непознаваемому состоянию – а тут прихожу я и поверяю алгеброй гармонию, ничего подобного. Медицинский взгляд никак, ни в коем случае не уничижает ценности наших мыслей и чувств. Мои публикации – просто попытка объяснить, как все происходит на уровне азов. То есть авторитет любви как прекрасного чувства совершенно не страдает оттого, что я пытаюсь объяснить, как она работает на уровне нейромедиаторов головного мозга (смеется). Например, для меня смартфон, который я держу в руке, – загадка. Я искренне не понимаю, как в маленькой шайтан-коробочке, где 2/3 занимает батарейка, еще поместились телефон, фотоаппарат, и всем этим управляет компьютер! Но если ко мне кто-то придет и объяснит, как же эта коробочка работает, это не значит, что мне сломают стереотип – просто я буду лучше понимать устройство этого аппарата. Конечно, это очень условное сравнение, но оно достаточно точно отражает факт того, что мои тексты – не ломка стереотипов, а еще один взгляд на некие процессы в нашей голове.

КС: Многие Ваши публикации являются полноценными научными статьями. Однако Вы публикуете их не в научных журналах, а в... Интернете. И даже не в специализированных сообществах, а просто в личном ЖЖ. Почему?

Павел: Меня это абсолютно устраивает. Так получилось, что я стараюсь держаться подальше от академической науки. Не то чтобы я против нее, но она сама по себе, а я – сам по себе. Я ее не отрицаю, я на нее опираюсь в своих публикациях, правда, только на западную академическую науку. Может быть, когда-то я дорасту до того, что буду индексироваться в западных медицинских порталах, но пока этого нет, и не факт, что случится. Что касается отечественных медицинских журналов – я пока не понимаю, зачем мне с ними сотрудничать. У меня есть аудитория, есть кому рассказать, и, надеюсь, у меня получается интересно. По большому счету, как я уже говорил, я пишу для себя, и публикации в научных российских журналах – не самоцель.

КС: Павел, у Вашего блога многочисленная аудитория – чуть менее 10 тысяч читателей, 43-е место в общем рейтинге ЖЖ. Есть ли чувство ответственности перед Вашими читателями?

Павел: Насколько я себе представляю, чувство ответственности за аудиторию – или перед ней – должны нести те блогеры, кто является «гуру», в хорошем или плохом смысле этого слова. Властители умов в политических, социальных или иных настроениях, активисты гражданских протестных движений или, наоборот, – активисты и защитники существующего политического строя. Вне зависимости от моего личного взгляда на этих гуру, нравятся они мне или нет, имена этих людей являются для многих ориентиром, и они, наверное, несут определенную ответственность перед своими читателями. Что касается меня, я не думаю, что записи, которые я делаю потому, что данная проблематика интересна именно мне, как-то влияют на моих читателей. Если же говорить об ответственности, то, скорее, в контексте того, что приходится грамотно и корректно изъясняться. Интернет большой, и много людей все это прочтут: если я стану опираться на непроверенные факты или опубликую заведомую ложь, то мне на это немедленно укажут. Были случаи, когда мне указывали на ошибки в публикациях – я искренне благодарен за это моим читателям. В то же время такие случаи доказывают, что аудитория – это строгий, в основном доброжелательный, но бывает и враждебный организм, который может как одобрить, так и конструктивно раскритиковать запись. И я считаю, что это очень хорошо.

КС: Ваш ЖЖ называется «Жизнь и необычайные приключения философского зомби» – Вы так о себе? Почему же зомби и в чем заключаются необычайные приключения?

Павел: По сути, это шутка. В философии сознания существует концепция «философского зомби», предложенная для критики физикализма. Суть в том, что если представлять человека как материальный объект, «кожаный мешок с потрохами», то это будет такой «философский зомби», лишенный души. Ни внешне, ни поведенчески он не будет отличаться от человека, но внутри него будет пустота. Ну и поскольку я безоговорочно придерживаюсь физикалистских и материалистических взглядов, то подумал, что это хорошее самоназвание для блога. Но изначально это просто шутка.

КС: Помогает ли блог в профессиональной деятельности? Например, пациенты хотят попасть именно к Вам, а не к Вашим коллегам, которые в блоги не пишут, или еще каким-то образом?

Павел: В профессиональной деятельности, несомненно, помогает. Я уже говорил о том, что блог является системным продолжением того, чем я интересуюсь, и помогает повышать свой уровень. Также очень часто после прочтения блога ко мне приходят люди, которым нужна моя консультация как специалиста. Произошли определенные профессиональные подвижки: мне предложили переехать на работу в Москву. Я сейчас поставил на паузу свою врачебную карьеру и перешел на должность директора научно-методического центра компании «Контакт-эксперт». С этим связано много проектов разной степени амбициозности, но фактически, все то, что я делал бесплатно и для собственного удовольствия, теперь буду делать на условиях полной занятости. И опять же, для собственного удовольствия. Все это произошло через блог.

КС: Павел, Вы активный блогер, но тем не менее не единственный, врачи – достаточно активная аудитория в Сети. Как Вы думаете, с чем связана эта активность?

Павел: Думаю, причина в том, что вопросы медицины и здоровья сильно интересуют практически каждого: судите сами, в топ-100 авторов ЖЖ минимум пятеро – врачи. Здоровье – это то, что касается любого из нас, особенно душевное здоровье. Поэтому среди общей массы блогов врачей наблюдается некоторый перекос в сторону психиатрии.

КС: Вы упомянули топовых врачей-блогеров – кого-то из них или коллег читаете?

Павел: Одно время в моей ленте друзей было много коллег. Сейчас их стало меньше – я не очень ответственный «интернет-друг», да и времени не всегда хватает. В данный момент я вообще никого, именно как врача, специально не читаю – просматриваю дневники некоторых лично мне симпатичных людей, без привязки к тому, какой у человека диплом или специализация. Также читаю сообщество ru-psychiatry.livejournal.com, но это, пожалуй, все.

КС: Павел, Вы в свободное время пишете блог – и подходите к этому занятию очень серьезно. А не является ли это некоей формой зависимости?

Павел: Сомневаюсь, что это можно назвать зависимостью, но, несомненно, это очень сильный движущий мотив к тому.

КС: А социальные сети жалуете?

Павел: Они проходят мимо меня. Формально я почти везде зарегистрирован, но нигде не появляюсь. Не потому что имею что-то против социальных сетей, скорее, не осознаю, для чего они мне нужны. «Живой журнал» меня устраивает, потому что позволяет выкладывать достаточно большие объемы текста – это идеальное место для моих задач. А вот для чего использовать тот же самый FaceBook я не очень понимаю, но если такое понимание появится, то я, конечно, стану использовать социальные сети.

КС: Ваша супруга также ведет свой блог – пишет про семью, публикует фото вашей дочки. Поддерживаете ли вы интернет-увлечения друг друга, может быть, комментируете записи друг друга, делаете перепосты?

Павел: Нет, у нас такого нет, наши увлечения «Живым журналом» абсолютно автономны друг от друга. Более того, я даже вижу некую нелепость в том, чтобы «зафрендить» жену или мужа, комментировать, делать перепосты. Зачем это надо, когда можно подойти и передать свой комментарий в устной форме. В моей френд-ленте супруги нет, так же, как меня нет у нее. Мне действительно кажется странным «дружить в Интернете», когда мы и так живем вместе. Для меня важен мой дневник, для нее – важен ее, и поскольку они существуют в нашей жизни, то упоминаются в беседе, но в семейной жизни блоги все-таки находятся на периферии.

КС: Павел, будете ли Вы приобщать вашу дочь к ведению интернет-дневника или постараетесь оградить ее от Интернета?

Павел: Думаю, что она приобщится к Всемирной паутине и без нашего участия. Как и все современные дети, наша дочь растет в компьютерном мире, контактируя с ноутбуком, смартфоном и прочими гаджетами с рождения. Ей сейчас три с половиной года, и я почему-то уверен, что печатать она научится раньше, чем писать от руки. Например, я достаточно консервативен, и только недавно супруга подарила мне на день рождения первый смартфон с сенсорным экраном. До этого у меня был обычный кнопочный телефон, и я с некоторым затруднением пытался освоиться с новым аппаратом, но моя дочка выхватила у меня из рук подарок, и буквально через минуту что-то радостно скачивала на Android Market. Это яркий пример того, что мир наших детей уже интерактивен, и ограждать их от технического процесса глупо, да и, наверное, незачем. Что касается неподобающей информации, которую ребенок может найти в Сети – будем стараться оградить ее, но по большому счету я не очень верю в эту затею. Мир меняется быстро, и каждое поколение родителей ужасается тому, в чем растут их дети – наши деды ворчали на наших отцов, а мы будем ворчать на наших детей, это нормально. Я абсолютно уверен, что меня будут шокировать какие-то новые поведенческие стандарты современной молодежи или субкультуры, но это жизнь, так происходит уже тысячелетия.

КС: На Ваш взгляд, нет ли ничего критичного в том, что в детском саду Вашего ребенка знают о вас больше, чем об остальных родителях, потому что можно просто зайти и прочитать блог папы и мамы?

Павел: Лично я не уверен, что воспитателя в детском саду глубоко волнуют проблемы нейропсихиатрии, и она станет читать мой блог или моей супруги. Если говорить о будущих одноклассниках дочери, то я уверен, что у всех них будут аккаунты «вконтакте», где ребята будут обсуждать те проблемы, которые волнуют детей и подростков. Я полагаю, что постепенно мир движется к некой прозрачности. Это не хорошо и не плохо, это факт современных реалий. Если же рассуждать с точки зрения сохранения приватности, то «чего про себя не покажешь, про то никто и не узнает». Если ты не хочешь, чтобы люди увидели твое хоум-видео, просто не снимай его, а если уж снял, то не выкладывай в Интернет. Читая блог, люди получают обо мне общее схематичное впечатление, и пускать ли их дальше – личный выбор.

КС: Как Вы считаете, если смотреть глобально, Интернет – это благо или все-таки пространство, в котором надо быть осторожным?

Павел: Я считаю, что Интернет – это, несомненно, благо. Сейчас есть возможность искать нужную информацию в Сети, заказывать книги практически в любой стране мира. Благодаря Интернету границы стираются, мир становится глобальным, и любой желающий при определенных усилиях может найти всю необходимую ему информацию. 

0 0 лайков 187 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Виктория Валикова о верности врачебной клятве, красоте джунглей Гватемалы и своей формуле счастья

В 1979 году Нобелевская премия мира «За деятельность в помощь страждущему человеку» была присуждена Матери Терезе, которая, родившись в обеспеченной европейской семье, посвятила свою жизнь помощи нуждающимся и больным людям в бедных странах. Она строила школы, больницы и приюты для обездоленных людей ­планеты. Нам, россиянам, тоже есть кем гордиться. Благое дело матери Терезы продолжает наша соотечественница, молодой уфимский врач Виктория Валикова. Виктория на следующий день после интервью улетала в Гватемалу, где собирается строить больницу для потомков племени ­майя.

0 комментариев 0 лайков 149 просмотров

Сергей Васильев о важной задаче российской колопроктологии

20 % всей онкологии — это опухоли колоректальной локализации. Цифра очень значительная! Поэтому долг колопроктолога — помочь своевременно выявить и вылечить рак кишечника. Мы поговорили об этой ответственности и успехах российской и мировой онкологии с Сергеем Васильевичем ­Васильевым.

0 комментариев 0 лайков 168 просмотров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку