18+

Статьи — Журнал — Страницы истории

Один надрез для МакМёрфи

Глеб Поспелов о лоботомии — самой знаменитой и самой мрачной из психохирургических операций

– Ой,да после лечения он в овощ превратится!.. — такую или подобную фразу не раз слышал каждый психиатр, пытаясь уговорить больного и его родственников на госпитализацию. Всем же известно: в психбольницах людей «зомбируют», «выжигают мозг», «травят», «превращают в растение» — в общем, уничтожают как личность всеми возможными способами.
 
А до больницы пациент был — просто загляденье, ага!
Вообще, у этого образа мышления есть вполне научное название: социальная стигматизация. В самом деле: выписывается человек из психбольницы зачастую совсем не таким, к какому привыкли его близкие. Был общительный — стал замкнутый, был активный, шустрый — стал заторможенный и вялый. И средства массовой информации, книги, кинематограф — охотно показывают, как именно вредители в белых халатах проводят над людьми свои адские эксперименты. Открою вам «секрет»: если что и превращает наших пациентов в «растения» — то не лечение, а именно болезнь. Однако так было не ­всегда…
Помните знаменитую книгу (или ее экранизацию) «Пролетая над гнездом кукушки» и судьбу его главного героя, МакМёрфи? Я напомню: за нарушения больничного режима МакМёрфи подвергли лоботомии. Веселый, уверенный в себе, заводной пройдоха-симулянт превращается в слабоумного, в пускающую слюни развалину. Автор романа, Кен Кизи, поработав санитаром в лечебнице для душевнобольных, описал «лобный синдром» или «синдром лобной доли», который развивался у людей после операции лоботомии.

Смелая идея

Лоботомию мозга разработал в 1935 году португальский психиатр и нейрохирург Эгаш Мониш. В 1935 г. на одной конференции он услышал доклад о последствиях повреждения префронтальной зоны у шимпанзе. Хотя акцент в этом докладе ставился на трудностях обучения, связанных с повреждением лобных долей, Мониша особенно заинтересовало, что одна обезьяна после операции стала более спокойной и послушной. Он выдвинул гипотезу, что пересечение нервных волокон в лобной доле может помочь в лечении психических расстройств, в частности — шизофрении (о природе которой еще имели весьма смутное представление). Мониш полагал, что процедура показана больным в тяжелом состоянии или тем, кого агрессивность делала социально опасными. Первую операцию Мониш провел в 1936 году. Он назвал ее «лейкотомия»: в мозг с помощью направляющей вводилась петля, и вращательными движениями прорезалось белое вещество нейрональных связей, соединяющих лобные доли с другими отделами ­мозга.
 
Префронтальная лоботомия, или лейкотомия (от др.‑греч. λοβός — доля и τομή — разрез), — нейрохирургическая операция, при которой производится рассечение белого вещества лобных долей головного мозга с одной или обеих сторон, отделение коры лобной области от нижележащих отделов мозга. Следствие такого вмешательства — исключение влияния лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной ­системы.
 
Мониш выполнил около ста таких операций и пронаблюдал за пациентами. Результаты ему понравились, и в 1936 году португалец опубликовал результаты оперативного лечения двадцати своих первых пациентов: семь из них выздоровели, у семи наступило улучшение, а у шести не наблюдалось никакой положительной ­динамики.
 
Эгаш Мониш в 1949 году был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». После присуждения премии Монишу лейкотомия стала применяться более ­широко.
 
Итак, Эгаш Мониш за свою «лоботомическую» практику наблюдал едва ли за двумя десятками пациентов; большинство остальных после операции он уже никогда не видел. Мониш написал несколько статей и книг о лоботомии. Последовала критика: противники утверждали, что изменения после операции, больше всего напоминают последствия травмы головного мозга и по сути представляют собой деградацию личности. Многие полагали, что нанесение увечий мозгу не может улучшить его функции и повреждения могут привести к развитию менингита, эпилепсии и мозговых абсцессов. Несмотря на это, сообщение Мониша (Prefrontal leucotomy. Surgical treatment of certain psychoses, Torino, 1937) привело к быстрому принятию процедуры на экспериментальной основе отдельными клиницистами в Бразилии, Кубе, Италии, Румынии и ­США.
 

В стране больших возможностей

Американский психиатр Уолтер Джей Фримен стал ведущим пропагандистом этой операции. Он разработал новую технику, при которой не требовалось сверлить череп пациента, и назвал ее «трансорбитальная лоботомия». Фримен нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, а затем ­орбитокласт.
 
В 1940-е годы лоботомия в США приобрела большую распространенность из сугубо экономических соображений: «дешевый» метод позволял «лечить» многие тысячи американцев, содержавшихся в закрытых психиатрических учреждениях, и мог сократить расходы на эти учреждения на миллион долларов в день! Об успехах лоботомии писали ведущие газеты, привлекая к ней внимание общественности. Стоит отметить, что тогда отсутствовали эффективные методы лечения психических расстройств, а случаи возвращения пациентов из закрытых учреждений в общество были крайне ­редкими.
В начале 1950‑х годов в США проводилось около пяти тысяч лоботомий в год. В промежутке от 1936 до конца 1950‑х годов лоботомию прошли 40 000–50 000 американцев. Показаниями были не только шизофрения, но и тяжелый невроз навязчивых состояний. Часто лоботомию выполняли врачи, не имевшие хирургической подготовки. Не имея образования хирурга, Фримен, тем не менее, совершил около 3500 таких операций, путешествуя по стране в собственном фургоне, который был назван им ­«лоботомобиль».
 
Лоботомия широко применялась не только в США, но и в других странах мира — Великобритании, Финляндии, Норвегии, Швеции, Дании, Японии, СССР. В странах Европы этой операции подверглись десятки тысяч пациентов
 

Результат на лицо

Уже в конце 40‑х психиатры «разглядели», что первые исследования лоботомии были проведены без твердой методологии: оперировали несопоставимыми методиками на пациентах с различными диагнозами. Наступило выздоровление или нет — этот вопрос часто решался на основе такого критерия, как повышение управляемости пациента. В 1950‑х годах более тщательные исследования выявили, что, кроме летального исхода, который наблюдался у 1,5–6 % оперируемых, лоботомия может вызывать припадки, большое прибавление в весе, потерю координации, частичный паралич, недержание мочи и другие проблемы. Стандартные тесты интеллекта и памяти обычно не показывали каких-либо значимых ухудшений. Больные сохраняли все виды чувствительности и двигательной активности, у них не возникало нарушений узнавания, практических навыков и речи, но сложные формы психической деятельности распадались. Часто сообщалось о более тонких изменениях в виде снижения самоконтроля, предвидения, творческой активности и спонтанных действий; об эгоизме и отсутствии заботы об окружающих. При этом значительно снижалась критика собственного ­поведения.
 
Больные могли отвечать на обычные вопросы или совершать привычные действия, но выполнение сколько‑нибудь сложных, осмысленных и целенаправленных актов становилось невозможным. Они переставали переживать свои неудачи, испытывать колебания, конфликты и чаще всего находились в состоянии безразличия или эйфории. У людей, ранее отличавшихся энергичным, беспокойным или агрессивным характером, могли развиться изменения в сторону импульсивности, грубости, эмоциональных срывов, примитивного юмора и необоснованных амбиций.
 
В СССР были разработаны специальные методики проведения лоботомии — гораздо более точные в хирургическом смысле и щадящие по отношению к больному. Хирургический метод предлагался лишь в случаях неэффективности длительного лечения, включавшего инсулиновую терапию и электрошок. Все больные проходили общее клиническое и неврологическое обследование и самым тщательным образом изучались психиатриами. После операции фиксировались как приобретения в эмоциональной сфере, поведении и социальной адекватности, так и возможные потери. Сам метод лоботомии признали принципиально допустимым, но только в руках опытных нейрохирургов и в случаях, когда поражение признавалось необратимым.
 
При поддерживающей терапии ноотропами и препаратами, коррегирующими психические нарушения, было возможно значительное улучшение состояния, которое могло длиться несколько лет, однако конечный результат всё же оставался непредсказуем. Как отмечал сам Фримен, после сотен выполненных им операций около четверти пациентов остались жить с интеллектуальными возможностями домашнего животного, но «мы вполне довольны этими людьми…».
 

Начало конца

Упадок лоботомии начался в 1950‑е годы после того, как стали очевидными серьезные неврологические осложнения этой операции. В дальнейшем проведение лоботомии было запрещено законодательно во многих странах — накопились данные о сравнительно малой эффективности операции и ее большей опасности по сравнению с нейролептиками, которые становились все совершеннее и активно внедрялись в психиатрическую практику.
 
В начале 70‑х годов лоботомия постепенно сошла на нет, но в некоторых странах продолжали оперировать до конца 80‑х. Во Франции в промежуток между 1980–1986 годами было проведено 32 лоботомии, за тот же период — 70 в Бельгии и около 15 в Госпитале Массачусетса; около 15 операций ежегодно проводилось в ­Великобритании.
 
В СССР лоботомия была официально запрещена в 1950 году. И в этом была не только идеологическая подоплека. На первом плане оказались причины сугубо научного характера: отсутствие строго обоснованной теории лоботомии; отсутствие строго разработанных клинических показаний к операции; тяжелые неврологические и психические последствия операции, в частности «лобный дефект».
 

«Лоботомия» пулей

Больше 60 лет прошло с момента запрета лоботомии в нашей стране. Но люди продолжают получать травмы головы, заболевать различными недугами (болезнью Пика, например), приводящими к совершенно отчетливой «лобной» симптоматике. Приведу яркое наблюдение последствий «лобного синдрома» из собственной практики.
 
Два солдата на полигоне со смехом стали наводить друг на друга снаряженные боевыми патронами автоматы и кричать что‑то вроде «Тра-та-та!..». Внезапно сказал свое «слово» и автомат… Итог — у одного пуля в голове. Нейрохирурги каким‑то образом умудрились оживить и починить парня; вставили ему в череп несколько пластин и отправили к нам — решать вопрос с дальнейшим лечением и инвалидностью.
 
В беседе пациент производил странное впечатление. Формально разум его не пострадал, память и запас знаний были на нормальном уровне; вел он себя тоже вполне адекватно — на первый взгляд… Бросалось в глаза неестественное спокойствие, вплоть до равнодушия; парень безучастно рассказывал о травме, так, будто это произошло не с ним; не строил планов на будущее. В отделении был абсолютно пассивен, подчиняем; по большей части — валялся на кровати. Приглашали поиграть в шахматы или нарды, просили помочь персоналу — соглашался. Иногда казалось — прикажи ему прыгнуть в окно — он так и сделает, причем не ­задумываясь.
 
А ответ на свои вопросы мы получили через неделю, когда пациента «догнали» документы из нейрохирургии, где лечили его травму. Хирурги описывали, что раневой канал прошел как раз через лобные доли парня. После этого все вопросы по поведению пациента были для нас сняты.
 
Волею судьбы мне довелось встретить этого больного еще раз, спустя почти десять лет после знакомства. Это произошло в реабилитационном центре, где я подрабатывал консультантом. Парень мало изменился внешне. В общении появилась резкость, грубоватость; умственные способности были вполне сохранны. Не заметил я главного: уверенности в себе и самостоятельности. У человека были пустые глаза… В жизни он «плыл по течению», совершенно равнодушный к происходящему вокруг.
 
В завершение, как и раньше, хочу пожелать: берегите себя и близких и помните, что в большинстве случаев даже тяжелое и болезненное лечение стоит победы над болезнью, лишающей человека его человеческого облика.

0 0 лайков 3814 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Войно-­Ясенецкий: святитель, исцелявший словом и скальпелем

Александр Чернов о гениальном хирурге и святом, который на многих иконах изображен с хирургическими инструментами в руках

0 комментариев 0 лайков 159 просмотров

Тайна молодой мамы

Психолог Дарья Приходько о том, как справиться с послеродовой депрессией

0 комментариев 0 лайков 266 просмотров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку