18+

Статьи — Журнал — Страницы истории

Упал, очнулся, гипс...

Лариса Ракитина о том, как в травматологию пришел гипс, а также о том, что было до и будет после

До гипса
Сведения о том, как врачи решали проблему иммобилизации до XIX века, весьма скудны и отрывочны, но известно, что применять разнообразные затвердевающие вещества для фиксации переломов медики пытались с давних ­пор.
 
Гиппократ, успешно занимавшийся лечением переломов и вывихов и предложивший в трактатах «О переломах» и «О суставах» технику вправления и устранения деформаций конечностей, использовал отвердевающие повязки из смеси воска со смолой и шины из «толстой кожи или ­свинца».
 
Арабские врачи в это же время для лечения переломов применяли глину. Однако главным иммобилизующим веществом оставались яйца. В XIV веке французский хирург Ги де Шолиак в своем руководстве La grande Chirurgie писал, что для лечения переломов хирург должен иметь наготове, помимо прочего, достаточное количество бинтов, пропитанных яичным белком, а также легкие и гибкие шины из ивы или рога такой длины, чтобы они заходили далеко за место перелома. Об отвердевающих повязках, пропитываемых смесью яичного белка с различными веществами, упоминает в своем 10‑томном руководстве по хирургии и Амбруаз Паре в XVI веке. И даже в 1825 году, несмотря на то что в Европе активно экспериментировали с декстрином, крахмалом и столярным клеем, французский военно-полевой хирург Жан-Доминик Ларрей предлагал пропитывать повязки смесями камфарного спирта, свинцовой воды (водного раствора ацетата свинца) и взбитого ­белка.
 
Травматологию, пожалуй, можно назвать прародительницей всех хирургических специальностей: признаки сращенных переломов костей конечностей и трепанационных отверстий черепов обнаружены еще у древнеегипетских мумий и останков древнеримских воинов. Перед травматологами всех времен и народов стоит одна задача — создать условия для успешного восстановления сломанных ­костей.
Первые гипсологи
Гипсовая повязка почти в том же виде, в каком мы применяем ее сегодня, существует только последние 150 ­лет.
 
Пионером использования гипса в медицинских целях считается голландский хирург Матиссен. В 1851 году он попробовал натирать сухим гипсом ткань для повязок, которую после наложения на область перелома смачивали губкой. Интересно, что идею Матиссена на заседании Бельгийского общества врачебных и естественных наук резко раскритиковали — об этом написал в своей «Истории медицины» известный шотландский врач Дуглас Гатри. Коллегам не понравилось, что повязка Матиссена пачкает одежду хирурга и быстро ­затвердевает.
 
К счастью, соотечественник Матиссена, врач Ван де Лоо всячески поддерживал новатора, выпустил несколько брошюр, пропагандирующих этот метод, а в 1854 году единомышленники издали книгу «О гипсовой повязке и ее применении в лечении переломов». К этому моменту методику они уже несколько усовершенствовали и предложили смачивать натертую гипсом ткань не после, а до наложения повязки, благодаря чему она лучше фиксировалась и меньше ­ломалась.
 
Однако еще за 10 лет до этого, в 1842 году, московский хирург Василий Басов лечил переломы конечностей с применением гипса, правда, довольно оригинальным способом. Сломанную руку или ногу пациента помещали в заполненный алебастром ящик — «перевязочный снаряд», который затем через блок прикреплялся к потолку. Минус метода состоял в том, что больной оказывался надолго прикованным к ­постели.
 

Гипс — один из самых распространенных природных минералов. Он относится к осадочным породам органического происхождения и представляет собой водный сульфат кальция с химической формулой CaSO4×2H2O. Он мало похож на средство для фиксации переломов: разновидности гипса, селенит и алебастр, обладают красивым блеском и используются для создания недорогих ювелирных изделий. Однако после того, как минералы измельчают и прокаливают при температуре 100–130 °С, получается знакомый всем порошок, который быстро твердеет при контакте с ­водой.

Гипс по Пирогову
Современные гипсовые повязки обязаны своим существованием нашему гениальному соотечественнику — Николаю Ивановичу Пирогову. Вначале для отвердевающих повязок он, как и предшественники, пытался использовать самые разные вещества: коллоидин (смесь березового дегтя, салициловой кислоты и коллодия — 4 %-ного раствора тринитроцеллюлозы в смеси этанола и диэтилового эфира), гуттаперчу (полимер, идентичный натуральному каучуку), крахмал. Но высыхали они медленно, а от крови и гноя быстро ломались и размокали. Способ Матиссена Пирогову также представлялся несовершенным: гипс пропитывал ткань повязки неравномерно, не обеспечивал плотной фиксации, осыпался и ломался. В поисках альтернативы в начале 1850‑х годов ему помог ­случай.
 
«Почти за полтора года до осады Севастополя, — пишет Пирогов в «Севастопольских письмах и воспоминаниях», — я в первый раз увидел у одного скульптора действие гипсового раствора на полотне. Я догадался, что его можно применять в хирургии, и тотчас же наложил бинты и полоски холста, намоченные этим раствором, на сложный перелом голени. Успех был замечательный. Повязка высохла в несколько минут: косой перелом с сильным кровяным подтеком и прободением кожи… зажил без нагноения и без всяких припадков. Я убедился, что эта повязка может найти огромное применение в военно-полевой практике…».
 
Впервые Пирогов применил свою гипсовую повязку в 1852 году, работая в военном госпитале. В 1854 году, во время Крымской войны — «травматической эпидемии», по его образному выражению, — Пирогов сумел широко внедрить в практику новый способ иммобилизации переломов, в том числе и огнестрельных. Эффект был таким выраженным, что Пирогов даже запретил своим врачам иссекать диафизы костей, что часто производилось при открытых многооскольчатых переломах, вследствие чего количество ампутаций резко снизилось. Благодаря «сберегательному лечению» сотням раненых удалось сохранить не только конечности, но и ­жизнь.
 
Разработанный Пироговым метод выглядел так. Готовили раствор из сухого гипса и воды, затем поврежденную конечность оборачивали ветошью с наложением дополнительных слоев на костные выступы. Сложенные в 2–4 слоя рукава рубашек, кальсоны или чулки погружали в раствор, вынимали и распределяли гипсовую кашицу по обеим сторонам растянутого «бинта». Эту повязку накладывали на конечность и фиксировали поперечными ­полосами.
 
Свой опыт Пирогов подытожил в изданной в 1854 году книге «Налепная алебастровая гипсовая повязка в лечении простых и сложных переломов и для транспорта раненых на поле сражения», и много лет спустя с гордостью писал, что в практике русских госпиталей такие прогрессивные новшества, как анестезия и гипсовая повязка, были внедрены раньше, чем в других ­странах.
 
Способ, предложенный Пироговым, оказался настолько удачным, что технология наложения гипсовых повязок (лангетных и циркулярных) постепенно была внедрена повсеместно и не претерпела существенных изменений до наших дней. Разве что травматологам теперь не приходится самостоятельно пропитывать бинты раствором гипса — в их распоряжении материал, изготовленный в заводских условиях. Но все же с современной точки зрения назвать этот метод идеальным нельзя, у гипсовой иммобилизации есть существенные ­недостатки.
 
Экзоскелеты вместо гипса
Циркулярная гипсовая повязка после затвердевания превращается в жесткий футляр постоянного диаметра. При нарастании или уменьшении отека конечности высока вероятность ее сдавления и образования пролежней, либо, напротив, — потери результатов репозиции. Кроме того, классическая иммобилизация конечности гипсом подразумевает фиксацию двух прилежащих к поврежденному сегменту суставов, чтобы исключить возможность движения. Следствие этого — атрофия мышц, развитие контрактур, усугубление дегенеративных изменений суставов, тромбозы. Последнее обстоятельство привело к тому, что в некоторых странах в стандартную схему лечения переломов включают прием низкомолекулярных гепаринов в течение всего периода иммобилизации. Кроме того, гипс — материал тяжелый, ломкий, легко пачкающийся, неустойчивый к воздействию воды и биологических жидкостей, малопрозрачный для рентгеновских ­лучей.
 
Начиная со второй половины прошлого века, технологи и врачи разрабатывают фиксирующие повязки из синтетических материалов — полимеров, пропитанные полиуретановыми смолами. Эти фиксирующие повязки легки, гибки, рентгенопрозрачны, упруги, паро- и воздухопроницаемы, не боятся воды. Мягкая фиксация сохраняет возможность для работы мышц, в то же время не ухудшая иммобилизацию конечности. Повязка из полимерных бинтов в шесть раз прочнее гипсовой и одновременно в пять раз легче. Правда, как минимум вдвое ­дороже.
 
А совсем недавно, в 2013 году, новозеландский дизайнер Джейк Эвилл предложил для иммобилизации конечностей нейлоновую шину. Она изготавливается на 3D-принтере после рентгенографии и сканирования поврежденной конечности и представляет собой ячеистый экзоскелет, который надежно фиксирует конечность, обеспечивая дополнительную поддержку непосредственно в точке перелома. Шина очень легкая, водопроницаемая, полностью вентилируется и к тому же весьма элегантно ­выглядит.
 
Конечно, пока предложение Эвилла воспринимается только как очередной дизайнерский изыск, но, кто знает, может быть, через сто лет она будет такой же привычной и обыденной, как сегодня ­гипс?

 

0 0 лайков 175 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Войно-­Ясенецкий: святитель, исцелявший словом и скальпелем

Александр Чернов о гениальном хирурге и святом, который на многих иконах изображен с хирургическими инструментами в руках

0 комментариев 0 лайков 157 просмотров

Павел Новиков

Павел Новиков о сохранении традиций и новейших успехах в современной ревматологии

0 комментариев 0 лайков 799 просмотров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку