18+

Статьи — Медицина — В центре внимания — В центре внимания

8 историй со счастливым финалом

Лариса Ракитина о том, что в медицине всегда есть место чуду

Каждый врач, сталкивающийся с тяжелыми больными, знает, как трудно успокоить напуганного и депрессивного пациента, не ожидающего эффекта от лечения. Страх и отчаяние заставляют пациентов отказаться от традиционной медицины в пользу так называемых альтернативных методов, причем тогда, когда излечение или продление жизни были бы вполне возможны. Между тем оптимистичный настрой, вера в положительный результат, надежда на скорое исцеление — это тоже лекарство (интересные факты об эффекте плацебо мы опубликовали в КС № 8, 2013). Испуганному и растерянному человеку, столкнувшемуся со страшным диагнозом, очень нужна моральная поддержка, в том числе и в виде оптимистичных примеров из жизни о том, что его заболевание — это не приговор. Возможно, приведенные ниже рассказы о счастливом излечении онкологических больных помогут кому‑то из ваших пациентов правильно настроиться на борьбу с ­болезнью.
 
В 2005 году в мире насчитывалось 24,5 миллиона онкологических пациентов, живущих после постановки диагноза 5 и более лет. Самые крупные группы — больные раком молочной железы (18 %), толстой кишки (11,5 %) и предстательной железы (около 10 %).
Индикатор общего прогноза (соотношение числа заболевших и живущих более 5 лет) составляет для рака молочной железы 3.8, для рака желудка — 1.5.
 
Гарин А. М. Вклад лекарственной терапии в повышение общей выживаемости онкологических больных. // мат. IX Российского онкологического конгресса
Излечились сами и помогли другим
В 1989 году у американца Стива Данна в возрасте 32 лет был диагностирован рак почки. Через несколько месяцев после радикальной операции обнаружили множественные метастазы в легких и позвоночнике. По настоянию пациента он был включен в экспериментальную программу и получал адъювантную терапию высокими дозами интерферона и интерлейкина-2. Стандартное лечение в сочетании с иммунотерапией помогло, наступила ­ремиссия.
 
За последующие 16 лет он успел жениться, развестись, стать отцом, вернуться к своим увлечениям — лыжному спорту и альпинизму, и основать сайт cancerguide.org, задуманный как источник информации и поддержка для онкологических больных. Стив Данн дожил до 48 лет и в 2005 году умер от осложнений бактериального менингита, но его сайт существует до сих пор и по‑прежнему помогает больным раком почки найти интересующие их ­сведения.
 
Трудно сказать, сыграл ли в развитии менингита какую‑то негативную роль рак в анамнезе или нет, но 16 отвоеванных лет плодотворной жизни — результат ­великолепный.
 
История писательницы Агриппины Аркадьевны Донцовой, известной как Дарья Донцова, растиражирована очень широко. В 1996 году, накануне своего 45‑летия, она узнала о диагнозе — рак молочной железы. Онколог, к которому она обратилась в первую очередь, не видел смысла в оперативном лечении из‑за предполагаемой запущенности процесса. Однако пациентка была настроена бороться и не опустила рук. Она нашла другого специалиста, была прооперирована в обычной московской больнице, получила полный курс лечения, включая лучевую терапию и химиотерапию. Во время пребывания в больнице начала писать истории в жанре «ироничный детектив», впоследствии издала более ста книг. Ее перу принадлежат и автобиографические книги «Записки неисправимой оптимистки» и «Я очень хочу жить. Мой личный опыт», в которой рассказывается в том числе и о борьбе с опухолью. Благодаря умению Донцовой говорить с юмором о совсем невеселых вещах, ее книги имеют даже определенный психотерапевтический эффект. Во всяком случае, я несколько раз видела их на тумбочке у пациентов с серьезными ­диагнозами.
 
Цель лечения онкологического заболевания — выздоровление пациента или достижение ремиссии, то есть состояния, когда опухоль отреагировала на лечение и не прогрессирует. Полная ремиссия — это отсутствие какой‑либо симптоматики заболевания; если она длится 5 лет и больше, больной считается ­выздоровевшим.
Победили болезнь и поставили спортивные рекорды
Американский альпинист Шон Шварнер известен как единственный человек в мире, справившийся последовательно с лимфогранулематозом, а затем с саркомой Аскина (это разновидность саркомы Юинга, злокачественная мелкоклеточная опухоль торакопульмональной области). В тринадцатилетнем возрасте он заболел лимфогранулематозом и был отнесен к неблагоприятной прогностической группе. Тем не менее, Шон поправился. Но через три года у него обнаружили опухоль Аскина, прогноз вновь был плохой, но лечение помогло и на этот раз, пациент выжил, несмотря на перенесенную резекцию легкого, увлекся альпинизмом и спустя 10 лет совершил восхождение на Эверест. Шон Шварнер живет до сих пор, он основал некоммерческое общество поддержки онкологических больных CancerClimber и сайт seanswarner.com, где рассказывает о себе и своих диагнозах, и написал автобиографическую ­книгу.
 
Совершенно невероятна и история легендарного американского велогонщика Лэнса Армстронга. В 1996 году у него обнаружили рак яичка с метастазами в головной мозг, легкие и брюшную полость. В таких случаях шансы на выживание близки к нулю. Терять Армстронгу было нечего, и он согласился на лучевую терапию и химиотерапию по экспериментальным схемам, очень агрессивным и ­жестким.
 
И в результате удалось добиться ремиссии! Лэнс Армстронг после этого создал собственный фонд помощи онкологическим больным, вернулся в большой спорт и установил рекорд, выиграв знаменитую велогонку «Тур де Франс» семь ­раз.
 
В 2010 году в интервью журналу Esquire он сказал: «Если бы мне предложили выбрать, кем бы я хотел остаться в памяти — победителем "Тур де Франс" или человеком, пережившим рак, я бы предпочел второе». И как в воду смотрел! В 2012 году его спортивный результат был официально аннулирован из‑за доказанного обвинения в применении допинга. Ну а годы жизни после смертельного диагноза, к счастью, аннулировать ­невозможно.
 
Ремиссия — время жить
В 1978 году жителю Мариуполя Василию Головко был поставлен диагноз — остеосаркома нижней конечности. Пациент был прооперирован в срочном порядке, а лечащие врачи настроены не слишком оптимистично. Остеосаркома — опухоль обычно агрессивная и метастатически активная. Однако прошло уже больше 30 лет, а Василий жив и здоров. Он не придерживается никаких особенных диет, не пьет настойку из мухоморов, не прочищает чакры, а просто старается много двигаться, с удовольствием работает на дачном участке и наблюдается у ­онкологов.
 
За достоверность следующей истории могу поручиться, потому что она происходила при моем непосредственном участии. В клинике, где я работала, был прооперирован больной Г. (его имя не указываю по этическим причинам) с диагнозом рак пищевода. Удаленный пищевод заменили аутотрансплантатом из толстой кишки. Операция прошла удачно, пациент не появлялся у нас 6 лет, а на седьмой год был госпитализирован с теми же жалобами, которые привели его в стационар в первый раз. При обследовании выяснилось, что ни рубцовой стриктуры, ни рецидива как такового у больного нет, но образовалась опухоль толстой кишки, поразившая не что иное, как фрагмент, из которого был сформирован трансплантат. Пациент оказался молодцом, не капитулировал, мужественно перенес очередное вмешательство и поправился. Не знаю, как сложилась его дальнейшая судьба, но спустя пять лет после второй операции он был жив и здоров настолько, насколько может быть человек его возраста, перенесший столь серьезные оперативные ­вмешательства.
 
 
В больнице всегда есть место чуду
А эту удивительную, хотя и не совсем оптимистичную историю рассказал в своем блоге нейрохирург Павел Рудич, автор книги «Не уверен — не умирай». У его коллеги, врача из той же больницы, остро проявилась неврологическая симптоматика. При обследовании выявили опухоль левой височной доли, прооперировали. Оказалось, что новообразование — метастаз меланомы. Прогноз в таких ситуациях однозначно плохой, меланома рецидивирует очень быстро. Это подтверждалось и ухудшением состояния пациента, симптоматика нарастала. По просьбе жены больного, убежденной, что дома человеку умирать лучше, пациента выписали домой. И вот, спустя какое‑то время, уже жена онкопациента поступила в отделение с точно такими же симптомами, какие наблюдались у ее супруга. На МРТ была выявлена опухоль левой височной доли, более того, при биопсии опухоль оказалась метастазом меланомы. А навещать ее приходил выписанный домой умирать инкурабельный ­муж.
 
К сожалению, женщина скончалась. Мужу, излечившемуся непонятным образом, сделали компьютерную томографию, в разных режимах и с контрастным усилением. Кроме мелких рубцово-кистозных изменений, характерных для перенесенного хирургического вмешательства, не обнаружили ничего. Опухоль не ­рецидивировала.
Больной поправился. Возможно, чтобы жить за ­двоих?
 
Совсем недавно московская художница Маруша Бэлль в своем блоге рассказала, как три года назад заболела лимфогранулематозом, как долго не могли поставить диагноз, как тяжело переносится лечение, и о том, как в конце концов с болезнью удалось справиться. В заключение мне хотелось бы привести цитату из ее рассказа, думаю, под этими строками подписался бы каждый онкологический больной, сумевший преодолеть ­рак.
— Нельзя опускать руки и сдаваться, какой бы безвыходной ни казалась ситуация, мы сами хозяева своей судьбы, и если нам суждено жить, нужно за это ­бороться!
— Не слушайте тех, кто говорит, что всё кончено, они сами не знают, о чём ведут ­речь!
— В любой ситуации есть выход. Если искать — обязательно всё ­получится!
— Не верьте шарлатанам, им нужны ваши деньги и, по большому счёту, нет дела до вас. Идите к врачу, и вам обязательно ­помогут.
— Жизнь прекрасна! Если вы убиваете время и напрасно испытываете судьбу, скорее всего, уже завтра вы об этом ­пожалеете!
— И ещё я поняла, что граница наших возможностей очень далека! И даже тогда, когда казалось, вот сейчас что‑то сломается, — ты продолжаешь жить и возрождаешься, как птица феникс из пепла, чтобы и дальше цвести с новой силой ярче и прекраснее! Главное — желание и ­стремление.
 
На чудо ­надейся…
Настраивая пациента на положительный исход, всегда следует помнить, что во всех перечисленных случаях выздоровление наступило не само по себе, больные получали все существующие в современной онкологии виды лечения. Так называемый синдром Перегрина — скорее всего, ­фантастика.
 
Спонтанная регрессия онкопроцесса если и происходит, то казуистически редко. Думаю, что, скорее, большинство случаев самоизлечившихся опухолей — это ошибки патологов, допускающих гипердиагностику рака. Морфологи и сейчас, при всех современных возможностях, нередко ошибаются, что уж говорить о прежних временах. К примеру, сифилитическую гумму даже гистологи часто путают с раком легких. К тому же рак, строго говоря, — диагноз пожизненный, и рецидивы редко, но случаются и через 7 лет, и через 10. Но если удалось достигнуть длительной ремиссии и отвоевать у болезни какое‑то количество лет — это тоже ­победа.
 
И все же живучие представления о принципиальной неизлечимости всех видов рака устарели. Героям всех наших историй повезло именно потому, что они не падали духом, верили, что решение проблемы возможно, изо всех сил боролись за свою жизнь. Надеюсь, что эти примеры смогут воодушевить тех, кто в этом так ­нуждается.
 

По легенде итальянский монах Перегрин (1260–1345) страдал варикозной болезнью нижних конечностей, осложнившейся трофической язвой голени. Язва кровоточила и была расценена лекарями как раковая опухоль. Больному собирались ампутировать ногу, но перед операцией Перегрин так усиленно молился, что ему привиделся Христос. В результате рана перестала кровоточить и на глазах очевидцев эпителизировалась. Перегрин прожил еще 20 лет, умер глубоким стариком и был канонизирован католической церковью. Он считается заступником онкологических больных, а спонтанную регрессию злокачественной опухоли без какого‑либо специального лечения (хотя сейчас понятно, что никакого рака у Перегрина не было) называют синдромом ­Перегрина.

0 0 лайков 343 просмотра

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Сергей Васильев о важной задаче российской колопроктологии

20 % всей онкологии — это опухоли колоректальной локализации. Цифра очень значительная! Поэтому долг колопроктолога — помочь своевременно выявить и вылечить рак кишечника. Мы поговорили об этой ответственности и успехах российской и мировой онкологии с Сергеем Васильевичем ­Васильевым.

0 комментариев 0 лайков 163 просмотра

Врач и пациент: делим ответственность

Александр Чернов о том, как меняется моральная ответственность врача в зависимости от модели взаимоотношений с пациентом

0 комментариев 0 лайков 396 просмотров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку