18+

Статьи — Медицина — Именной синдром — Именной синдром

Синдром Иова

Егор Баторов о синдроме гиперпродукции IgE

И отошел сатана от лица Господня
и поразил Иова проказою лютою
от подошвы ноги его по самое темя ­его.
И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ­ею…
(Иов 2: 6–7, Библия, Синодальный перевод)
 
 
Егор Баторов — аллерголог-иммунолог, работает в НИИ клинической иммунологии СО РАМН. Сфера профессиональных интересов — аллергодерматозы
 
История открытия
В 1966 году американский педиатр Старки Дэвис с соавторами опубликовали в журнале «Ланцет» разбор двух клинических случаев пациенток с распространенной экземой, часто рецидивирующими «холодными» стафилококковыми инфекциями кожи и дыхательных путей (т. е. воспаление, протекающее без локальной гипертермии и покраснения, слабоболезненное, но с выделением гноя). Обширность и выраженность кожных проявлений (а также широта кругозора, чувство юмора и, наверное, атеизм) сподвигли авторов назвать описанный комплекс признаков синдромом Иова (Job ­syndrome).
 
На долю библейского Иова выпало с подачи сатаны стать объектом исследования «Влияние жизненных трудностей на благочестие». Методами послужили потеря имущества, гибель потомства, злая жена, сомневающиеся друзья и генерализованное поражение кожи тяжелой степени неясной этиологии. Как тут не признать, что враг рода человеческого знает толк в ­мучениях?
 
В 1972 году другой педиатр — Ребекка Бакли (доктор медицины из Медицинского центра университета Дьюка в Дареме, США) — описала с соавторами два клинических случая со схожей склонностью к инфекциям, дерматитом, характерными чертами лица и экстремально высоким уровнем IgE (был открыт через год после выхода первой статьи о синдроме Иова). Этот набор симптомов впоследствии был назван в честь исследовательницы (Buckley syndrome). Наконец, в 1974 году клинический иммунолог Гарри Хилл (профессор медицины университета Юты, США) с коллегами расставил точки над i, повторно обследовав героинь первой публикации Старки Дэвиса и выявив у них повышенные уровни IgE, а также дефект хемотаксиса нейтрофилов, чем доказал тождественность синдромов Иова и ­Бакли.
 
Итак, синдром Иова — это мультисистемное, аутосомное заболевание, характеризующееся первичным иммунодефицитным состоянием, повторными стафилококковыми абсцессами кожи и мягких тканей с «холодным» течением, пневмониями с исходом в пневматоцеле (легочные буллы), чрезвычайно высоким уровнем IgE в сыворотке крови (> 1000 ЕД/мл, в норме < 130), эозинофилией, специфическими аномалиями соединительной ткани, скелета и зубной эмали. Большинство случаев заболевания возникает спорадически, описаны также семейные случаи. В МКБ-10 синдром Иова имеет код D82.4.
 

В специальной литературе синдром Иова имеет следующие синонимы: синдром гипериммуноглобулинемии Е, гипер-IgE синдром, синдром гиперпродукции IgE, синдром Бакли. В последнее время в отечественных изданиях можно встретить и такой предельно ономастический перевод, как синдром Джоба. В англоязычных публикациях название болезни обычно дополняется типом наследования: аутосомно-доминантный или аутосомно-рецессивный (autosomal dominant / recessive hyperimmunoglobulin E ­syndrome).

Распространенность и причины гипер-ige синдрома
Синдром Иова, к счастью, редкое заболевание — его частота не больше 1:1 000 000 человек. К 2008 году описано около 300 случаев. В России, по данным регистра первичных иммунодефицитов Института иммунологии ФМБА РФ, — 25 больных (2006 год). Расовых, этнических и половых «предпочтений» у заболевания не ­обнаружено.
В 2007 году две группы исследователей под руководством Стивена Холланда (из Национального института аллергических и инфекционных заболеваний, США) и Ёсиюки Минэгиси (Токийский университет медицины и стоматологии, Япония) независимо друг от друга установили ключевую роль дефекта гена STAT3 (signal transducer and activator of transcription 3) в развитии аутосомно-доминантного гипер-IgE синдрома. Мутации в гене STAT3 определяются у более чем 95 % обследованных пациентов с аутосомно-доминантным типом ­синдрома.
 
В 2009 Карин Энгельгардт (доктор медицины из лондонского королевского колледжа) с международной командой соавторов доказала связь мутаций в гене DOCK8 (dedicator of cytokinesis 8) и аутосомно-рецессивным вариантом болезни. Частота проявления мутации, как и в случае с аутосомно-доминантной формой, приближается к 100 %.
 
Белок STAT3 отвечает за передачу провоспалительных (от ИЛ-6) и противовоспалительных сигналов (от ИЛ-10). В норме через STAT3 происходит регуляция миелопоэза, генерация Т-хелперов 17‑го типа, играющих важную роль в защите организма от внеклеточных бактерий и патогенных грибов, и подавление активности остеокластов. Описано больше 30 мутаций, которые приводят к экспрессии белка, малопригодного для выполнения своих функций, в результате чего развивается запоздалый и неадекватный, при этом вовремя не прекращающийся иммунный ответ. Аномально высокая продукция IgE, вероятно, опосредуется через усиление влияния ИЛ-4 на В-клетки в отсутствие регулирующего действия ИЛ-10.
 
Белок DOCK8 (dedicator of cytokinesis 8) участвует в клеточной миграции, клеточной адгезии, фагоцитозе, развитии и функционировании Т- и В-клеток. Недостаточность DOCK8 приводит к снижению резистентности к грибковому, бактериальному и в особенности вирусному инфицированию. DOCK8 также обеспечивает один из путей активации STAT3 в В-клетках. Видимо, увеличение уровня IgE происходит по описанному выше механизму, только за счет дефекта функционирования STAT3.
Неприятное разнообразие клинической картины
Подросток, которому в России поставят этот диагноз, будет иметь за плечами солидный опыт общения с ­врачами.
 
Участковый педиатр посочувствует раннему появлению (в первые дни или недели жизни — у 80 % больных) и упорному течению распространенной экземы (у 95 % пациентов), которая, возможно, будет иметь необычную локализацию: разгибательные поверхности конечностей, спина, волосистая часть головы, а также лицо. Столь же рано отмечается появление как обычных, так и характерных «холодных» абсцессов кожи и мягких тканей (у 87 % пациентов): без локальной гипертермии и покраснения, болезненных менее ожидаемого, но с выделением гноя, возбудитель — золотистый стафилококк, Staphylococcus aureus. Весьма вероятно также развитие кандидоза ногтей и слизистых оболочек (у 83 % больных). И это только начало, хотя инфекционные процессы у больных с гипер-IgE синдромом неплохо поддаются стандартной антибактериальной и противогрибковой ­терапии.
 
Затем родителей и врачей будут лишать покоя рецидивирующие пневмонии (у 87 %), преследующие пациента с гипер-IgE синдромом в течение всей жизни (и, забегая вперед, станут наиболее вероятной причиной смерти). Основные возбудители: тот же S. аureus, пневмококк Streptococcus pneumoniae и гемофильная палочка Haemophilus influenzae. Характерно, что сам пациент эти пневмонии будет переносить сравнительно легко. Подобно ситуации с «холодными» абсцессами, у больного хоть и будет кашель с выделением гнойной мокроты при соответствующей рентгенологической картине, но без каких‑либо признаков лихорадки и интоксикации. У 70 % больных отмечено формирование бронхоэктазов и пневматоцеле, которые весьма часто инфицируются патогенными грибами и грамотрицательными ­бактериями.
 
Вероятнее всего, только годам к 14, а то и позже, такой больной попадет к иммунологу, которому выпадет редчайший шанс заняться своими прямыми обязанностями, а не пытаться «поднять иммунитет» по требованию напуганных интернет-изданиями пациентов. В постановке диагноза иммунологу (счастливому носителю обычно бесполезных в клинической практике знаний) или любому любознательному врачу ­помогут:
 
  • основная триада симптомов: аномальный уровень IgE, в 97 % случаев концентрация IgE превышает 2000 ЕД/мл (при норме до 80–130 ЕД/мл), часто в десятки раз больше; «холодные» абсцессы, повторные ­пневмонии;
  • характерная ­эозинофилия;
  • фенотипические признаки (для аутосомно-доминантного типа): у больных часто (по крайней мере, среди известных случаев) отмечаются асимметрия лица, выпуклый лоб, глубоко посаженные глаза, широкая переносица и мясистый нос, прогнатизм (выступающие вперед челюсти, сглаженный подбородочный выступ — в разных вариациях у 85 % больных), задержка выпадения молочных зубов (70 %, это иногда приводит к появлению второго ряда зубов), гипермобильность суставов (70 %), повторные патологические переломы (обычно ребер и длинных трубчатых костей, до 65 %), сколиоз разной степени тяжести (60 %).

Щедрость синдрома Иова на всякого рода дополнительные признаки выгодно отличали бы это заболевание от других первичных иммунодефицитов, если бы не его исключительная ­редкость.

Течение аутосомно-рецессивного гипер-IgE синдрома имеет свои особенности. При нем не образуются пневматоцеле, не бывает аномалий скелета (в том числе лицевого) и зубов, однако отмечается, пожалуй, еще большая предрасположенность и упорное течение всевозможных инфекций (тех же пневмоний). Характерно хроническое течение инфекции Molluscum contagiosum (контагиозный моллюск) с дальнейшим образованием обезображивающих рубцов, а также кожных форм инфекций Herpes simplex (простой герпес) и Herpes zoster (опоясывающий лишай). Чаще встречаются выраженные неврологические нарушения вплоть до ­гемиплегии.
 
У пациентов с гипер-IgE синдромом риск развития онкологии выше обычного, в особенности, если речь идет о лимфопролиферативных заболеваниях. В целом течение аутосомно-рецессивного гипер-IgE синдрома считается более ­агрессивным.
 
Дифференциальный диагноз
Врачу, которого внезапно посетит безумная мысль, что ему попался пациент с синдромом гипериммуноглобулинемии E, в первую очередь, по понятным причинам, нужно исключать тяжелый атопический дерматит. В любом случае, такого больного можно смело отправлять к иммунологу (он ведь еще и аллерголог). Иммунологу в процессе проведения дифференциального диагноза придется вспомнить такие первичные иммунодефициты, как хроническая гранулематозная болезнь, общая вариабельная иммунная недостаточность, синдром Оменна, синдром Вискотта-Олдрича. Желающим поупражняться в постановке диагноза можно рекомендовать воспользоваться оценочным листом, предложенным иммунологом Бодо Гримбахером с коллегами в 1999 году и принятым Национальным институтом здоровья США. Он содержит 20 лабораторных и клинических признаков, степень выраженности каждого оценивается по 10‑балльной шкале (ознакомиться с этим исследованием можно в «Медицинском журнале Новой Англии» — N. Engl. J. Med., 1999, № 340). Набираете больше 40 баллов — и смело пишете статью в рецензируемый ­журнал.
 
Лечение синдрома Джоба (Иова)
Лечение синдрома, как и любого первичного иммунодефицита, симптоматическое. Прием антибиотиков широкого спектра действия и противогрибковых препаратов, в том числе и с профилактической целью. Хирургическое лечение абсцессов кожи и мягких тканей. Терапия экзематозных высыпаний — по принципам общего и местного лечения аллергодерматозов (антигистаминные препараты, системные и топические глюкокортикостероиды, уход за кожей). В ходе клинических испытаний показана некоторая эффективность препарата анти-IgE моноклональных антител, ­омализумаба.
 
Также известно о четырех попытках аллогенной трансплантации костного мозга при аутосомно-доминантном гипер-IgE синдроме: первая — в США в 1997 году (пациент умер через 6 месяцев от инфекционных осложнений), вторая — в Англии, пациентка имела рецидив синдрома через 4 года, несмотря на полный донорский химеризм (все форменные элементы крови имели генотип донора), еще двое греков пребывали в ремиссии со сроками наблюдения 10 и 14 месяцев (данные 2010 ­года).
 
При аутосомно-рецессивном типе заболевания проведено 12 трансплантаций костного мозга, все за последние 5 лет: восемь — в Турции, три — в Германии, одна — во Франции, максимальный срок наблюдения — 4 года (в 2012 году), данных о рецидивах пока не ­было.
 
Клинический случай
В педиатрическое отделение одной из больниц Сеула поступила 16‑летняя пациентка с жалобами на кровохарканье. Девочка с рождения страдала генерализованной экземой, в течение всей жизни ее беспокоили рецидивирующие фурункулез с исходом в кожные абсцессы, средние отиты, синуситы, пневмонии. На протяжении трех месяцев, предшествовавших описываемой госпитализации, она дважды находилась на стационарном лечении в связи с пневмонией, вызванной Pseudomonas aeruginosa Staphylococcus ­aureus.
 
При осмотре врачи обратили внимание на широкий крупный нос, следы расчесов по всему телу, а также запущенный кандидоз полости рта. При аускультации — жесткое дыхание и хрипы над всей поверхностью легких, ослабленное дыхание в нижних отделах правого легкого. При рентгенологическом и КТ-исследовании были диагностированы бронхоэктазы в легких и плевральный выпот справа. Анализ крови позволил выявить лейкоцитоз до 15,5×109/л со сдвигом лейкоцитарной формулы влево, абсолютную эозинофилию (0,75×109/л), СОЭ=120 мм/ч и повышение концентрации общего IgE (>5000 ЕД/мл).
 
Неизвестно, кто именно из солидного списка соавторов (9 человек) вспомнил о первичных иммунодефицитах, но следующим шагом была подсчитана сумма баллов по шкале Национального института здоровья (США), созданная для диагностики гипер-IgE синдрома (набралось 44 балла). В довершение, окончательно убивая всю прелесть диагностического поиска (нам такое, к несчастью, пока не грозит), подключили генетиков, те провели прямое секвенирование гена STAT3 — и вот она, мутация, а с ней и окончательный диагноз: аутосомно-доминантный гипер-IgE синдром, он же синдром Иова (J. M. Kang, J. G. Suh, J. H. Kim, et al. A case of Hyper-IgE syndrome with a mutation of the STAT3 gene. Korean Journal of Pediatrics, 2010, Vol. 53, № 4). После двухнедельного курса антибактериальной терапии имеющиеся инфекции отступили, пациентке был рекомендован профилактический прием ко-тримоксазола и уход за ­кожей.
 
Прогноз
По имеющимся на сегодняшний день данным, при возможно ранней диагностике и адекватной антибактериальной и антимикотической терапии «осторожный прогноз» достаточно благоприятен. Суровая правда жизни, однако, заключается в том, что большинство больных погибает от осложнений пневмонии или инфицированных (Aspergillus spp., Pseudomonas spp.) бронхоэктазов/пневматоцеле в возрасте 20–40 лет. Однако самому старшему из описанных пациентов с гипер-IgE-синдромом было 58 лет, что должно вселять ­надежду.
 
Вместо эпилога
Согласно современным толкованиям Ветхого Завета, считается, что Бог, в конце концов, проникся непротивлением страдальца Иова, терпеливо принимающего все посылаемые ему несчастья, и, вознаграждая за стойкость, первым делом вылечил. Я не встречал данных об исцелении синдрома Иова, но вполне допускаю, что в будущем медицина одолеет и эту ­болезнь.
 

  1. М. Н. Ярцев, М. В. Плахтиенко. Гипер-IgE синдром. История болезни (от синдрома Иова до дефекта STAT3 гена). Российский аллергологический журнал, 2009.
  2. М. Н. Ярцев, К. П. Яковлева, М. В. Плахтиенко. Первичная иммунная недостаточность по данным Регистра первичных иммунодефицитных состояний Института иммунологии ФМБА России. Consilium medicum/Педиатрия, 2006.
  3. D. T. Avery, C. S. Ma, V. L. Bryant, et al. STAT3 is required for IL-21−induced secretion of IgE from human naive B cells. Blood, 2008.
  4. M. O. Chandersis, I. Melki, A. Natividad, et al. Autosomal dominant STAT3 deficiency and hyper-IgE syndrome molecular, cellular, and clinical features from a French national survey. Medicine (Baltimore), 2012.
  5. A. F. Freeman, S. M. Holland Clinical Manifestations, Etiology, and Pathogenesis of the Hyper IgE Syndromes. Pediatr Res., 2009.
  6. E. Goussetis, I. Peristeri, V. Kitra, et al. Successful long-term immunologic reconstitution by allogeneic hematopoietic stem cell transplantation cures patients with autosomal dominant hyper-IgE syndrome. J. Allergy Clin. Immunol., 2010.
  7. B. Grimbacher, S. M. Holland, J. I. Gallin, et al. Hyper-IgE syndrome with recurrent infections — an autosomal dominant multisystem disorder. N. Engl. J. Med., 1999.
  8. H. H. Jabara, D. R. McDonald, E. Janssen, et al. DOCK8 functions as an adaptor that links Toll-like receptor — MyD88 signaling to B cell activation. Nat. Immunol., 2012.
  9. C. Woellner, E. M. Gertz, A. A. Schaffer, et al. Mutations in the signal transducer and activator of transcription 3 (STAT3) and diagnostic guidelines for the Hyper-IgE Syndrome. J. Allergy Clin. Immunol., 2010.
  10. P. F. K. Yong, A. F. Freeman, K. R. Engelhardt, et al. An update of the hyper-IgE syndromes. Arthritis Res. Ther., 2012.
  11. R. H. Buckley, B. B. Wray, E. Z. Belmaker Extreme hyperimmunoglobulinemia E and undue susceptibility to infection. Pediatrics, 1972
  12. H. R. Hill, P. G. Quie, H. F. Pabst, H. D. Ochs, R. A. Clark, S. J. Klebanoff, R. J. Wedgwood Defect in neutrophil granulocyte chemotaxis in Job's syndrome of recurrent «cold» staphylococcal abscesses. Lancet, 1974.
  13. Y. Minegishi, H. Karasuyama Hyperimmunoglobulin E syndrome and tyrosine kinase 2 deficiency. Curr Opin Allergy Clin Immunol., 2007.
 
 

0 0 лайков 1413 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Под маской инфекционного гастроэнтерита

Пожилая женщина попала в стационар с желудочной и кишечной диспепсией

0 комментариев 0 лайков 188 просмотров

Редкие случаи туберкулеза внелегочных локализаций

0 комментариев 0 лайков 160 просмотров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку