18+

Статьи — Журнал — Интервью экспертов

Галина Плетнева

«30 лет ультразвуковой диагностики для медицины — небольшой срок, для меня — половина жизни»

Галина Федоровна, почему вы решили стать медиком?

Прозвучит странно, но, скорее, это медицина выбрала меня. Кажется, я родилась с мыслью, что непременно буду врачом. В школе я посещала медико-биологический кружок и только утвердилась в своем первоначальном стремлении. Родители, между прочим, пытались меня деликатно отговорить от выбора столь нелегкого пути. Они понимали, что жизнь у медиков трудная, что на врачах лежит большая ответственность. К тому же мама с папой считали, что из меня получится хороший педагог. Но в итоге моя непреклонность победила.

В институте был очень большой конкурс, но мне удалось успешно сдать экзамены. Училась я всегда с интересом и в результате даже получила красный диплом. Сожалений по поводу профессионального выбора, в принципе, никогда не испытывала. Я действительно люблю свою работу и довольна той дорогой, по которой пошла.

Досье КС

pletneva1_small.png

Галина Плетнёва

Город: Саратов

Должность: врач ультразвуковой диагностики Саратовского областного госпиталя для ветеранов войн, заведующая лечебно-диагностическим отделением, к. м. н., заслуженный врач России

А как в вашей жизни появилась ультразвуковая диагностика?

После выпуска из института я несколько лет работала терапевтом, в 1983 году решила пойти в клиническую ординатуру на кафедру терапии факультета усовершенствования врачей при Саратовском медицинском университете. Там в 1985 году я впервые и встретилась с ультразвуковым аппаратом — доплерографом. Этот метод исследований сразу же показался мне перспективным, так что я решила заниматься им всерьез. К концу ординатуры освоила этот метод и затем использовала его в своей кандидатской диссертации.

Я осталась работать ассистентом на кафедре, а в 87‑м году мы получили новый ультразвуковой аппарат, функциональные возможности которого были значительно шире. Это стало настоящим новшеством, ведь в те времена на весь Саратов и Саратовскую область было всего два УЗД- аппарата!

Как вы чувствовали себя в новой профессиональной «стихии»?

Конечно, сначала приходилось трудно, ведь в то время не было даже первичной специализации по ультразвуковой диагностике. Навыки в буквальном смысле приобретались путем проб и ошибок. Естествен-но, мы использовали научные статьи, переводили зарубежные тексты из медицинских изданий, но материалов, прямо скажем, было немного. Так что опыт нарабатывался постепенно. Позже я прошла специализацию в Московском научно-исследовательском институте рентгенорадиологии, в Научном центре хирургии при Российской академии медицинских наук. А когда знаний накопилось достаточно, я организовала собственный цикл лекций «Ультразвуковая диагностика в терапии» на факультете усовершенствования врачей. Я стала обучать медиков ультразвуковой диагностике, поскольку со временем в Саратове увеличилось число УЗД-аппаратов. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что уже тридцать лет посвятила этому направлению.

То есть вы, по сути, могли наблюдать эволюцию ультразвуковой диагностики в отдельно взятом городе?

Получается, что так. Конечно, тридцать лет для медицины — это небольшой срок, но для меня это половина жизни. Я на личном опыте прошла практически все этапы становления УЗД. Начинала работать на простейших аппаратах, и техническое развитие происходило в буквальном смысле у меня на глазах. Сейчас я занимаюсь диагностикой на «продвинутых» аппаратах экспертного класса, и они, безусловно, отличаются от тех машин, которые были десятилетия назад. При работе на первых аппаратах возникало больше вопросов, нежели ответов, а теперь высокая визуализация значительно облегчает диагностику и делает ее более достоверной.

Вы заведуете лечебно-диагностическим отделением в Областном госпитале для ветеранов войн — расскажите о специфике госпиталя, о ваших пациентах.

В нашем госпитале лечатся участники Отечественной войны, различных боевых действий в горячих точках. Это люди, на долю которых выпали суровые испытания, поэтому они нуждаются в особенном подходе, в первую очередь психологически. Им необходимо внимание, сопереживание, хотя они могут и не показывать этого, геройствовать.

Конечно, мы перед этими людьми в большом долгу, и сотрудники госпиталя всячески стараются помочь им — лечить не только физические заболевания, но и душу.

А насколько ваш госпиталь оснащен в техническом плане?

У госпиталя очень хорошая материально-техническая база, поэтому мы можем проводить обследования и лечение на высоком уровне и в полном объеме. И в частности отделение ультразвуковой диагностики здесь отличное. К примеру, у нас в госпитале — впервые в Саратове — стали проводить эндоскопические виды УЗД. Это один из последних методов диагностики, позволяющий выявлять заболевания даже на ранних стадиях развития. И это особенно важно, когда речь заходит об онкологических патологиях.

Когда во время обследования у пациента обнаруживается явная онкологическая патология, что вы чувствуете, что говорите людям в таких ситуациях?

Возникают смешанные чувства. С одной стороны, это гнетущее ощущение: ты понимаешь, что человек, который прямо сейчас находится перед тобой, серьезно болен. Но с другой стороны, имеет место своего рода профессиональная удовлетворенность: недуг определен, найдена конкретная причина страданий, а значит, можно приступать к лечению и в итоге спасти больного.

Но, конечно, сказать пациенту о том, что у него онкология, прямым текстом тяжело. Я пытаюсь по возможности мягко объяснить человеку, что с ним происходит и, главное, что из этой ситуации есть выход. Говорю людям, что нужно провести еще ряд дополнительных исследований, чтобы подтвердить и уточнить диагноз. Результат УЗД не всегда является истиной в последней инстанции, и перепроверка необходима. Самое важное для меня, чтобы человек, выходя из кабинета, не чувствовал обреченность, не ставил на себе крест, чтобы он понимал: надежда на выздоровление есть.

Насколько распространена ситуация, когда дальнейшие исследования опровергают диагноз «онкология», поставленный при УЗД?

В ряде случаев такое бывает. Поэтому даже если я вижу явный злокачественный процесс, то всё равно не могу сделать окончательный вывод. Нужно дальнейшее подтверждение с помощью биопсии и других лучевых методов. Необходимо комплексное, тщательное обследование.

Вам приходится работать с разными людьми, в том числе тяжелобольными. Насколько момент психологического взаимодействия с пациентом важен для врача УЗД?

Мне кажется, что хороший психологический контакт с человеком важен для любой медицинской специальности. Необходимо, чтобы врач понимал своего пациента, а пациент, в свою очередь, был уверен: доктор хочет ему помочь, а само обследование не просто формальный шаг, а реальное выяснение причины недугов.

То есть врач должен внушать доверие, а какие еще качества необходимы врачу ультразвуковой диагностики?

Самое важное качество — это ответственность. А еще надо уметь мобилизоваться, ведь принимать диагностическое решение приходится в короткие сроки. Ты должен быть внутренне организованным, предельно собранным, иначе пострадает точность выводов. Ну и, безусловно, большое значение имеет широта медицинских взглядов, накопленный опыт и уровень базовых знаний.

Как вы оцениваете значение ультразвуковой диагностики в рамках современной медицины?

Аппаратура последнего поколения обладает высоким уровнем чувствительности: удается выявлять даже те заболевания, которые раньше с трудом поддавались диагностике. Однако мы не всегда можем однозначно трактовать те или иные изменения в организме.

В нашем методе исследования, к сожалению, есть слабое звено. К примеру, бывает очень трудно отличить воспалительное заболевание от онкологического, сопровождаемого воспалительными процессами. В этой ситуации спасают дополнительные обследования. Кроме того, в последнее время появляются новые методы ультразвуковой диагностики с высокой точностью.

Я говорю, например, об эластографии: этот метод позволяет обнаружить онкологические ткани и определить их плотность, даже если патологические изменения еще особо не выражены.

Расскажите, пожалуйста, об эластографии подробнее — в чем суть этого метода?

Эластография — это инновационная ультразвуковая технология для оценки плотности ткани. Еще со времен Гиппократа известно, что ткань злокачественной опухоли теряет эластичность, она обладает повышенной жесткостью. Благодаря определению «коэффициента жесткости» можно объективно оценить степень эластичности объемного образования по сравнению с неизмененными окружающими тканями.

Для получения эластографического изображения используется мягкая компрессия исследуемой области. Эластичность тканей отображается определенными цветами (цветовое картирование). Более плотные структуры передаются оттенками синего, а легко сжимаемые эластичные участки маркируются зеленой (или красной) цветовой шкалой. В ряде случаев эластография позволяет дифференцировать доброкачественные и злокачественные изменения, повышая чувствительность, специфичность, точность других режимов сканирования. С помощью этого метода более точно определяются размеры онкологического процесса и более прицельно проводится тонкоигольная биопсия.

Какие еще УЗД-новаторства вы особенно отмечаете для себя?

Своего рода медицинским переворотом стало появление допплерэхокардиографии. Например, раньше у пациентов часто диагностировали ревматический порок, хотя в действительности его не существовало. Всё дело в том, что не всегда можно было отличить функциональный шум от органического. В связи с чем людям ставили ложный диагноз, и они получали антибактериальную, противовоспалительную терапию (а эти препараты, как вы понимаете, совсем не безразличны для организма). Когда появилась допплерэхокардиография, диагностика пороков сердца стала доступной и более точной. Во многих случаях первоначальный неправильный диагноз снимали, и людям уже не нужно было лечиться от несуществующего заболевания.

Вы рассказываете о разных видах УЗД, а какой из них для вас самый любимый?

Действительно, за годы работы я познакомилась со многими методами УЗД, и в каждом из них отмечала свои достоинства. Но любимыми могу назвать, наверное, эндоскопические методы. Это довольно новая сфера УЗД, и в Саратове такие исследования проводятся только в нашем госпитале.

Методика этого исследования заключается в том, что через эндоскоп проводится ультразвуковой датчик в пищевод, желудок, двенадцатиперстную кишку. Это позволяет исследовать стенки органов, обнаружить подслизистые образования, которые раньше определить было крайне сложно. А при выявлении опухоли можно выяснить глубину ее проникновения, более точно констатировать стадию заболевания. От полученной информации, естественно, зависят и дальнейшие прогнозы, и тактика лечения. Радиус обзора датчика 360 градусов, поэтому все отделы и желудка, и пищевода, и двенадцатиперстной кишки можно тщательно обследовать. Диагностическая значимость этого метода доказана и для исследования поджелудочной железы, лимфатических узлов, желчевыводящих путей.

Вы заслуженный врач России, какие эмоции испытали, когда вам присвоили это почетное звание?

Конечно, я благодарна всем, кто высоко оценил результаты моей работы, хотя, признаюсь, это стало для меня неожиданностью. Я узнала обо всём из местной газеты, где была опубликована выписка из Указа Президента РФ о присвоении мне звания. На следующий день, на утренней врачебной конференции, меня поздравили коллеги. А еще через несколько дней на торжественном собрании правительства Саратовской области, посвященном Дню Конституции РФ, мне вручили награду.

Сказать по правде, после получения «заслуженного врача», я почувствовала, что груз профессиональной ответственности стал еще тяжелей, ведь я должна оправдать оказанное мне доверие.

Вы участвовали в конкурсе «Лучший врач Саратовской области» — расскажите об этом интересном опыте.

На участие в этом конкурсе меня подтолкнул коллектив родного госпиталя. Честно говоря, профессиональная часть соревнований не вызывала во мне опасений — здесь я была в себе уверена и вышла в финал. А вот творческая составляющая конкурса заставила понервничать, потому что особых художественных талантов за мной не числится. В итоге мне помог ансамбль народных инструментов «Лель» при Саратовской консерватории.

Готовясь к этому конкурсу, я научилась играть на ударных инструментах и выступила вместе с оркестром — кстати, вполне достойно. Как вы понимаете, освоить за короткий срок игру на аккордеоне, домре или, например, балалайке не так просто, а вот ударные оказались мне под силу, так как я хорошо чувствую ритм.

Так что всё закончилось благополучно, мне даже вручили в качестве приза фотоаппарат.

pletneva2_small.png

Помните, какую композицию тогда исполняли?

Композиция называлась «Саратовская поулочная». Оркестр, как я уже сказала, был народный, и музыкальный номер подобрали соответствующий.

Насколько мне известно, вы жили не только в России. Расскажите о своих географических «перипетиях»?

В детстве и юности я жила с родителями в Польше и Германии. Мой папа был военным, так что перемена мест была естественным явлением. Потом, уже будучи замужем, я отправилась вслед за супругом в Ирак: его как геофизика отправили туда в командировку. А еще некоторое время я жила в Лондоне. В 98‑м году специализировалась по уронефрологии в Московском институте урологии и мне представилась возможность поучиться в Англии. Так что я несколько месяцев прожила в британской столице, когда проходила там стажировку в многопрофильной государственной клинике.

Что поразило вас в этих странах, где больше всего понравилось?

Те страны, в которых мне удалось побывать, настолько отличаются друг от друга, что сравнивать их довольно сложно — каждая по‑своему незабываема. В Германии я, например, запомнила посещение музея Шиллера и Гёте. А еще неизгладимое впечатление на меня произвел Бухенвальд: хотя я была в то время подростком, жестокость концлагеря надолго врезалась в память.

Ирак — это совсем другая история, непохожая на европейскую. Это красивая экзотическая страна, которая самобытна от и до: природа, архитектура, культура — всё в Ираке своеобразно. Осталось в памяти и приобщение к одному из семи чудес света — висячим садам Семирамиды. Единственным следом этой четырехъярусной пирамиды в Вавилоне, находящемся в 90 км от Багдада, является система траншей для орошения садов. Воображению представляется вечно цветущий холм, засаженный редкими растениями и цветами, среди раскаленной солнцем пустыни.

Сейчас, когда Ирак показывают в новостных сводках, когда я вижу знакомые улицы, превращенные в руины, чувствую горечь.

А чем вам запомнился Лондон?

От Лондона тоже остались особенные впечатления, но в основном профессионального характера. Помню, меня очень порадовало, что английские врачи работали на таком же аппарате, какой был в Саратовском госпитале. Хотя техники у них было несравнимо больше. Я, например, обратила внимание, что в клинике стояло много томографов (один даже находился прямо в приемном отделении). И это в то время, когда у нас было только три подобных аппарата на всю область.

Помимо глобальных путешествий в другие страны вы «практикуете» постоянные поездки за город — на дачу. Как обычно проходит ваш загородный досуг?

Начну с того, что у меня большая семья, в том числе четыре внука (уже достаточно взрослый юноша четырнадцати лет и три девчонки — пяти, шести и пятнадцати лет). Поскольку семья немаленькая, мы с мужем решили расширить дачу и улучшить там бытовые условия, стали перестраивать дом.

Надо сказать, процесс «модернизации» затянулся на несколько лет и даже превратился в своеобразное семейное хобби. К счастью, в этом году глобальные метаморфозы закончилась: дом построен, и мы даже успели в нем пожить. Теперь остается привести в порядок ландшафт, но поскольку мы все любим этим заниматься, я не сомневаюсь — каждый найдет дело по душе.

Дача находится на Волге, так что у нас идеальные условия для рыбалки, а еще мы любим купаться, загорать, играть в теннис на берегу. Рядом с домом у нас великолепные леса — лесными прогулками тоже не пренебрегаем, и всей семьей собираем грибы. Но это не просто традиционные поиски маслят и подберезовиков: мы устраиваем настоящую грибную «фотоохоту». Находим гриб, но прежде чем срезать, фотографируем его. Сейчас набралась уже целая фотоколлекция.

Как обстоят дела с грибной «охотой» в последние годы?

Грибов стало меньше, но главное для нас не количество добычи, а ее качество, визуальная привлекательность. Мы радуемся, когда удается найти большой красивый гриб, необычный и яркий — в этом случае фотографии получаются изумительные. Хотя и блюда из грибов тоже очень любим.

Галина Федоровна, очевидно, что вы по натуре своей оптимист. Но если настроение всё же упало до нуля, как удается его улучшить?

Меня замечательным образом выручает поход в театр. В Саратове очень много концертных площадок: театр оперы и балета, юного зрителя, драматический, филармония, консерватория... Всегда можно найти что‑то по вкусу. Хотя, чтобы привести душевное состояние в порядок, мне даже необязательно выходить из дома. Желанное настроение удается создать благодаря музыке: у меня, например, большая коллекция классики. Кроме того, дома много видеозаписей о различных музеях мира, смотреть их тоже особое удовольствие. Но, наверное, лучший рецепт от плохого настроения — это общение с внуками. Для меня время, проведенное с ними, — самое ценное.

1 0 лайков 319 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку