18+

Статьи — Журнал — Интервью экспертов

Кристиан Стаммкоеттер

  Кристиан Стаммкоеттер о жизни иностранца в России

 

Текст: Ирина Куривчак

Фото: из архива компании Nutricia Россия

 

КС: Кристиан, как случилось, что Вы приехали работать в Россию?

Кристиан: Я работаю в большой международной компании и три года назад получил предложение переехать на работу в Москву в качестве генерального директора нашей компании в России. Для меня переезд был закономерным этапом, поскольку это было уже не первое перемещение. До приезда в Россию я работал в Чехии и Словакии. И, конечно же, когда я получил предложение работать в России, меня это очень взволновало, потому что это потрясающий шанс. В России есть множество возможностей для роста и развития бизнеса, особенно в сфере детского питания. Но прежде чем я окончательно согласился перейти на новую должность, мы с женой поехали в Москву, чтобы посмотреть город и понять, сможем ли мы жить здесь. Мы приехали на выходные, и город нам очень понравился. Поэтому нам было легко принять решение и переехать. Я очень доволен этим решением.

Досье КС:

Кристиан Стаммкоеттер, генеральный директор компании Nutricia в России и Казахстане. Nutricia — один из лидеров рынка продуктов детского питания в мире, входит в подразделение детского питания глобальной компании Danone (Danone Baby Nutrition). Nutricia представляет на российском рынке детское питание под брендами Nutrilon, «Малютка», «Малыш», Nutricia.

Хобби: бег, гольф, футбол (фанат футбольного клуба «Бавария Мюнхен»), театр, опера, путешествия.

Семейное положение: женат, сын 2,5 года.

 

КС: Кристиан, где Вы родились? В каких странах успели поработать?

Кристиан: Я родился в городке Кирххеллен, который расположен в западной части Германии, в Рурском регионе. До переезда в Чехию я работал в Германии в сфере производства детского питания в качестве директора по маркетингу. До этого я работал на различных должностях в таких крупных компаниях, как Unilever, Procter&Gamble. Благодаря этому у меня появился опыт работы со многими странами, с Америкой, Азией, Европой.

 

КС: Можете ли Вы вспомнить свои представления о России, какие-то стереотипы о характере русских людей, о русском бизнесе до приезда сюда, изменились ли эти представления за три года?

Кристиан: Да, конечно, изменились. О каждой нации существуют свои стереотипы. Говорят, что немцы пьют много пива, но это верно не для всех немцев. Также, я считаю, не существует одного русского характера, типичного для всех. Я всегда знал, что в России суровая, долгая и серая зима. И, конечно, слышал о том, что люди в России тоже суровы, даже агрессивны в том, как они себя ведут, как ведут бизнес. Также у нас с женой были большие опасения по поводу безопасности жизни в России. Когда заговариваешь с европейцами о Москве, то все они вспоминают истории из девяностых о том, какое это опасное место. Но наши тревоги оказались напрасными. Мы живем в Москве очень спокойно, часто гуляем по вечерам, и у нас никогда не возникало никаких неприятных ситуаций. Представления о русских людях также оказались ложным стереотипом. Я много путешествую по России, много общаюсь с русскими людьми. Они действительно иногда кажутся суровыми внешне, но они очень эмоциональные и мягкие внутренне. А в разговоре они проявляют себя как глубокие люди, очень дружелюбные и открытые, очень вежливые. Я был впечатлен тем, что люди в метро постоянно уступали место моей жене, когда она была беременна. Это явление больше не встретишь во многих европейских странах. А вот погода не обманула — этот стереотип оказался правдой. Когда смотришь из окна, то зима кажется очень серой. Пожалуй, никогда до этого со мной не бывало такого, чтобы я так долго не видел солнца, как в России зимой.

 

КС: Приятно услышать комплимент по поводу характера русских людей. Интересно, как Вам удалось уговорить Вашу жену переехать в Россию? Вы сказали, что она была беременна. Она смелая женщина, если согласилась на переезд одновременно с такими важными переменами в жизни.

Кристиан: У моей жены тоже была успешная карьера в Германии. И когда мне предложили переехать в Чехию, в Прагу, то мы решили, что она поедет со мной. Именно тогда мы приняли решение, что попробуем для себя новый интернациональный стиль жизни. И, переезжая в Прагу, мы уже понимали, что потом поедем куда-то еще, а не вернемся в Германию. К переезду моя жена отнеслась легко, потому что ее предыдущая работа была связана с большим количеством поездок. Она работает в сфере модной индустрии и любит большие города, новые открытия. Ей нравится Москва, потому что это город, где быстро появляются все модные тенденции, город с большим количеством энергии. В какой-то момент мы решили, что хотим ребенка. И наш сын родился в Москве. Для моей жены переезд стал хорошим временем, потому что у нее появилась возможность сосредоточиться на ребенке.

 

КС: Радует, что вам нравится жить в России. А к чему было сложно адаптироваться? Возможно, вы столкнулись с языковым барьером или трудно было привыкнуть к непривычной кухне?

Кристиан: Да, с языковым барьером мы столкнулись. В Праге было проще, это туристический город, и там достаточно легко ориентироваться, везде есть надписи на английском языке. Когда же приезжаешь в Москву, то сразу понимаешь, что ты не можешь прочитать ни одну надпись, например, название улицы. В выходные я вожу машину сам и раньше не мог сориентироваться в городе. Поэтому мы с женой приложили много усилий, чтобы научиться читать по-русски. Теперь, если кто-то говорит нам название улицы, мы уже знаем, как это будет выглядеть написанным. Также мы запомнили некоторые русские слова. Например, если в ресторане не оказывается меню на английском языке, то я все же могу что-то выбрать, что мне нравится. В супермаркете я могу объяснить, что мне нужно, например, когда хочу что-то взвесить в отделе мяса или сыров. Но я владею русским языком только на начальном уровне. Если бы вы попросили меня говорить с вами по-русски, то из этого ничего бы не вышло (смеется).

 

КС: Планируете ли обучать русскому языку вашего сына?

Кристиан: Сейчас мой сын учит немецкий и английский, потому что у нас англоговорящая няня. Но этой зимой он пойдет в детский сад, и мы думаем, что там он будет учить также и русский язык, потому что будет заниматься в одной группе с русскими детьми. Возможно, через два-три года он будет учить русскому языку нас самих, потому что дети потрясающе быстро и легко осваивают другие языки.

 

КС: Кристиан, как вы проводите свободное время, что любите делать?

Кристиан: Я люблю спорт, занимаюсь бегом, хожу в фитнес-клуб. С семьей мы часто гуляем в парке, потому что у нас маленький сын. Также мы ходим в музеи, в театры. В Москве много прекрасных ресторанов, где можно вкусно поужинать. И, конечно, нам нравится путешествовать, особенно зимой уехать куда-то, где тепло и солнечно.

 

КС: Есть ли у Вас любимое русское блюдо?

Кристиан: Что мне по-настоящему нравится, так это большой выбор различных закусок в русской кухне. Также мне нравятся блюда из свеклы, из рыбы. Например, прошедшим летом я побывал на Байкале и попробовал там вкусную местную рыбу. Мне также нравится борщ, люблю окрошку — это отличное блюдо летом. А вот гречку я не люблю, хотя это одно из самых популярных русских блюд.

 

КС: Кристиан, Вы управляете крупным бизнесом в России, что самое сложное в этой работе?

Кристиан: Когда ты приезжаешь в другую страну в качестве руководителя, то должен суметь адаптироваться к чужой культуре, но при этом остаться самим собой. Я никогда не стану руководителем с русским стилем управления и всегда буду следовать своим правилам. Но я также должен адаптировать свои правила к русской культуре. Я прилагаю много усилий, чтобы лучше понимать русскую культуру. В этом порой мешает языковой барьер. В головном офисе, конечно, большинство сотрудников говорят по-английски. Но я люблю общаться также с людьми, которые работают «в полях» — с нашими торговыми и медицинскими представителями, а также с врачами, фармацевтами. А они не всегда хорошо говорят по-английски. Передо мной стоит сложная задача — донести до них свою мысль через перевод. Когда ты говоришь, то важно не только то, что именно ты говоришь, но важно и то, как ты это произносишь. Очень сложно не потерять все тонкости смысла при переводе. Через переводчика сложнее выстраивать отношения. Есть и другая трудность для управленца: Россия — неоднородная страна с точки зрения бизнеса. С одной стороны, в России есть крупные компании, крупные аптечные сети. С другой стороны, в стране много локальных компаний, децентрализованного бизнеса. Есть дистрибьюторы, которые работают только с одним городом или только с определенной территорией. Это делает развитие бизнеса в России достаточно сложным.

 

КС: Много ли Вы путешествуете по России, какие города удалось посетить?

Кристиан: Я стараюсь путешествовать как можно больше. Сидя в офисе, невозможно понять страну. Москва — это еще не вся Россия. Вы приезжаете в Москву и видите, что она очень похожа на Запад, люди хорошо знакомы с различными брендами. Но настоящие испытания ждут за пределами Москвы. Я бывал на Дальнем Востоке — во Владивостоке, много раз бывал в Сибири — в Кемерово, Новосибирске, Якутске. Несколько раз побывал в Сочи, Краснодаре, Ростове-на-Дону, на Урале. Я стараюсь путешествовать, потому что в это время узнаю много нового и вижу новые возможности развивать бизнес.

 

КС: Какой богатый опыт! Заметили ли Вы какие-либо различия между потребителями в России и в Европе, например, с точки зрения питания детей?

Кристиан: Я могу отметить, что в России ниже уровень информированности о том, насколько важно специальное питание для детей до трех лет. Российские мамы очень рано начинают кормить детей с «общего» стола. Одна из особенностей питания детей в России — употребление большого количества сока, раннее включение в рацион ребенка коровьего молока. Но это неправильно. Ребенок до трех лет растет очень быстро, ему нужна специальная диета, с каждой съеденной ложкой он должен получать больше витаминов и минералов, чем взрослый человек. Мы провели большое исследование «Нутрилайф» (Nutrilife) совместно с экспертами «Научного центра здоровья детей» РАМН и Российской медицинской академии последипломного образования и обнаружили, что в стране более 70% детей до трех лет страдают от железодефицита, что может приводить к анемии и другим нарушениям. В исследовании приняли участие 2000 детей в России. Необходимо информировать россиян о результатах нашего исследования и в первую очередь врачей, провизоров, фармацевтов. Это то, над чем мы работаем. Для информирования фармацевтов мы проводим большую образовательную программу «Голубой океан» (Blue Ocean).

 

КС: Почему, на Ваш взгляд, в Европе мамы более информированы о важности детского питания?

Кристиан: Как мне кажется, это происходит благодаря большому количеству исследований в Европе, которые показывают важность питания. Например, в результате одного из таких исследований стало известно, что если беременная женщина потребляет слишком много соли, то повышается риск, что в будущем ее ребенок будет иметь высокое кровяное давление или сердечно-сосудистые заболевания. Как мне кажется, Россия в некоторых вещах более привержена традициям. Здесь часто воспитанием детей занимаются бабушки и дедушки, и это прекрасно, однако питание бабушка будет обеспечивать ребенку такое, какое было у ее детей 20–30 лет назад. Но все меняется. Например, автомобиль, который считался очень хорошим 20 лет назад, сегодня никто не назовет безопасным или современным. То же самое с питанием. Самое сложное в правильном питании — это то, что его влияние невидимо. Вы не увидите, что ваш ребенок страдает от дефицита железа. Это заметно, только если началась анемия. Правильное питание — это профилактика заболеваний.

 

КС: Кристиан, Вы упомянули, что в России детям дают много сока, а разве это плохо?

Кристиан: В России с соком связаны положительные ассоциации, люди думают, что сок очень полезен. Но в нем содержится много сахара и ограниченное количество витаминов. И когда вы наполняете маленький желудок ребенка соком, то в нем не остается места для полезной пищи — для грудного молока, каши, детского питания.

 

КС: Кристиан, зачем ребенку специальное питание, ведь столько лет дети обходились без него и питались просто грудным молоком?

Кристиан: Грудное молоко — это лучшая пища для ребенка. Если мама может кормить ребенка грудью, то это идеальный вариант. Но в какой-то момент мама выходит на работу и больше не может кормить грудью. Чего нельзя делать в это время, так это полностью переключаться на коровье молоко, потому что оно не подходит маленьким детям. Посмотрите на ребенка. Что растет у него быстрее всего? Это мозг. У ребенка до трех лет непропорционально большая голова по сравнению с телом. А если вы посмотрите на маленького теленка, то заметите, что его голова относительно тела более или менее пропорциональна, у него быстро растет тело, и ему для развития нужно много белков. Ребенку же для правильного развития мозга необходим сбалансированный рацион с правильным соотношением питательных веществ: жиров, в том числе и полиненасыщенных, углеводов и белков. А в коровьем молоке слишком высокое количество белка, в нем содержится много насыщенных жиров, недостаточно витаминов и очень мало железа. Наше исследование «Нутрилайф» показало, что сегодня рацион российских малышей раннего возраста далек от идеала: одних питательных веществ малыши получают в избыточном количестве, других — недостаточно, что может негативно сказаться на их здоровье. В частности, зафиксировано недостаточное потребление кальция и железа. В то время как натрий, тяжелые для переваривания жиры, а в некоторых случаях и белок присутствуют в их рационе в избытке. Настораживает также высокий процент детей с избыточной массой тела уже в раннем возрасте.

Вот почему ребенку, когда мама перестает кормить его грудью, необходимо не коровье или козье молоко, а специальное детское питание. Есть и другие факторы, например, 30 лет назад фрукты содержали больше витаминов, чем они содержат сегодня из-за использования агрессивных агротехнологий. Так, за последние 30 лет количество железа в апельсинах уменьшилось в 4 раза, а витамина А — почти в 10 раз. В яблоках содержание кальция и фосфора уменьшилось в 2–3 раза, а железа — в 1,5 раза. Сегодня мы больше знаем о правильном питании детей. Например, зная, насколько важно для умственного и физического развития ребенка получать нужное количество железа, было бы глупо не обеспечить его достаточное потребление.

 

КС: Nutricia проводит проекты в поддержку грудного вскармливания. Зачем это нужно компании, которая производит детское питание? Разве грудное молоко не является конкурентом для детского питания?

Кристиан: Нет, наши продукты не конкурируют с грудным молоком, а дополняют его после шести месяцев, когда ребенку необходимо дополнительное питание, или заменяют грудное молоко, когда грудное вскармливание невозможно. Мы создаем в России школы грудного вскармливания, обучаем мам, информируем о важности грудного вскармливания. Но проблема шире, сегодня в России нет единого взгляда на питание детей до трех лет. Необходима разработка рекомендаций по питанию детей совместно с экспертами. Именно поэтому мы инвестировали средства в проведение исследования «Нутрилайф», результаты которого позволят разработать рекомендации по питанию. Эти рекомендации мы сможем донести в образовательных программах до педиатров и других специалистов, а также до широкой общественности. Эта работа — часть нашей миссии. Если вспомнить историю компании, то именно Nutricia 100 лет назад создала безопасное детское питание для борьбы с детской смертностью. Дело в том, что в те времена в Европе в младенческом возрасте умирало 20% детей, зачастую в связи с тем, что мамы переводили их с грудного на сырое коровье молоко, в котором много опасных бактерий. Сегодня наша цель — обеспечить здоровое питание с первых дней жизни для здорового будущего детей.

 

КС: Современные женщины так заняты, что были бы счастливы совсем перейти на питание из коробочек. Возможно ли такое, что в будущем будет найден рецепт детского питания, который позволит полностью заменить грудное молоко?

Кристиан: У нас есть цель приблизить состав нашего детского питания настолько близко к грудному молоку, насколько это возможно. Именно поэтому более 30 лет назад мы начали исследовать грудное молоко. Оно имеет специфический состав, который меняется вместе с развитием ребенка. Я могу сказать, что грудное молоко — это чудо. Оно имеет в составе более 300 ингредиентов, некоторые из которых уникальны. До сих пор непонятно, за что отвечают некоторые из компонентов, мы пока не можем на 100% скопировать его состав. Я думаю, что грудное молоко всегда останется лучшим питанием для младенца. Но это не означает, что ребенок, которого не кормили грудью, не может быть здоров. Именно поэтому мы постоянно совершенствуем наше детское питание.

 

КС: Кристиан, есть ли у вас собственный опыт использования детского питания, ведь у вас маленький сын?

Кристиан: Моя жена кормила ребенка грудью чуть больше полугода. Затем мы стали добавлять злаки. Сначала мы кормили сына кашами Nutrilon, а сейчас в основном кашами «Малютка» с вкусовыми добавками, потому что сыну больше не нравится вкус просто молока. Я многое знаю о детском питании, и это порой может даже мешать моей жене, потому что я читаю ей целые лекции, как вам сейчас (смеется). В реальности использовать детское питание нелегко, потому что сыну что-то нравится, а что-то нет, у него есть собственные желания. Нужно прилагать усилия, чтобы кормить ребенка правильно. Это непросто. Значительно проще дать ему много сока, потому что он охотнее выпьет его, чем воду или молочную смесь. Но я считаю, что нужно стараться кормить ребенка правильно и не включать в его рацион вредные продукты настолько долго, насколько это возможно. Например, наш сын долгое время не пробовал шоколад, хотя наши друзья давали детям шоколад намного раньше, чем мы. Но как только ты даешь ребенку шоколад, он начинает его любить и хотеть все больше. Также необходимо убедить бабушек и дедушек не кормить внуков шоколадом. Это тоже непросто.

 

КС: Вы заботливый родитель, хочется узнать также о том, какой Вы руководитель. Какие изменения произошли в компании с тех пор, как Вы стали ее генеральным директором?

Кристиан: Есть несколько изменений. Во-первых, мы создали сильную команду, состоящую из людей, буквально влюбленных в наши продукты. В нашей миссии нам удалось сосредоточить внимание не на получении дохода и расширении бизнеса, а на том, что мы действительно хотим сделать значительный вклад в здоровое развитие детей в России. Это то, ради чего мы работаем. Во-вторых, я горжусь нашими образовательными программами для фармацевтов, для мам. Мы проводим клинические исследования, делаем акцент на инновациях. В-третьих, мы построили новый высокотехнологичный производственный комплекс на своем заводе в подмосковном городе Истра для производства каш и молочных смесей «Малютка» и «Малыш». Мы гордимся тем, что наш завод по стандартам качества и безопасности является образцом для всех предприятий, занимающихся производством детского питания не только в России, но и в мире. Специально для российских детей до трех лет мы разработали детское питание, включающее комплекс «Умное железо», — смесь железа, цинка и витамина С. Это то, чем я горжусь. Я надеюсь, что когда мы проведем повторное обследование российских детей через 2–3 года в рамках проекта «Нутрилайф», то увидим улучшение показателей.

 

КС: О каком будущем для вашей компании в России Вы мечтаете?

Кристиан: Я считаю, что в России существует серьезная демографическая проблема, связанная с сокращением численности населения. Снижение рождаемости в 90-х годах XX века в России привело к тому, что сегодня в стране меньше потенциальных мам и пап, чем могло бы быть. В этих условиях мы должны быть уверены, что дети, которые рождаются, развиваются как здоровые и сильные личности. Я мечтаю, чтобы через десять лет каждый ребенок до трех лет или хотя бы большинство детей в России получали правильное питание. Тогда мы сможем сказать, что добились значительных достижений. Это позитивно скажется и на результатах нашего бизнеса, но для меня важнее другое — чтобы все дети росли здоровыми.

 

КС: Очень интересно, что Вы упомянули проблемы с рождаемостью в России. Насколько мне известно, в Германии также есть проблемы с рождаемостью. Почему в Европе удается решить проблемы с детским питанием, но не с рождаемостью?

Кристиан: Да, в Германии приблизительно такие же проблемы с рождаемостью. В Германии сегодня очень сложно для молодой женщины сочетать работу и семью из-за того, что в стране недостаточно детских садов. Сложно устроить ребенка в детский сад. Конечно, можно оплатить частный детский сад, но это дорого. На ребенка нужно тратить много денег. И при этом именно в это время семья лишается одного из источников дохода. Это серьезное финансовое испытание для молодой семьи. Молодой маме необходимо иметь возможность отдать ребенка в детский сад, чтобы продолжить карьеру. Я думаю, здесь еще многое предстоит сделать и в Германии, и в России.

 

КС: Вы рассказали о мечтах для своей компании, для детей и их мам. А есть ли у Вас какие-то личные мечты?

Кристиан: Мое самое большое желание — чтобы все члены моей семьи были здоровы, потому что это ключевая вещь для счастья. Кроме того, я очень люблю путешествовать. На земле есть столько мест, которые я хотел бы посмотреть, например, Мачу-Пикчу, древний город инков в Перу. Но самое важное для меня — чтобы моя семья и я были счастливы.

0 0 лайков 168 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку