18+

Статьи — Журнал — Ассортимент и продажи

Безрецептурный пирог

Самвел Григорян об упорстве правительства в деле допуска торговых сетей к продаже лекарств

У этой статьи мог быть другой заголовок: «Рано расслабились». Не успели профессионалы фармацевтической отрасли перевести дух после предыдущей волны, накатившей в 2012–2013 гг. под лозунгом «Даешь лекарства в торговые сети и магазины!», как в тех же регуляторных пучинах созрел очередной вал — пока еще не девятый, но такой же грозный. Причем произошло это в самый неподходящий момент, в разгар лета. Эффект неожиданности усилился тем, что аптечное сообщество, относительно успешно отразив предыдущий «накат», сочло тему закрытой или, по крайней мере, отложенной в долгий ­ящик.

Живучий вопрос

Но прошедшим летом выяснилось, что тема в ящик не сыграла, а, наоборот, регенерировала, как хвост ящерицы, оказавшись удивительно живучей. В конце июня в прессе появились сообщения, что правительство вновь рассматривает идею разрешить торговым компаниям включать в свой ассортимент некоторый перечень безрецептурных лекарственных препаратов. Чуть ранее, 17 июня этого года, тема обсуждалась на правительственной комиссии по вопросам конкуренции и развития малого и среднего предпринимательства. В результате первый вице-премьер Игорь Шувалов поручил Минздраву, Минпромторгу, Минэкономразвития и Роспотребнадзору разработать этот ограниченный перечень, а также порядок реализации населению отдельных лекарственных препаратов в розничных продовольственных торговых объектах (www.vedomosti.ru, «Правительство может разрешить продажу ряда лекарств в магазинах», 27.06.2014).
 
­Еще по событиям прошлого «вала» стало очевидно, что, по крайней мере, одно из ведомств, которому даны поручения, относится к продвигаемой идее, мягко говоря, без восторга, с большой осторожностью. Речь, конечно же, идет о Минздраве. Создается впечатление, что непосредственный регулятор здравоохранения и лекарственного обращения вообще предпочел бы, чтобы таких идей и поручений не было. Но поскольку они даны, именно Минздрав может быть наиболее компетентен в формировании подобных перечней. Судя по сообщениям прессы, список препаратов составлен, согласован с другими перечисленными ведомствами и направлен в ­правительство.
 
Очевидно, что нововведение потребует внесения изменений в целый ряд нормативно-правовых актов, в том числе в Федеральный закон РФ от 12 апреля 2010 г. N 61‑ФЗ «Об обращении лекарственных средств». Так что — если делу будет дан ход — следует ожидать «пакетной» инициативы правительства по корректировке лекарственного законодательства и новых министерских приказов. Не исключено, что ближе к Новому году, отправившись за покупками в супермаркет, мы будем иметь возможность «смахнуть» с полок в продовольственную корзинку или тележку не только привычный ассортимент, но также и активированный уголь или, например, средство от боли в ­горле.
 

В конце июня в прессе появились сообщения, что правительство вновь рассматривает идею разрешить торговым компаниям включать в свой ассортимент некоторый перечень безрецептурных лекарственных препаратов. Минздрав отнесся к продвигаемой идее, мягко говоря, без ­восторга.

Причины и мотивы
В период предыдущего «вала» тема допуска неаптечных компаний к реализации лекарственных препаратов была обстоятельно проанализирована на страницах нашего журнала (см. «Лекарства в продуктовой тележке», «Катрен-Стиль», № 1–2 (115), 2013). С тех пор доводы «за» и «против» не претерпели больших ­изменений.
 
Не погрешу против истины, если скажу, что тема возможности продажи лекарственных препаратов в торговых сетях и магазинах для профессионалов отрасли является весьма чувствительной и даже болезненной. Мне не приходилось встречать фармацевтов и провизоров, поддерживающих эту идею (хотя не исключаю, что таковые имеются). Конечно, у каждого из них свои доводы «против», и круг этой аргументации хорошо известен. Но помимо доводов большую роль играет и стойкое нежелание дипломированных специалистов аптечных организаций, в частности аптекарей, потерять профессиональную монополию на лекарственный ­отпуск.
 
Надо сказать, что такое положение дел не является исключительно российской реальностью. Аптекари многих стран мира сталкиваются с подобной угрозой, где‑то успешно «отбивая» ее, а кое‑где сдавая позиции. Схема событий везде аналогична. «Вал» созревает в недрах ведомств, весьма далеких от фармации и здравоохранения. При этом идея разрешить нефармацевтическим торговым компаниям закупать и реализовывать лекарственные препараты неизменно и повсеместно объясняется стремлением усилить конкуренцию в сфере лекарственного обращения, что, по мнению инициаторов, должно привести к снижению цен. Никакими другими способами — в частности, увеличением числа аптечных объектов (если не хватает конкуренции) — эта цель, с точки зрения ведомств-инициаторов, по‑видимому, достигнута быть не ­может.
 
Данное обстоятельство наводит на мысль, что основной причиной предлагаемых нововведений является не столько стремление усилить конкуренцию в аптечной сфере, сколько желание «подбросить» торговым сетям и магазинам дополнительный источник прибыли в виде пользующихся повышенным спросом позиций безрецептурного лекарственного ассортимента. Ради того, чтобы сетевые гиганты — надо отметить, не самые убыточные организации ритейла — зарабатывали еще больше, аптечным предприятиям, несущим к тому же социальную нагрузку, надлежит «подвинуться», отказавшись от профессиональной монополии и весьма существенной, доходной части ­ассортимента.
 
Идею разрешить нефармацевтическим торговым компаниям реализовывать ЛС инициаторы объясняют стремлением усилить конкуренцию в сфере лекарственного обращения — это, по их мнению, должно привести к снижению цен. Никакими другими способами эта цель, с точки зрения ведомств-инициаторов, по‑видимому, достигнута быть не ­может.
 
Против монополии…и профессионализма
На мой взгляд, это первый аргумент, который следует предъявлять представителям фармацевтической отрасли и здравоохранения, оппонирующим предлагаемым нововведениям. Способ улучшить конкурентную среду в аптечной сфере выбран весьма странный — допуск в нее ­непрофессионалов.

Французский подход
Несуразность и даже анекдотичность такого подхода видны на примере аналогичных событий, назревающих в текущем году во французской фарме. В докладе Высшего органа финансового надзора этой страны — Генеральной инспекции финансов (IGF) — делается вывод, что право на реализацию безрецептурного аптечного ассортимента, не подпадающего под программы лекарственного возмещения, должно распространяться не только на аптеки, но и на другие объекты ритейла. Обосновывается это всё теми же «несгораемыми» соображениями повышения конкуренции. В частности, IGF полагает, что предлагаемая ею мера умерит склонность аптекарей к «завышению» цен на отдельные позиции безрецептурного ­ряда.
 
Доклад инспекции содержит перечисление 37 профессий — помимо фармацевтов, это нотариусы, ортопеды, инструкторы по вождению автомобилей и др., — которые благодаря профессиональной монополии имеют дополнительную высокую доходность. Генеральная инспекция финансов считает это несправедливым и невыгодным для потребительского кошелька и предлагает изменить существующий порядок вещей. При этом она, по‑видимому, полагает, что торговые сети значительно менее доходны, чем аптеки, что само по себе весьма ­спорно.
 
Прислушается ли французское правительство к рекомендации IGF, пока не ясно. Можно ожидать, что аптечное сообщество — в частности, Национальная фармацевтическая палата (Ordre national des pharmaciens) — приведет соответствующие контраргументы и окажет противодействие инициативе Генеральной инспекции финансов. Однако удивляет пафос, с которым представители упомянутой финансовой инспекции и других внеотраслевых регуляторов разных стран характеризуют исключительное право специалистов осуществлять профессиональную практику в области своей компетенции как нечто негативное, подлежащее ­отмене.

Вдумаемся в саму постановку вопроса: «покончить с монополией аптек и аптекарей на реализацию лекарственных препаратов (безрецептурного перечня)». В этом есть нечто неестественное, сюрреалистичное, напоминающие отдельные мотивы «Собачьего сердца» М. Булгакова. А не хотят ли сторонники данной инициативы заодно положить конец монополии врачей оказывать медицинские услуги, лечить людей, монополии хирургов делать операции? Или, например, отнять у нотариусов исключительное право свидетельствовать о верности копий документов? Ведь подобные меры с формальной точки зрения тоже способствуют конкуренции и могут привести к снижению цен на услуги нотариусов и докторов. Но в таком случае мы должны быть готовы ко всем «ягодкам» депрофессионализации сферы фармацевтических, медицинских, нотариальных и т. д. услуг, включая всплеск дилетантства, шарлатанства и даже ­мошенничества.
 
«Не свыше сапога»
Попытки нарушить исключительные права профессионалов напоминают мне отчасти визиты Швондера с товарищами в просторную квартиру профессора Преображенского с намерением отнять у него часть жилплощади. Светило медицины в ответ на рекомендацию гостей принимать пищу в спальне с достоинством и изобретательностью отстоял свое право «обедать в столовой, а оперировать в операционной». Хотелось бы, чтобы такой же нормальный, естественный порядок вещей сохранился и в сфере профессиональных услуг: пусть лекарства — в том числе безрецептурные — отпускает исключительно фармацевт/провизор, туфли и сапоги шьет опытный сапожник, документы заверяет ответственный нотариус, осуществляет юридическую защиту квалифицированный адвокат и т. д. И пусть упомянутый сапожник — в соответствии с моралью известной пушкинской басни — дает рекомендации художнику «не свыше ­сапога».
 
Есть две категории людей, которые абсолютно уверены, что без всякого образования, обучения и опыта наилучшим образом справятся с тем, на что у специалистов уходят годы. Первая из них — футбольные болельщики: они точно знают, как нужно забивать, отдавать пас, тренировать. Стоит назначить любого из болельщиков тренером национальной сборной, как она непременно одержит победы во всех матчах и с легкостью, обыграв 3:0 команду Германии или Аргентины, добудет Золотой кубок чемпионов мира по ­футболу.
 
Вторая категория — управляющие продовольственного ритейла, выступающие за включение в огромный ассортимент их гигантских сетевых объектов широкого перечня безрецептурных лекарственных наименований. Они, апеллируя к опыту некоторых зарубежных стран, уверены, что справятся с задачей надлежащего отпуска данных препаратов, включая сопровождающее фармконсультирование, для обеспечения которого, по их мнению, достаточно включить в штат гипер- или супермаркета сертифицированного фармацевта. Проблему обеспечения требуемых условий хранения лекарств менеджеры торговых сетей также считают вполне ­посильной.
 
«Чрезмерно ограниченный» перечень
Что примечательно: представители сетевых гигантов выступают за то, чтобы разрешенный к реализации в их объектах список лекарств был максимально широким, по возможности распространялся на всю безрецептурную часть лекарственного ассортимента. В то же время перечень, составленный Минздравом по поручению первого вице-премьера Игоря Шувалова, эти ожидания оправдывает не вполне. Представитель Минпромторга назвал его «чрезмерно ограниченным», и сама эта характеристика показывает, что подходы упомянутых министерств к вопросу широты и состава списка несколько различаются (www.vedomosti.ru, «Минздрав решил, какими лекарствами можно будет торговать в продовольственных магазинах», 22.07.2014).
 
Строго говоря, этот список трудно назвать перечнем препаратов. Это скорее перечисление лекарственных форм, сгруппированных по «анатомо-терапевтическим химическим группам» (АТХ). Начинается он с группы антисептиков для лечения заболеваний горла. В ней перечислены следующие лекарственные формы: аэрозоли, растворы и спреи для местного применения; пастилки, драже, таблетки для рассасывания, таблетки защечные; растительные сборы; капли для приема внутрь и местного ­применения.
 
Вторая группа перечня обозначена следующим образом: «прочие препараты для местного применения при заболеваниях носа на основе морской воды и натрия хлорид, в следующих формах выпуска»: спрей назальный, спрей назальный дозированный, спрей для местного применения, капли назальные, аэрозоль назальный. Далее следует активированный уголь в виде таблеток, порошка, гранул, пасты, а также капсулированный. Четвертая группа перечня — безрецептурные препараты железа в форме таблеток (в том числе покрытых оболочкой), пастилок, капсул, сиропа, раствора для приема ­внутрь.
 
Пятая группа — противовирусные препараты для местного применения в форме мазей и кремов. Шестая — препараты для устранения симптомов простуды и кашля исключительно в следующих формах выпуска: карандаш для ингаляции, мазь для наружного применения, таблетки для рассасывания. Замыкают перечень безрецептурные антигистаминные препараты для наружного применения в форме гелей, мазей и ­эмульсий.
 
Как видим, перечень действительно получился весьма узким. По словам Елены Максимкиной, директора Департамента лекарственного обеспечения и регулирования обращения медицинских изделий Минздрава, при разработке списка специалисты министерства взяли за основу два принципа: минимальный риск при несоблюдении инструкции по медицинскому применению лекарственного препарата и «отсутствие особенностей хранения». Под вторым критерием, вероятно, понимается отсутствие нормативных требований соблюдения особых температурных режимов (холодного, прохладного) и/или хранения в защищенном от света ­месте.
 
Без аспирина
В результате в составленном Минздравом перечне не нашлось места некоторым лекарственным группам и наименованиям, которые можно встретить на прилавках супер- и гипермаркетов тех стран, где продажа безрецептурных лекарств в нефармацевтических торговых объектах разрешена. Например, в нем нет таких жаропонижающих, анальгезирующих и противовоспалительных средств, как аспирин, препараты парацетамола и т. д., таблеток от изжоги и даже поливитаминов. Это существенно снижает ожидаемый рост продаж, на который рассчитывают сетевые торговые компании при получении доступа к лекарственному рынку, тем более что «топовых» по объему продаж наименований, охваченных перечнем, — раз-два и обчелся, да и то не первой ­«двадцатки».
 
Но одобрение и вступление в силу даже «чрезмерно ограниченного» списка — не что иное, как открытие «ящика Пандоры», потому что впоследствии он может быть расширен всего лишь одним правительственным или ведомственным нормативно-правовым актом. Именно это обстоятельство во многом объясняет защитную позицию аптечного сообщества. Попытаемся обозначить главный тезис этой ­защиты.
 
Опыт других стран показывает, что уровень требований к порядку хранения и реализации (здесь, пожалуй, неприменимо слово «отпуск») лекарственных препаратов в супер- и гипермаркетах существенно ниже того, который соблюдается согласно законодательству в аптечных предприятиях. Например, в первом случае не требуется получать лицензию на осуществление фармацевтической деятельности. То есть торговые компании — практически не вкладывая никаких дополнительных усилий и средств, не неся, как аптеки, бремя социальных функций в области здравоохранения — просто получают некоторое количество высоко востребованных населением ассортиментных единиц к своему и без того необъятному «много-многотысячному» ассортименту. Лекарственные препараты просто лежат на полках магазинов по соседству со средствами гигиены, косметикой и т. п., и никаких фармацевтов-консультантов рядом не ­наблюдается.
 
Богач, ­бедняк…
В итоге: торговым сетям — богатеть, а аптекам, фармацевтам и провизорам — беднеть. Это удар по высокозатратной социальной профессии в угоду дополнительной прибыли непрофессионалов (в смысле «нефармацевтов»), а отнюдь не из соображений конкуренции, которая в лекарственной рознице наличествует с избытком — вывод о перенасыщенности отрасли объектами фармритейла был озвучен министром здравоохранения Вероникой Скворцовой на одном из заседаний президиума Правительства, посвященного всё той же теме конкуренции на лекарственном ­рынке.
 
Что касается апелляции представителей сетевых гигантов к опыту зарубежных стран… Во-первых, практика продаж безрецептурных препаратов во внеаптечной рознице распространена далеко не везде. Во-вторых, у нас стало «хорошим» тоном заимствовать зарубежный опыт не комплексно, а частично, исключительно в той части, которая выгодна инициаторам заимствования. В тех странах, где разрешено реализовывать в супермаркетах ограниченный перечень безрецептурных лекарств, как правило, действуют законодательно утвержденные протекционистские меры, гарантирующие аптекарям достаточную норму прибыли — от значительного более широкого, чем в РФ, ассортимента нелекарственной продукции, разрешенной к продаже в аптеках и аптечных магазинах, до регулирования числа аптек в зависимости от количества населения и их удаленности друг от ­друга.
 
Таким образом, главный аргумент сторонников предлагаемых изменений не выдерживает критики. Также не серьезен довод об «удобстве покупателей». Лекарства вовсе не тот продукт, который следует приобретать походя, заодно, попутно, смахивая его с прилавка в тележку в промежутке между ватными палочками, гречкой и пончиками с кремом. Перед выбором каждого лекарственного препарата — даже «самого безрецептурного» — потребитель должен основательно задуматься, в случае необходимости, проконсультироваться у специалиста (фармацевта). Шумные суетливые ряды гипермаркетов — не самое удобное место для этого; то ли дело сдержанная консервативная аура аптечных ­помещений.
 
Что касается апелляции к зарубежному опыту: во‑первых, практика продаж безрецептурных препаратов вне аптек распространена далеко не везде. Во-вторых, у нас стало «хорошим» тоном заимствовать зарубежный опыт не комплексно, а ­частично.
 
К тому же где вы видели гипермаркет, в непосредственной близости от которого — в том же торговом центре, — не «зеленел» бы знак аптеки? И они не просто соседствуют, но работают в гармоничном симбиозе, предоставляя потребителю товары и услуги — каждый в рамках своей профессиональной компетенции. Так, может, не превращать эту гармонию в антагонизм, в конкуренцию того, что априори не должно конкурировать? Может, оставить «Богу Богово, а кесарю кесарево»? Безрецептурный ассортимент — не лакомство, не пирог, который хочется поделить и «съесть», отхватив при этом кусок ­побольше.
 
Ну и, наконец, очень важно, чтобы единая позиция аптечного сообщества звучала не только в отраслевых, но и в буквальном смысле слова массовых средствах ­информации.

0 0 лайков 249 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Поговорим о вывесках

Самвел Григорян отвечает на актуальные вопросы по теме аптечных вывесок

0 комментариев 0 лайков 2840 просмотров

Приказ Минздрава № 403н: новые правила отпуска

Самвел Григорян рассказывает о новом документе, регулирующем отпуск лекарственных препаратов и вступающем в силу с 22 сентября

9 комментариев 0 лайков 100714 просмотров

Комментарии

comments powered by HyperComments