18+

Статьи — Журнал

Фармацевтическое краеведение: винт, такса и копытная мазь

Подборка аптечных курьезов из дореволюционных газет 1890–1900‑х годов

Дорогие коллеги! Этой занятной подборкой мы начинаем рубрику «Фармацевтическое краеведение». В ней будут публиковаться архивные материалы, фрагменты воспоминаний и прочие свидетельства о жизни фармацевтов и провизоров, рецептариусов и посудниц, ручнисток и даже, заглядывая уж совсем далеко, придворных алхимистов. По крупицам мы воссоздадим жизнь и быт российских аптек прошлого. Итак, начинаем.

Копытная мазь

«В Москве есть изобретатель мази, некто А.И. И—ъ. Мазь эта рекомендуется одновременно и для смазки копыт лошадей, и для осей, и для лечения всевозможных человеческих недугов, как внутренних, так и наружных. Изобретатель именует себя народным врачом и живёт на Никитской, в Шереметьевском подворье.

Недавно к „лекарю“ обратилась женщина, служащая у одного из популярных московских врачей, с просьбой полечить заочно психически больного мужа ея. Женщина, разумеется, сделалась жертвой шарлатана, но об этом узнал её принципал и дал делу законный ход. Оказалось, что у „лекаря“ была громадная практика.

Если в Москве до сих пор не переводятся лечащие копытной мазью, то что же удивляться развитию этого зла в провинции!»

(«Фармацевтическiй вестник», 1899 год, № 4)

Nota bene. Изобретатель волшебной копытной мази Иванов упоминается у Владимира Гиляровского в сборнике «Москва газетная». Рассказывая о газете «Жизнь» за 1885-й год, он пишет: «На четвертой странице появились объявления докторов по секретным болезням, "подседнокопытная мазь от всех болезней Иванова"». В «Московском бесплатном календаре на 1886 год» снадобье становится объектом для насмешек в рубрике «Сатирический раздел»: «Копытная мазь полезная для лица и духи "Чесночный букет" поступили в продажу».

Сообщение это соседствует со следующей юмористической новостью: «Продаются дома от 3 рублей и дороже, красивой архитектуры и со всеми удобствами. Справиться в любой гробовой лавке»
.

Автор заметки в «Фармацевтическом вестнике» ужасался распространению «лечебной» копытной мази в провинции не напрасно. В газете «Сибирская жизнь» (№ 218 за 1906 год) находим мазь, наряду с гематогеном, в ассортименте томского аптекарского магазина уважаемых купцов Щепкина и Сковородова (последний избирался старостой Томска).

Интересное дело

«1 января 1897 года в квартире одного из лабораторных служителей Императорского института экспериментальной медицины Флора Андреева состоялось угощение земляков, при чем хозяин потчевал между прочим спиртом, принесенным из лаборатории, окрашенным в красный цвет и разбавленным водою. Вскоре после этого угощения трое из гостей и сам хозяин умерли».

(«Фармацевтическiй вестник», 1899 год, № 14)

Nota bene. В прессе тех лет можно найти множество предшественников пресловутого «Боярышника». Чаще других упоминается «Киндер-бальзам», потребители которого теряли зрение, а многие и вовсе умирали. Пик смертей пришелся на время сухого закона 1914 года.

Взрыв на аптечном складе

«Страшная катастрофа произошла в Житомире в аптечном складе, в центральной части города, на углу Чудновской и Кафедральной улиц. Взрыв и пожар произошли 4-го января, в начале третьяго часа, по словам киевских газет, вследствие неосторожнаго обращения с папироской мальчика, несшего из аптечного подвала в склад бутыль, наполненную бензином. Дом, где находился склад, в настоящее время представляет груду развалин. Брандмейстер городской пожарной команды смертельно ушиблен».

(«Фармацевтическiй вестник», 1899 год, № 26)

Nota bene. Сообщения о взрывах и пожарах в российских аптеках публиковались в дореволюционной прессе с завидной регулярностью. Вот фрагмент из очерка публициста Григория Гребенщикова (1884–1964) о пожаре в аптеке Усть-Каменогорска:

«У местного аптекаря произошел в аптеке пожар: вспыхнула девушка-приказчица. Выбежав во двор, вся объятая пламенем, она призывала о помощи, но собравшаяся толпа смотрела равнодушно на несчастную, а некоторые, заглядывая через забор, даже цинично гыкали… Сам аптекарь, очень тучный и, говорят, интеллигентный человек, рискнул было помочь девушке, но за него уцепилась его экономка и завопила:

— Не тронь, а то сам сгоришь!..

Тогда из аптеки выбежал ученик еврей и стал спасать девушку, разрывая на ней платье и туша руками огонь.

В бессознательном состоянии девушку увезли в больницу, а ученик лишь потом заметил, что руки у него совсем обгорели: ими нельзя было ничего взять…

Девушка оправилась, а ученик еще болел. Кто-то заикнулся о представлении ученика к награде за спасение погибающей, так где тут: сейчас же посыпались резоны, в роде следующего:

— Еврея-то к награде?!. Что вы, да это же… гм… крамола!..

— Конечно, конечно, крамола!..

И все прикусили языки…»

(«Сибирские огни», 2012, № 11).

Карты в аптечной ступке

«„Новая омская аптека“, существующая с 1868 года, получила новую вывеску с крупной надписью: „аптека В. Кури—управляющий П. Брейтигам“. Старожилы, привыкшие смотреть на „новую аптеку“ как на филиальное отделение крупнаго предприятия аптекаря—монополиста Ф. А. Розенплентера, недоумевают. Значит, аптека продана? Толков по городу о продаже и метаморфозе аптеки много. Кто такой г. Кури? Одни говорят, что это приезжий капиталист; другие подозревают в его лице заслуженного преподавателя сибирскаго кадетскаго корпуса. Как бы то ни было, а „новая аптека“ исчезла, не принеся за 30-та летнее существование ничего новаго.

Впрочемъ, одно было в „новой аптеке“ действительно ново и для обывателей любопытно и поучительно: это приготовление лекарств, происходившее всецело на глазах публики. Каждый мог убедиться в добросовестности приготовления медикаментов, ибо в маленьком помещении „новой аптеки“, предназначенной во всех других подобных учреждениях исключительно для отпуска товаров, производились и производятся до настоящаго времени все фармацевтические манипуляции, как, например, составление микстур, варки экстрактов и приготовление мазей.

Особенно заинтересовало нас приготовление мазей: читателю известно, что Омск – город преимущественно чиновников, которые по вечерам не прочь развлечь себя игрою в винт. Как любители этой занятной игры, мы невольно восторгались, увидав, что старыя карты, исполнив свое прямое назначение, оказываются еще пригодными при приготовления мазей, для выскабливания их из ступки.

.

Такое употребление старых карт стало для нас явным доказательством безвредности большинства микробов, легко могущих попасть со старых карт в изготовляемые мази, ибо о дурных последствиях лекарств, приготовляемыми указанным способом, что-то не слышно.

Впрочем, в городе слух, что одно лекарство проявило действие, не соответствующее его свойствам и вредное для пациента, следствием чего явилась ревизия, произведенная в обеих аптеках врачебным инспектором.

В заключение нельзя не отметить, что, несмотря на перемену вывески, „аптека В. Кури“ действует совершенно так же, как и „новая“, а даже управляет в ней не г. Брейтигам, а один из представителей фамилии Розенплентера, крепко держащей в своих руках врачевание болящаго Омска».

(«Сибирская жизнь», 1899 г., № 23)

Nota bene. Розенплентеры действительно были самой известной династией омских аптекарей. Согласно данным портала «Немцы в России», её основатель, Федор Розенплентер, сын пастора, окончил 6 классов гимназии в Пернове (ныне Пярну в Эстонии), в 1847 поступил учеником к аптекарю Гаэтану Гофману в Москве. В сентябре 1854 – июле 1856 обучался в Московском университете на медицинском факультете, получил свидетельство на степень провизора. Работал рецептариусом (заготовителем рецептурных лекарств). Его дети принадлежали к свету Омского общества и вплоть до революции владели видными аптеками Омска.

Журналисты «Сибирской жизни» отмечали, что Розенплентеры нарушали «святую святых» аптечного законодательства – аптекарскую таксу (фиксированный, ежегодно обновляемый государственный перечень цен на аптечные товары и услуги) и устанавливали разные цены на один препарат в разных своих аптеках. «Конкуренция между обеими аптеками в ценах аптекарских товаров, по нашему мнению, не мыслима, а кроме того, в такой конкуренции нет никакой надобности, так как обе аптеки находятся в тесных отношениях. Новая омская аптека, как известно, за неимением лаборатории, дистилляционнаго и прочих снарядов беретъ большинство лекарств из аптеки Розенплентера, являясь таким образом вторым местом для отпуска товаров одной и той же фирмы». («Сибирская жизнь», 1899 г., № 23)

Рубрику «Фармацевтическое краеведение» мы будем вести с завидной регулярностью. Так, в следующем выпуске вы узнаете много познавательных фактов о продажах кокаина и красного вина в дореволюционных аптеках и аптекарских магазинах. Если у вас имеется интересная информация, касающаяся истории фармации в России, присылайте её на редакционную почту. Милости просим!

0 0 лайков 1802 просмотра

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

«Приказ такой был: скрыть аптеку в лесу!»

Ветеран-фармацевт Полина Ялухина рассказала, как было организовано хранение лекарств и работа аптеки на линии фронта

0 комментариев 0 лайков 1450 просмотров

Войно-­Ясенецкий: святитель, исцелявший словом и скальпелем

Александр Чернов о гениальном хирурге и святом, который на многих иконах изображен с хирургическими инструментами в руках

0 комментариев 0 лайков 506 просмотров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку