18+

Статьи — Журнал — Медицина — Врачебная этика

Клятва Гиппократа, или о наболевшем

Лариса Ракитина об обязательствах медицинских работников

Лариса Ракитина (Санкт-Петербург)

В течение 13 лет – хирург стационара, затем поликлиники, ныне врач-эксперт страховой компании

 

Клянусь Гигиеей и Панакеей

Мало найдется докторов, которых пациенты ни разу не попрекнули клятвой Гиппократа. Словосочетание это давно стало штампом, при этом практически никто не знает, что же Гиппократ на самом деле завещал. Канонический текст знаменитой клятвы написан в V в. до н. э.

Клятва Гиппократа

«Клянусь Аполлоном-врачом, Асклепием, Гигиеей и Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и всё остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому.

Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далёк от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.

Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому».

Давайте проанализируем этот документ, откинув архаичные моменты – упоминания о богах и рабах и категорический отказ от камнесечения (считалось, что Гиппократ вел свой род от бога медицины Асклепия, а тогдашние хирурги относились к другой профессии, поскольку не были асклепиатами). Текст клятвы регламентирует отношения «врач – учителя и коллеги», «врач – пациенты», «врач – все остальные», а также систему поощрений и наказаний. Чему же уделяется наибольшее внимание?

Почти треть текста посвящена взаимоотношениям между учителями и учениками. Уважение, материальная помощь и безвозмездное обучение – только для своих. Популяризация медицинских знаний явно не приветствуется. Занятие медициной определяется как бизнес, куда посторонних пускать не следует. Секреты врачебного искусства должны охраняться – конкуренция существовала и в Древней Греции. В два раза меньше слов отводится собственно лечебному процессу, на третьем месте – соблюдение врачебной тайны.

По-моему, приоритеты древнегреческих медиков понятны. В тексте Клятвы нет ни слова о том, что врач «должен» всем и каждому, невзирая на условия и оплату труда. Тем не менее, граждане постсоветского пространства твердо уверены, что давший пресловутую клятву медик подписался до конца своих дней всего себя отдавать спасению жизней, ничего не требуя взамен. И неудивительно – такое оригинальное понимание сути Клятвы Гиппократа внедряется в коллективное сознание уже многие годы.

Советское время

На протяжении веков текст клятвы многократно переписывался, адаптируясь к изменениям в обществе. В СССР клятва Гиппократа, пройдя через мощный идеологический фильтр, трансформировалась в Присягу советского врача, который обязывался:

  • все знания и силы посвятить охране и улучшению здоровья человека, лечению и предупреждению заболевания, добросовестно трудиться там, где этого требуют интересы общества;
  • быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, внимательно и заботливо относиться к больному, хранить врачебную тайну;
  • беречь и развивать благородные традиции отечественной медицины, во всех своих действиях руководствоваться принципами коммунистической морали;
  • сознавая опасность, которую представляет собой ядерное оружие для человечества, неустанно бороться за мир, за предотвращение ядерной войны;
  • всегда помнить о высоком призвании советского врача, об ответственности перед Народом и Советским государством.

Сравнение древнегреческого и советского кодексов приводит к мысли, что докторам Древней Эллады явно жилось лучше, чем продолжателям их дела в стране победившего социализма. Присяга советского врача рисует идеальный образ бескорыстного ангела, который всегда готов, всегда обязан, ничего за это не требует, да еще и за мир во всем мире борется без отрыва от производства. Игнорируется понимание врачебного искусства как ценности, которую следует сохранять и оберегать, и отсутствует нюанс оригинального текста «лечить сообразно с моими силами и моим разумением. Согласно Клятве Гиппократа, намерения врача определяются после фразы «В какой бы дом я ни вошел…», то есть обязанности начинаются после самостоятельного решения доктора заняться больным. В современном же обывательском понимании врач должен приходить на помощь в любой миг, независимо от того, кто и когда его окликнет. Что, собственно, и прослеживается в обязательствах советского врача. Из практики известно: обнаружив за праздничным столом или в купе поезда соседа-доктора, ему тут же начинают излагать свои медицинские проблемы и требовать советов и рекомендаций. А сантехника почему-то никто не просит тут же бежать прочищать засорившуюся трубу...

К тому же, оригинальный текст клятвы апеллирует к собственным совести и представлениям о добре и зле, а Присяга советского врача строго напоминает об ответственности перед Народом и Советским государством, если доктор вздумает уклониться. Справедливости ради отмечу, что обязывать врача в любую минуту жизни быть при исполнении – не советская, а, скорее, национальная традиция.

Другие вариации

Факультетское обещание русских врачей, которое давали выпускники медицинских факультетов в России до 1917 года, тоже упоминает круглосуточную боеготовность. Но там помогать разрешалось «по лучшему своему разумению», без постороннего диктата:

«Обещаю во всякое время помогать, по лучшему моему разумению, прибегающим к моему пособию страждущим, свято хранить вверяемые мне врачебные [семейные] тайны и не употреблять во зло оказываемого мне доверия».

С начала 90-х годов, когда присяга советского врача устарела вследствие неактуальности понятия «советский», выпускники медвузов принимали Присягу врача России. Текст ее практически дублирует Клятву Гиппократа. В годы смутной неопределенности, видимо, было решено, что новое – это хорошо забытое старое. В качестве идеологической составляющей акцентируется обязанность оказывать медицинскую помощь всем, независимо от благосостояния, национальности, вероисповедания и убеждений – «даже врагам».

В конце 90-х жизнь несколько изменилась. Потребовался этический кодекс, соответствующий реалиям новой эпохи, и в 1999 году была утверждена «Клятва врача», действующая в настоящее время. Уже больше десяти лет приступающие к профессиональной деятельности доктора торжественно клянутся:

  • честно исполнять свой врачебный долг;
  • посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека;
  • быть всегда готовым оказать медицинскую помощь;
  • хранить врачебную тайну;
  • внимательно и заботливо относиться к больному;
  • действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств;
  • проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии;
  • хранить благодарность и уважение к своим учителям;
  • быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному росту;
  • постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство;
  • беречь и развивать благородные традиции медицины.

Врачи за нарушение клятвы врача несут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Как видно из текста клятвы, рубрика «лечим, несмотря на…» расширена и дополнена. Теперь обращается внимание еще и на пол, расу, язык, должностное положение и принадлежность к общественным объединениям – куда же в наше время без политкорректности. В остальном – перед нами по сути та же Присяга советского врача, за исключением упоминаний о коммунистической морали и ядерной войне. И все сказанное в адрес присяги советских времен справедливо и для этого документа. Никаких сдвигов в понимании места врача в обществе не наблюдается – сборник этических принципов по-прежнему неэтичен в первую очередь по отношению к их субъекту.

Пункт об ответственности выглядит еще более суровым, чем в Присяге советского врача: теперь ответственность уже предусмотрена законодательством. Но разве можно привлекать к юридической ответственности за нарушение расплывчато сформулированных этических норм? Как измерить степень вины врача, если он халатно отнесся к «развитию традиций»? Медики, как и любые работники, должны добросовестно выполнять свои функциональные обязанности не потому, что поклялись, а потому, что это их работа. А если совершено преступление – существует Уголовный кодекс, четко определяющий меру наказания. Более 20 статей УК РФ предусматривают уголовную ответственность медработников за профессиональные преступления, в том числе и неоказание помощи больному (статья 124 УК РФ).

Безусловно, такая формулировка морального кодекса медика обслуживает интересы власти. Исходя из нее, государству нет нужды особенно напрягаться: врачи давали клятву, они за все и отвечают. И именно такое понимание ситуации народом мы и видим ежедневно. С одной стороны, в нашем обществе декларируется право гражданина на бесплатную качественную медицинскую помощь. С другой – в реальности государство такую помощь обеспечить не в состоянии, но признавать себя виновным не желает. Потому и проводится политика стравливания медиков и пациентов – СМИ полнятся безграмотными статьями о врачах-вредителях, рекламируются шарлатанские методики лечения. Народу всячески дают понять, что в его бедах и трудностях виноваты исключительно врачи-хапуги, презревшие данную ими Клятву Гиппократа и нагло требующие за свою работу денег и вообще человеческого отношения.

Кроме того, существующее мифическое понимание сути Клятвы Гиппократа выгодно и населению на подсознательном, так сказать, уровне. Процесс получения медицинских услуг у нас совсем не сопряжен с удовольствиями. А страдающему человеку свойственно искать виноватого. Не сумели врачи вылечить – пусть и были для того объективные причины – значит, виновны, нарушили свою клятву... У наших граждан нет понимания того, что на современном этапе врач в одиночку мало чем может помочь: необходимо задействование всего огромного механизма современной медицины: оборудования, условий, медикаментов. И никакие личностные качества доктора не в силах это изменить.

Представление о том, что медицина бесплатна, десятилетиями впитывалось нашими согражданами с молоком матери. А какая может быть ценность у того, что ничего не стоит? Отсюда происходит восприятие собственного здоровья, в первую очередь, как предмета заботы врача. Он клятву давал, он и должен вылечить. Любого больного – в том числе и запущенного, не выполняющего назначения и рекомендации...

Итак, мы приходим к пониманию того, что текст и смысл современной присяги врача принципиально отличаются от античной клятвы. Собственно Клятва Гиппократа – это внутрицеховой кодекс чести, устанавливающий правила поведения внутри касты. Никаких указаний на то, что врач обязан вылечить любого больного, там нет. Как и на то, что он им в принципе должен заниматься. Если уж взялся лечить – применяй все свои возможности, не наноси намеренно вреда. Но доктор вправе и не браться за лечение.

На мой взгляд, неплохо было бы размещать в медицинских учреждениях на информационных стендах текст Клятвы Гиппократа, чтобы любой желающий мог с ним ознакомиться и самостоятельно выяснить, что врач не должен вести прием в свой перерыв, потому что очередь большая.

Восток-Запад

А насколько соответствует Клятва Гиппократа ситуации в западных странах? Некоторые ее пункты противоречат реальному положению вещей. В Бельгии, Нидерландах и некоторых штатах США эвтаназия разрешена законодательно, на аборты в большинстве государств запрета нет. В США врачебная помощь террористам и потенциальным террористам признана незаконной и уголовно наказуема.

В связи с заметным несоответствием современным реалиям клятва Гиппократа была признана устаревшей, и в 2002 году авторитетными американскими и европейскими медицинскими организациями разработана Хартия медицинского профессионализма, которая выглядит очень многословной и малоконкретной. Основные ее принципы: исключительное право пациента на окончательное решение, обязательная полная информированность больного по всем вопросам, включая врачебные ошибки, одинаковая доступность лечения по действующим стандартам для всех пациентов. От Клятвы Гиппократа сохранились положения о врачебной тайне, недопустимости сексуальных домогательств и использования служебного положения в личных целях. Подробно освещается необходимость сохранять, развивать, углублять и совершенствовать.

Принципиально новый и интересный аспект (актуальный ныне и для нашей страны) – врач должен «распознавать и доводить до сведения широкой публики конфликты интересов, которые возникают в его профессиональной деятельности». Речь идет об отношениях с коммерческими структурами – фарминдустрией, страховыми компаниями, производителями медтехники. Думаю, понятно, что имеется в виду.

Замечу, что краеугольный камень и ноу-хау отечественных редакций – напоминание о постоянной боеготовности врача – отсутствует. Западный менталитет допускает мысль, что медицина для доктора – это работа, а не смысл и единственное наполнение жизни.

Резюме

Клятвы и присяги – понятие в большой степени ритуальное. Гуманизм профессии врача – не следствие страха ответственности за нарушение клятвы Гиппократа. Наоборот, у тех, кто выбирает медицину по призванию, исходно присутствуют соответствующие нравственные установки и ориентиры. Профессиональные этические принципы продолжают формироваться и в процессе обучения в институте, и по ходу приобретения врачебного опыта. Каждый врач дает себе клятву сам, и только он сам знает ее суть.

При подготовке статьи использованы материалы http://ru.wikipedia.org

0 0 лайков 1958 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку