18+

Статьи — Журнал — Медицина — Врачебная этика

Право на уход

Егор Баторов изучил историю эвтаназии

Семья молодых врачей
за право наследования жилплощади
обеспечит одинокому пенсионеру ­­уход.
Качественный, быстрый, ­­безболезненный.
 
 
В 1968 году в Испании 25‑летний Рамон Сампедро прыгнул со скалы в море, он сломал позвоночник, был полностью парализован и лишен чувствительности ниже шеи. 30 лет Рамон был прикован к постели и окружен заботами семьи. Он много читал, мог писать с помощью карандаша, зажатого во рту, говорил по телефону и даже работал на компьютере, но никак не мог смириться с такой жизнью. Он желал смерти и годами добивался права на эвтаназию, поскольку сам не мог покончить с собой. История Рамона экранизирована в фильме «Море внутри» (2004). Судьба Рамона остро ставит больной вопрос — имеет ли право человек «заказать» себе смерть. Я выяснил, как на этот вопрос отвечали люди в разные ­­времена.
 

Контекст эвтаназии людей

Врачи точно знают, что невыносимые страдания существуют. Бывает так, что «медицина бессильна», поддержание жизни превращается в продление смерти и пожелание безболезненного ухода нет-нет да посетит как больного, так и ­­врача.
 
Обязательным критерием эвтаназии является желание больного прекратить свои страдания таким путём. Если больной находится в бессознательном состоянии, то просить об этом могут близкие люди. С одной стороны, эвтаназией людей не являются распространенные в ранних и не очень обществах убийства детей и стариков (от австралийских аборигенов до восточных славян), нацистское уничтожение инвалидов и душевнобольных, самоубийство по причине тех же невыносимых физических страданий. С другой стороны, под это определение можно подвести много других ­­ситуаций.
 
Общество по‑разному относилось к оказанию помощи в смерти. На отношение это влияли особенности жизненного уклада, религия, мировоззрение и уровень развития медицины. С раннего Средневековья повелось, что врачи не убивают своих пациентов. Впрочем, за них это делали ­­другие.
 

Эвтаназия — прекращение жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием и/или испытывающего невыносимые страдания. Ее можно осуществить, прекратив поддерживающую терапию, либо введением препаратов, влекущих быструю и безболезненную ­смерть.

Древние красивые обычаи эвтаназии

У кочевых народов в суровых условиях борьбы за существование кормить сородичей, ослабевших и отягощенных болезнями, было не принято. Обычно это касалось стариков, но иногда такая участь постигала и молодого, если он был серьезно болен. Индейцы и саамы, уходя в очередной переход, также оставляли больных на стоянке с минимальным запасом ­­пищи.
 
У коренных народов Чукотки обычай добровольной смерти был широко распространен и сохранялся до установления Советской власти. В монографии 1934 г. этнограф Владимира Богораза писал, что прибегали к нему старики, «и многие страдающие какой‑нибудь тяжелой болезнью. Число таких больных, умирающих добровольной смертью, не меньше, чем число стариков». Причем «для стариков и больных добровольная смерть есть не обязанность, а право, которое они нередко осуществляют, несмотря на сопротивление, слезы и просьбы близких людей». Обычно о такой услуге просили друга или близкого родственника, традиционно человека душили веревкой, однако допускалось убийство холодным, а позднее огнестрельным ­­оружием.
 
Подобное убийство стариков у якутов, монголов и бурят до распространения православия и буддизма было связано, скорее, с достижением определенного возраста (70–80 лет), реже человек шел на это по болезни. Устраивалось большое пиршество, в конце которого виновника торжества близкий родственник заставлял глотать большой кусок сердца (у якутов) или полоску жира (монголы, буряты). Смерть наступала от асфиксии и, как видно, была хоть и добровольной, но ­­нелегкой.
 
Единственный в своем роде институт ассистируемой смерти, наиболее близкий к современной эвтаназии, сохранялся до конца XIX в. на Сардинии. В деревнях проживали женщины-аккабадоры (accabadora, дословно «приканчивательница», от глагола acabar — «кончать», «приканчивать»). Одна или сразу несколько аккабадор душили специальной подушкой мучительно болеющих пациентов, изъявивших желание окончить жизнь таким образом, после чего первыми его оплакивали. Услуги аккабадоры были платными, при этом никакой мрачности в ее образе не было, и она пользовалась большим уважением у ­­односельчан.
 
— Тебе хорошо? — спросил ­сын.
И старик ­ответил:
— Да, мне ­хорошо.
— Около тебя есть хворост, — продолжал молодой, — костер горит ярко… Люди спешат. Их тюки тяжелы, а животы подтянуло от голода… Я ухожу. Тебе ­хорошо?
— Мне хорошо… Мои глаза больше не показывают дорогу ногам, а ноги отяжелели, и я ­устал…
 
Джек Лондон «Закон жизни»
 

Отношение к эвтаназии в древних цивилизациях и античности

Ассирийским врачам убийство пациентов было прямо запрещено. Сохранившиеся семитские тексты, написанные до распространения иудаизма, допускали возможность убийства из милосердия неизлечимо больных пациентов. В Древней Индии тяжелобольные имели право быть утопленными в Ганге. В Древнем и средневековом Китае врачи традиционно боролись за жизнь пациента до логического конца, однако, если болезнь была неизлечимой и быстро прогрессировала, пациент совместно с родственниками принимал решение о прекращении ­­лечения.
 
Как следует из Клятвы Гиппократа, просьбы о «смертельном средстве» древнегреческим асклепиадам поступали. При этом сам Гиппократ и его последователи, отказывая пациентам в различных отравляющих веществах, оставались в меньшинстве. В большинстве своём асклепиады, а позднее и древнеримские врачи, не видели ничего зазорного в том, чтобы снабдить страдающего человека каким‑нибудь ­­ядом.
 
Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного ­замысла.
 
Клятва Гиппократа
 
Сократ и Платон считали гражданским долгом тяжелобольного покончить жить самоубийством; Эпикур считал качественную смерть критерием красивой жизни; Сенека также признавал право человека на самоубийство «по болезни», но не из страха перед немощью и не с целью прервать мучения, а как возможность «сохранить всё, ради чего ­­жил».
 

Тема эвтаназии в Средневековье

С наступлением Средних веков религия, наконец, внесла ясность в вопросы убийства в любом его виде. Представители авраамических религий (иудаизма, христианства и ислама) являлись «рабами» соответствующего бога, который единственный имел право решать, кому сколько жить; а боль — это или за грехи, или во славу божию. Так, несмотря на творимые кругом акты насилия, формально убивать было нельзя, и врачи с тех пор неукоснительно придерживаются именно такой точки зрения. Несмотря на неэффективные методы терапии и высокую вероятность самим перейти в разряд пациентов во время эпидемий, доктора в большинстве случаев пытались оказывать помощь до конца. Возможно, неплохим стимулом служило и то, что в то время эта профессия была хорошо ­­оплачиваемой.
 
«…Переход из этой жизни к лучшему зависит не от воли человеческого произвола, а от воли Божией. И не позволено человеку убивать себя, чтобы попасть в лучший ­мир».
 
Фома Аквинский
 
Я не берусь судить, можно ли считать эвтаназией облегчение насильственной смерти в те суровые времена (например, удушение перед сожжением Инквизицией). Впрочем, это происходило в случае раскаяния до казни, а резко пересмотревшим свои взгляды в процессе «акта веры» облегчать участь никто не ­­лез.
 

На войне как на войне или другой аспект эвтаназии

На протяжении всей истории человечество регулировало свою численность путем более-менее масштабных боевых действий. При этом военная медицина до XIX века не была способна обслужить большое количество раненых и не всегда могла предложить существенного облегчения страданий. Добить боевого товарища, конечно, не совсем эвтаназия, однако, акт милосердия, учитывая превратности войны. Такие действия воспринимались участниками с пониманием, несмотря на мировоззренческие (в том числе религиозные) установки мирного ­­времени.
 
— Патрон на меня надо стратить, — сказал Долгушов строго… Живот у него был вырван, кишки ползли на колени, и удары сердца были ­видны.
И. Бабель «Конармия»
 
Возрождение и Новое время
Со временем гуманистическое утверждение о ценности человеческой жизни закономерно привело ведущих мыслителей Возрождения к допустимости права на эвтаназию. В «Утопии» Томаса Мора самоубийство всё так же считается грехом и активно порицается, однако это не распространяется на неизлечимо ­­больных.
 
В дальнейшем философы обожали рассуждать на эту тему. «За» высказались Мишель Монтень, Рене Декарт, Френсис Бэкон, который и популяризовал термин «эвтаназия» и прямо вменил её в обязанность врачу. «Против» были Вольтер, считавший такую смерть «малодушием», Томас Гоббс и ­­другие.
 
«…обязанность врача состоит… в том, чтобы облегчать страдания, причиненные болезнями, и это не только тогда, когда такое облегчение может привести к излечению, но даже и в том случае, когда уже нет абсолютно никакой надежды на спасение и можно сделать саму смерть более легкой и ­спокойной».
Френсис Бэкон 
«О достоинстве и приумножении наук», 1623
 
Разумеется, философия, как всегда, была страшно далека от народа. Врачи того времени, игнорируя рассуждения любителей помудрить, продолжали делать свою работу, как умели, но сознательно пациентов жизни не лишали
 

XX век – все «за» и «против» эвтаназии

История эвтаназии в современном представлении начинается в недалеком прошлом. Появились организации, ратующие за ее легализацию, вроде «Общества добровольной эвтаназии» (1935 г., Англия). С 1967 по 1982 г. подобные организации возникли в США, Европе, Австралии, Японии, Индии и Зимбабве. Первая попытка провести закон о легализации эвтаназии была предпринята и провалилась в 1906 году в Огайо ­­(США).
 
В российском Уголовном уложении 1903 года предусматривалось снисхождение к лицам, совершившим убийство, «учиненное по настоянию убитого и из сострадания к нему», однако эта статья так и не вступила в силу. Первым в современном мире правовым документом, легализовавшим эвтаназию, было примечание к ст. 143 первого Уголовного кодекса РСФСР 1922 г.: «Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не карается». Просуществовало это замечание чуть больше 5 месяцев, и с тех пор в СССР и России эвтаназия людей карается на общих ­­основаниях.
 
Интересная ситуация сложилась в Швейцарии, где с 1942 г. закон позволяет врачу выписать больному, в том числе иностранцу, смертельное средство при условии, что последний употребит его без посторонней помощи. Активная эвтаназия (парентеральное введение препаратов) ­­запрещена.
 
Занятный случай имел место в Австралии. Парламент Северной Территории (административной единицы страны) в 1995 году принял «Закон о правах неизлечимо больных 1995». В нем была разрешена эвтаназия на весьма либеральных условиях: желание больного, возраст старше 18 лет, ясное сознание, заключение консилиума из трех врачей (один из которых был психиатром), подтверждающее терминальную стадию болезни и отсутствие поддающейся терапии депрессии. Передумать можно было в течение 9 дней. В 1997 году правительство страны сообразило, что законодательных полномочий у парламента какой‑то там Северной Территории нет, закон был аннулирован, но трое граждан им успели воспользоваться. Помощь в этом оказал доктор Филип Ничке, большой активист этого дела, за что получил награду местного значения «Гуманист ­­года».
 

Филип Ничке после получения награды «Гуманист года» написал книгу, в которой доступным языком рассказал о разных способах умереть своими силами в домашних условиях, от не снимаемого пакета на голову и угарного газа до ветеринарных препаратов, используемых для «усыпления» животных. Стоит заметить, что по первому образованию наш герой — физик, и даже кандидат наук, а по призванию — борец за права аборигенов и смотритель заповедника. Врачом же стал по необходимости в 42 года, после того как сломал ногу и был вынужден сменить ­работу.

Правовые аспекты эвтаназии в наше время

Легализация эвтаназии или право на нее

Пассивная эвтаназия в виде прекращения поддержки жизнедеятельности пациентов разрешена в Индии с 2011 года. Это стало возможным после привлечения внимания общества к истории Аруны Шанбауг, находящейся в вегетативном состоянии более 40 лет. Ей, кстати, в праве на смерть суд отказал по причине категорических протестов персонала больницы, в которой она работала медсестрой, а с 1973 г по сей день лежит в качестве пациентки. Сейчас этот вид врачебной помощи в том или ином виде также разрешен в США в штатах Орегон, Вашингтон и Вермонт, в 2 штатах и в столице Мексики, а также в Нидерландах, Бельгии и ­­Люксембурге.
При этом в каждой из перечисленных стран и страдающий пациент, и врач сталкиваются с большим количеством условий. Например, в соответствии с законом штата Орегон, любой его житель в терминальной стадии болезни, от которой он должен умереть в течение полугода, может обратиться в письменной форме к лечащему врачу с просьбой о смертельной дозе препарата. Инициатива должна исходить от больного. Запрос подтверждается двумя свидетелями, один из которых не должен иметь отношения к пациенту. После этого второй независимый врач должен подтвердить неизлечимость больного, а психиатр — ясность его сознания и отсутствие депрессии как мотивирующего фактора. После первой просьбы пациент должен выждать как минимум 15 дней, хорошо подумать и подать второй запрос. Препарат он принимает сам. Пациент и любой задействованный врач могут отказаться от участия на любом ­­этапе.
 

Эвтаназия в России

В России эвтаназия запрещена в ст. 45 закона № 323 «Об основах охраны здоровья граждан…»: «Медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии, то есть ускорение по просьбе пациента его смерти какими‑либо действиями (бездействием) или средствами, в том числе прекращение искусственных мероприятий по поддержанию жизни пациента». Заметной общественной деятельности по изменению законодательства РФ в отношении эвтаназии сейчас ­нет.
 
Большое количество макулатуры, помимо юридического обоснования, призвано уменьшить груз ответственности, ложащийся на врача, который вынужден из милосердия выполнять право на эвтаназию, - не свойственную ему функцию. Всё‑таки «смерть — дело одинокое».

0 0 лайков 816 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

«Приказ такой был: скрыть аптеку в лесу!»

Ветеран-фармацевт Полина Ялухина рассказала, как было организовано хранение лекарств и работа аптеки на линии фронта

1 комментарий 0 лайков 1723 просмотра

Фармацевтическое краеведение: винт, такса и копытная мазь

Подборка аптечных курьезов из дореволюционных газет 1890–1900‑х годов

0 комментариев 0 лайков 2057 просмотров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку