18+

Статьи — Журнал — Интервью экспертов

Максим и Оксана Малявины

Максим и Оксана Малявины о драконах и дао дачного хозяйства

Фото: Юлия Александрова

Врачей-психиатров Максима и Оксану Малявиных хорошо знают не только их многочисленные пациенты и коллеги, но и множество людей, не имеющих отношения к психиатрии, но много лет наблюдающих за обновлениями «Блога добрых психиатров» в «Живом журнале» (http://dpmmax.livejournal.com): забавные случаи и интересные истории из жизни супругов Малявиных, а также их дочерей — шестилетней Инги и четырнадцатилетней Яны — не оставляют равнодушными даже самых угрюмых пользователей ЖЖ. В одной из последних записей Максим и Оксана признаются, что познали дао ведения дачного хозяйства, и, начиная беседу, я первым делом интересуюсь: его суть действительно заключается в том, чтобы вести работы не особо напрягаясь? «Вот именно самую суть Вы и уловили, — радостно отвечают Малявины. — И еще одно: человек жив, пока ему интересно жить. И чем-то заниматься. Важно этого не забывать».

КС: У вашей дачи необычная история. Расскажите ее, пожалуйста. Оксана: Начать, наверное, следует с того, что в 2001 году наша коллега, сама заядлая дачница, начала нас пугать: так и так, у вас дочери уже три года, а она каждое лето в городе проводит — заведите дачу, как все приличные люди. И рассказала, что у нас в дачном массиве есть пустые участки — большие, восьмисоточные, с артезианской водой, в хорошем месте, в хорошей транспортной доступности от города. И, что самое приятное, раздаются они дачным правлением бесплатно — этот массив в 90-е был распределен между бюджетниками, и люди просто побросали землю за невозможностью ее обрабатывать. В итоге, мы с Максимом, воодушевленные этими рассказами, взяли адрес правления и отправились туда. По дороге завели беседу — мол, было бы здорово, если бы было два участка рядом: 16 соток, земли много, если такой попадется — возьмем обязательно... Максим говорит: «А если три будет?» А я отвечаю: «Ну куда нам столько земли, что мы с ней делать-то будем?» Пришли в правление, Максим, как глава семьи, занял очередь, чтобы пообщаться с председателем, а я, как послушная жена, стала прогуливаться неподалеку. Через некоторое время вижу довольного мужа, который объявляет, что взял четыре участка, то есть 32 сотки. Как я не стала заикаться после этого — не знаю, наверное, сказалась большая выдержка: к тому времени опыт семейной жизни у меня уже был, и, в общем-то, я знала, что от мужа можно ждать всякого.

Досье КС:

Оксана и Максим Малявины Город: Тольятти. Должность: участковые врачи-психиатры. Увлечения: «Любим качественные компьютерные игры — мы в них играем вдвоем. Еще у нас большая библиотека и мы много читаем, всё подряд — классическую литературу, фэнтези, стихи... Дочери тоже потихоньку начинают интересоваться тем, что читали мы в их возрасте, — а у нас любимых книг много, сложно на чем-то остановиться».

КС: И, надо полагать, эти 32 сотки достались вам не в самом лучшем виде. Оксана: Это было 32 сотки бурьяна в человеческий рост. Соседи, которые жили там задолго до нас, превратили часть участка в склад строительных материалов, надо было всё это разгребать. И мы — два молодых врача с трехлетним ребенком и без машины — начали разбирать этот участок. Сначала тяпкой прошлись, потом — граблями, убрали мусор, расчистили всё и потихоньку начали строиться. Сейчас там почти трехэтажный дом — два этажа сруба и очень высокий чердак, почти как полноценный третий этаж. Строительство нашего дома еще не завершено, потому что строим мы его на зарплату и оттого — медленно, но постепенно это уже превратилось в жилой и очень уютный домик: прошлым летом мы даже ночевали там, и это всем понравилось, особенно детям.

КС: Как же вас хватает на такую большую площадь? Оксана: Очень выручает наличие хороших инструментов: большую часть дачи у нас занимает газон, который представляет собой тщательно выкашиваемый родной бурьян (со стороны он ничем не отличается от настоящего газона, правда, босиком по нему не побегаешь), так что бензокосилка — это просто мое счастье. Если раньше на то, чтобы выкосить газон, у меня уходила неделя, то теперь я справляюсь за два-три дня: косилка косит, ты за ней идешь — это не работа, а удовольствие.

КС: Что растет на вашем участке? Оксана: 4-5 соток отведено под огород — там растут картошка, помидоры, перец, капуста, горох, лук и всё такое прочее. Еще у нас есть большая плантация клубники и несколько крупных цветников, в которых растет около сотни кустов роз, причем обычных — только два, остальные сортовые. Максим: Розы — это основной костяк цветника, тут мы дали простор своей фантазии и смело экспериментировали. Красивые все без исключения! Но у нас растут и другие цветы: много пионов (в основном тоже сортовые), лилии, тюльпаны, нарциссы, крокусы, мускарики и сциллы. Есть верба и четыре ракиты, есть рябина и сирень, яблони и вишни. Много клубники, малины и ежевики. А еще — хвойные. Оксана: Максим питает слабость к хвойным растениям, и теперь у нас на участке есть небольшой уголок, где растут можжевельники, сосенки, маленькие кедры, ёлочки и даже пара пихточек. Естественно, в силу финансового дефицита мы брали их маленькими саженцами, но они хорошо прижились.

КС: Есть ли у вас любимое растение на даче? Оксана: У нас растет дуб — Максим нашел его в лесу проросшим желудем, когда нашей старшей дочери было пять лет. И теперь у нас есть личный дуб на участке — это девятилетний красавец, красивое, раскидистое дерево, уже мощное в обхвате. Мы очень за него переживаем и любуемся, как он крепнет и растет. В прошлом году всё желудями нам засыпал.

КС: На многих дачников посмотришь — они на дачу едут как на работу: не поехал — зря день пропал. А вы как к этому относитесь? Максим: Достаточно часто бывает, что человек берет дачу, чтобы на ней отдыхать, а в итоге начинает много и тяжело на ней работать. Я думаю, для того чтобы выращивать на даче овощи в промышленных масштабах, нужна как минимум машина: трястись в электричке или автобусе с тяжелыми ведрами и сумками считаю нецелесообразным. В ведении дачного хозяйства должен быть все-таки элемент гедонизма. Оксана: Когда занимаешься тем, что тебе нравится, не воспринимаешь это как работу — это приносит удовольствие. Свою роль играет и то, что основная наша работа — умственная, а на даче голову расслабляешь, занимаешь ее какими-то более простыми мыслями и, в итоге, очень хорошо отдыхаешь.

КС: Как вы выбираете самое важное из того, что надо сделать? И сильно ли расстраиваетесь, не успев сделать все, что хотели? Максим: Просто смотрим, что может подождать, а что — нет. Расстраиваемся, конечно, если не получается успеть, но не сильно — это важно, но не главное в жизни. Все зависит от того, как воспринимать необходимый объем работ: если понимаешь, что тебе это надо — тогда это не в тягость, а если воспринимать дачные работы как нечто неизбежно-неприятное — можно от одной мысли об этом устать. Оксана: Мы не ставим перед собой никаких рекордных целей, хотя урожаи у нас с Максимом, пожалуй, рекордные — всегда очень много всего. Но это как-то само по себе получается: мы сажаем, оно растет. Покидали без фанатизма картошку, закопали — и думаем о том, какая она будет зелененькая, какие у нее будут листики блестящие. Картошка не будет ходить к тебе со своими жалобами, как пациенты, она просто будет адекватным растением: ты за ней ухаживал — она выросла, ты про нее забыл — она не выросла. А еще она молчит, что очень ценно: после целого дня общения возможность помолчать принимаешь за благо.

КС: Некоторые и с растениями разговаривают. Максим: Вид психиатра, ведущего задушевную беседу с растениями, вызвал бы разрыв шаблона у соседей. Поэтому я просто беру лопату, и делаю контрольный обход дачи со словами «что у нас тут плохо растет, чего бы такого выкопать?!» В итоге, всё растет так, как положено!

КС: Какие дачные работы могут свести с ума психиатра? Максим: У нас устойчивая психика, поэтому — никакие! Оксана: Чтобы была какая-то неприятная работа — этого нет. А вот общение с соседями, бывает, напрягает: придет к тебе такая вот бабушка, обопрется о забор и начнет — либо чему-то учить пытается, либо за жизнь поговорить желает. С ума не сводит, конечно, но досадно: у тебя и так на приеме сотни бабушек, и общаться с еще одной на даче никак не хочется.

КС: У вас на даче, помимо растений, проживают утки, куры и кролики. Методы психиатрии применимы к животным? Максим: У нас нет таких животных, с которыми нужно было бы находить общий язык — собак, кошек и так далее. У нас есть декоративные кролики и те, которые выращиваются на мясо на даче — этим достаточно просто не мешать расти, и всё. Оксана: Характер — да, он у всех есть и у всех разный: к примеру, у наших кур он очень шкодный, утки милы и простоваты, а кролики — это чрезвычайно обаятельные существа, среди них есть и аристократы, и капризули, и озорники. У нас раньше никогда не было столько животных, но два года назад сосед подарил нам беременную крольчиху, она принесла семерых крольчат — и понеслась душа в рай: появились кролики — надо еще кого-то взять, так появились куры, а там — и утки с гусями…

КС: Так, глядишь, и корову заведете... Оксана: Да, Максим — человек увлекающийся — как-то намекнул, на что ему был ответ, что доить он будет самолично, дважды в день, и пусть как хочет с этим разбирается. После этого идея, к моему облегчению, как-то сама собой сдулась. Все-таки, уход за животными должен быть в удовольствие: если для кур и кроликов можно продумать автоматическую систему кормления и поения, которая позволит не быть привязанной к даче, то с коровой это никак.

КС: Многие несовершеннолетние дети дачников мечтают, чтобы участок, на который их регулярно вывозят, однажды оказался наглухо закатан асфальтом. Как относятся к дачным работам ваши дочери? И какие работы вы им доверяете? Максим: Иногда можем доверить что-то легкое и ненапряжное — сгрести граблями траву, что-то полить из лейки и так далее. Девочки делают на даче то, что им интересно. Оксана: Памятуя о своем детстве, когда большинство советских детей пережило приучение к труду, мы практикуем не приучение, а научение. То есть задача моя и Максима — научить детей, что вот, например, это — морковка, она сеется так-то, растет так-то, а там уже пусть сами решают, нужно им это или нет. Дети могут с удовольствием помогать нам и с поливом, и с прополкой, и со всем остальным, но есть необходимое условие — чтобы мы были рядом и делали это с ними вместе, чтобы всем было интересно. Тот же сбор колорадского жука мы можем превратить в игру — объясняем дочерям, что они — принцессы сказочного королевства, на которое напал дракон со своими воинами, и надо срочно спасать от них наши земли. И вот храбрые принцессы идут бороться с воинами дракона… Надо ребенка чем-то увлечь, тогда можно вместе с ним победить кого угодно — хоть жуков, хоть дракона.

КС: Максим, Вы являетесь автором двух книг — «Записки психиатра, или Всем галоперидолу за счёт заведения» и «Новые записки психиатра, или Барбухайка, на выезд». Как появилась идея издать психиатрические байки? Максим: Изначально идеи как таковой не было — я просто делал какие-то записи в нашем с Оксаной ЖЖ, а потом всё больше читателей блога стали говорить о том, что с удовольствием приобрели бы это в бумаге. Я ничего не придумывал — от меня требовалось просто вспомнить истории и оформить их так, чтобы книгу можно было читать.

КС: Уникумы, наподобие тех, что описаны в ваших книгах, встречаются сплошь и рядом, или это просто талантливая «выжимка» из практики? Максим: Сплошь и рядом, честное слово! Надо лишь рассмотреть и подать так, чтобы было смешно и необидно. Как во французских детективах.

КС: У вас есть любимый тип пациентов? И, наоборот, с какими работать сложнее всего? Максим: Самые милые пациенты — шизофреники: они стараются что-то делать со своей жизнью, несмотря на то что шизофрения — достаточно серьезное, тяжелое заболевание. Это заслуживает уважения. Самые сложные в плане ведения — ипохондрики: стоит одно пролечить — тут же вылезает другое. А самые сложные в плане общения — эпилептики, те, что со специфическими изменениями личности: они очень въедливые, постоянно вязнут в мелочах, и общий фон настроения у них подавлено-озлобленный. В общем, даже одного человека на прием мало не покажется.

КС: Оксана, а Вам какие пациенты больше запоминаются? Оксана: Максим описывает и моих пациентов в том числе. Они же все помнятся — я сейчас не могу выбрать, какой больше всех. Их было много. Необычные. Сложные. Вредные. Или наоборот, добрые и душевные. Вы знаете, за семнадцать лет (Господи, столько в психиатрии работать нельзя!) я выучила наизусть весь свой участок. Наверное, больше всех запомнился один из первых пациентов. Я тогда еще в Самаре работала врачом-интерном, и у нас наблюдался пожилой мужчина (с хроническим неврозом), с которым я всего-то один или два раза побеседовала в ходе обследования, и который после этого долго-долго писал мне письма — его очень тронуло, что я как доктор уделила ему внимание. Эти письма до сих пор у меня хранятся.

КС: Приходилось ли вам оказывать медпомощь на даче? Максим: Было дело: летом 2010 года, когда была жуткая жара, наш сосед — он у нас человек пожилой — пережил первый в его жизни эпилептический приступ. Оксана: Мы его спасали вместе с Максимом — услышали хрип из-за забора и дружно понеслись на выручку. Слава Богу, обошлось. А так — текучка в основном: бытовые порезы, ушибы — это постоянно, без этого никуда.

КС: В своем блоге, помимо психиатрических баек, вы подробно рассказываете о времени, проведенном на даче. На какую аудиторию вы рассчитываете, и много ли времени уходит на то, чтобы ответить всем комментаторам? Максим: Сначала просто хотелось записать все интересные истории, что случались на работе. Потом выяснилось, что это интересно не только нам. А потом оказалось, что и дачная тематика многим близка и понятна. Поэтому специально ни на какую особенную аудиторию мы с Оксаной не рассчитываем — люди просто приходят и читают, кому что интересно. Наши постоянные комментаторы — это та аудитория, с которой мы постоянно неплохо общаемся, кое с кем виделись и лично. На комментарии ответить несложно, хоть это и занимает пару-тройку часов в день — человек ведь старался, читал и комментировал, невежливо было бы обойти его вниманием! Оксана: Этот блог Максим начал вести сам, я присоединилась позже, но на небольшое время, а потом опять «отошла от дел» — последние два года я работаю на двух участках постоянно, и прихожу домой настолько вымотанная, что малейшее усилие раздражает. Так что пишет Максим, а мое дело — прочитать текст, а потом — одобрить или не одобрить.

КС: Есть ли у вас какие-то дачные планы на будущее? Оксана: Да, конечно, планов очень много — хочется и пруд, и бассейн стационарный, и беседку. Но надо все-таки соизмерять — что хочется и что можется. Все-таки есть ограничения — и финансовые, и физические. Все, что сделано на нашей даче, сделано своими руками без привлечения посторонних рабочих, а мы же не бригада гастарбайтеров, а два человека, даже, пожалуй, полтора, потому что я мало что могу сделать из тяжелого труда. Но мы не расстраиваемся, потому что мечтать приятно: когда видишь, что твои мечты воплощаются в жизнь — пусть не сразу, пусть постепенно, за несколько лет — это радует.

Редакция благодарит ресторан Vesna (Тольятти) за помощь в проведении съемки

0 0 лайков 141 просмотр

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте по теме

Виктория Валикова о верности врачебной клятве, красоте джунглей Гватемалы и своей формуле счастья

В 1979 году Нобелевская премия мира «За деятельность в помощь страждущему человеку» была присуждена Матери Терезе, которая, родившись в обеспеченной европейской семье, посвятила свою жизнь помощи нуждающимся и больным людям в бедных странах. Она строила школы, больницы и приюты для обездоленных людей ­планеты. Нам, россиянам, тоже есть кем гордиться. Благое дело матери Терезы продолжает наша соотечественница, молодой уфимский врач Виктория Валикова. Виктория на следующий день после интервью улетала в Гватемалу, где собирается строить больницу для потомков племени ­майя.

0 комментариев 0 лайков 141 просмотр

Сергей Васильев о важной задаче российской колопроктологии

20 % всей онкологии — это опухоли колоректальной локализации. Цифра очень значительная! Поэтому долг колопроктолога — помочь своевременно выявить и вылечить рак кишечника. Мы поговорили об этой ответственности и успехах российской и мировой онкологии с Сергеем Васильевичем ­Васильевым.

0 комментариев 0 лайков 163 просмотра

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку