18+

Статьи — Журнал — Диагноз и лечение

Айболит против Эболита

Самвел Григорян об опасностях и мифах, идущих за лихорадкой Эбола, и поиске лекарства от нее

Газеты и новостные выпуски десятилетней давности сообщали: 5 мая 2004 года сотрудница Новосибирского государственного научного центра вирусологии и биотехнологии «Вектор» Антонина Преснякова проводила очередные опыты с морскими свинками, инфицированными вирусом Эбола. Во время работы, несмотря на меры предосторожности, произошел несчастный случай — она, по всей видимости, нечаянно уколола себя иглой шприца и заразилась грозной инфекцией. Женщина была госпитализирована, но попытки ее спасти оказались тщетны — 19 мая Антонина Преснякова скончалась. Благодаря мерам, предпринятым сотрудниками центра (включая специальный порядок погребения), инфекция не распространилась — происшествие 2004 г. оказалось единственным.

Происшествия с лабораторным заражением вирусом Эбола имели место и в других странах, в частности, в Великобритании в 1976 г., Кот-д'Ивуаре в 1994 г. В обоих случаях зараженные выжили — в последнем, вероятно, благодаря тому, что медицинская помощь больному была оказана в Швейцарии. Случались и «небольшие» вспышки лихорадки Эбола среди населения, в основном в Центральной Африке: например, в Судане и Заире в 1976 г. (602 заболевших, 431 погибший), в том же Заире в 1995 г. (315, 250), в Уганде в 2000–2001 гг. (425, 224) и т. д. Нынешняя вспышка произошла в Западной Африке и является самой масштабной, поскольку счет больных и погибших идет уже на тысячи, и лихорадка грозит распространиться на другие континенты.

С тех пор много воды утекло, и эта ужасная история, прошелестевшая когда‑то по страницам газет, забылась, заросла бурьяном других новостей, так что сейчас впору задуматься, куда делась Эбола. И когда в марте 2014 г. телевидение сообщило о вспыхнувшей где‑то в Африке лихорадке с характерным экваториальным названием Эбола, мало кто вспомнил, что это слово из пяти букв уже унесло жизнь одной нашей соотечественницы.

Кратко об опасности вируса Эбола

Заболевание, о котором идет речь, относится к группе геморрагических лихорадок. Они вызываются вирусами разных семейств. Вирус Эбола, как и родственный ему вирус Марбург, относится к семейству филовирусов (отряд РНК-вирусов), которое отличается от других тем, что поражает приматов. Для геморрагических лихорадок характерно развитие тромбогеморрагического синдрома — тяжелой формы нарушения свертываемости и микроциркуляции крови, следствием чего является развитие некроза тканей и общая интоксикация. Причем в случае лихорадки Эбола развитие этого синдрома является стремительным.

Ворота инфекции — слизистые оболочки и микротравмы кожи. Передача вируса лихорадки Эбола происходит при контакте с выделениями и кровью больного, зараженными тканями. Миссия ООН по чрезвычайному реагированию на Эболу разъяснила, что данная лихорадка не является болезнью, передаваемой воздушно-капельным путем.

Инкубационный период, по разным данным, варьирует от двух-четырех дней до двух-трех недель. Понятно, что за это время зараженный, но еще не ощутивший симптомы болезни человек может переместиться из одной африканской страны в другую, улететь в Европу, Америку или Азию, став источником распространения вируса в новом месте. Так что длительность инкубационного периода — одна из ключевых опасностей, которую приходится учитывать санитарным службам различных стран.

Другая грозная опасность — очень тяжелое, можно сказать, мучительное течение болезни.

Симптомы лихорадки Эбола:

  • внезапный подъем температуры
  • озноб
  • ощущение сильной слабости
  • боль в голове, горле и мышцах
К этим симптомам присоединяются сухой кашель, колющие боли в грудной клетке, диарея, часто рвота, геморрагическая сыпь, нарушение функций печени и почек вследствие проблем с микроциркуляцей крови. Развивается сильное обезвоживание.

Для течения лихорадки Эбола характерны также кровоизлияния, отслоения кожи и слизистых оболочек различных органов. Признаком неблагоприятного развития болезни является развитие многочисленных внутренних и наружных кровотечений и полиорганной недостаточности, ведущие к летальному исходу. Больной в таком состоянии может буквально истекать, сочиться кровью, другими выделениями, и это несет большую опасность заражения для медицинского персонала и прочих окружающих.

Гибель от целительницы

Заболевших лихорадкой Эбола следует помещать в специальный изолятор. Контактировать с ними не разрешается даже близким родственникам. Кстати, некоторое время после кончины источником заражения являются и ткани умершего. Следовательно, традиционные обряды прощания с покойником, погребение его в земле без особой процедуры в данном случае проводить очень опасно — известно немало примеров, когда люди заражались именно на похоронах.

Это создает серьезные проблемы в деле борьбы с распространением вируса. Людям трудно отказаться от своих традиций, от желания помочь, облегчить страдания, от выражения чувств к умершему. Отслеживая источники инфекции, ВОЗ выявила следующую историю, способствовавшую распространению лихорадки Эбола.

В городе Кайлахун в Сьерра-Леоне жила известная и почитаемая на протяжении многих лет народная целительница. Когда вспыхнула Эбола, больные стали обращаться к ней за помощью и в результате заразили ее. Когда она скончалась, сотни людей, когда‑то излеченных ею, пришли почтить ее память и приняли участие в церемонии погребения, проводившейся без всяких предосторожностей.

Позже местные органы здравоохранения выяснили, что с участием в этом обряде могло быть связано в конечном итоге до 365 случаев смерти от лихорадки Эбола. Так, целительница при жизни, посмертно она стала источником гибели многих людей. По данным ВОЗ, до 60% случаев заражения Эболой связано с традиционной практикой погребения.

Ямбуку, или Откуда течет Эбола

Немного истории болезни Эбола. У истоков открытия вируса Эбола была кровь бельгийской монахини. В 1976 г. она, находясь в Ямбуку, затерянной деревушке на севере Заира (ныне Демократическая Республика Конго), — заболела загадочной лихорадкой, которую врачам не удалось диагностировать, и скончалась. Термос с образцом ее крови был переправлен в исследовательский центр в Антверпен. Тесты на желтую и другие лихорадки оказались отрицательными. Тогда специалисты центра выделили вирус из образца и привили его подопытным животным, которые спустя несколько дней стали погибать одно за другим.

Изображение, полученное с помощью электронного микроскопа, показало схожесть выделенного вируса с известным уже к тому времени вирусом Марбург. В то же время было установлено, что это хоть и родственный, но другой вирус. Когда встал вопрос о его названии, ученые решили не называть его — по аналогии с вирусом Марбурга — «в честь» того населенного пункта (Ямбуку), где он был выявлен, чтобы «не заклеймить его навсегда». Выбрали для этого небольшую реку, протекающую поблизости. Так смертоносный вирус, дающий — в разных вспышках — от 50% до 90% летальности, получил название Эбола.

На сегодняшний день идентифицировано пять видов эболавируса: четыре из них вызывают у человека заболевание, заражение пятым обходится бессимптомно. С 1976 г. до 2013 г. было несколько вспышек лихорадки Эбола, но ни одна из них не уносила больше трехсот жизней и не распространялась на несколько стран. Нынешняя напасть, вызванная наиболее распространенным, заирским видом эболавируса, имеет особенно грозную поступь. Счет пострадавших и жертв идет не на сотни, а на тысячи, а скоро может пойти на десятки тысяч. По данным ВОЗ на 22 октября 2014 г., общее число случаев заболевания достигло 9936 человек.

Лихорадка распространилась уже на несколько африканских стран. Особенно она свирепствует в Либерии, Гвинее и Сьерра-Леоне. Случаи заболевания зафиксированы также в ДРК, Мали, Нигерии (куда ее занес авиапассажир), Сенегале. Впрочем, по данным ВОЗ на конец октября, в последних двух странах передача вируса Эбола уже прекращена.

Барьеры на пути вируса

С врачами, медсестрами, журналистами, священниками, путешественниками, возвращающимися из Африки, вирус проникает также в Европу и Америку. Случаи лихорадки Эбола зафиксированы в 2014 г. в США (6, по данным на 23 октября, 1 погибший), Испании (2 случая, 1 погибший), Франции, Великобритании, Германии, Норвегии (по одному случаю, пока без летальных исходов).

Можно заметить, что в развитых странах смертность от этого заболевания ниже, чем в Африке — сказываются уровень здравоохранения, общая санитарная ситуация, поведенческие аспекты, эффективность действий государственных органов. Кроме того, имеются исследовательские данные, которые показывают, что Эбола более опасен летальным исходом тем, кто плохо питается и испытывает недостаток фолиевой кислоты, поскольку данный вирус при проникновении в клетки использует молекулу, маскирующуюся под этот витамин.

Поэтому одним из направлений поиска средств от болезни является разработка агентов, блокирующих фолатные рецепторы, а следовательно, и развитие патологического процесса на клеточном уровне. В то же время для выводов, что прием препаратов фолиевой кислоты способен оказать лечебный или профилактический эффект в случае с лихорадкой Эбола, достаточных оснований нет.

Борьба за нераспространение вируса на другие страны и континенты включает меры санитарно-эпидемиологического контроля в аэропортах прибытия, то есть внимание к тем пассажирам, которые прибывают из стран, где зафиксированы случаи заболевания, особенно если они испытывают перечисленные выше симптомы. Эти действия, применяемые и в нашей стране по инициативе Минздрава, направлены на то, чтобы вовремя применить карантин к больным, зараженным, лицам, соприкасавшимся с ними.

В терминалах аэропортов дежурят специалисты, в частности вирусологи. В интервью программе «Вести в субботу» с Сергеем Брилевым министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова сообщила, что ежемесячно проводится досмотр семи с половиной тысяч авиарейсов — это около полутора миллионов человек. Приемные отделения больниц укомплектовывают специальными защитными костюмами, оборудуются боксы для заболевших. Медперсоналу поручено фиксировать все случаи респираторных заболеваний с резкими осложнениями. С целью объективной оценки эпидемиологической ситуации в странах африканского континента организован выезд вирусологов. Врачи из России, как и специалисты из других стран, казывают помощь коллегам из Западной Африки.

Вакциноконструкция

В настоящее время специфического лечения и профилактики лихорадки Эбола, в частности, одобренных регуляторами по стандартной процедуре противовирусных препаратов и вакцин, не существует. Речь пока идет только о симптоматической терапии и экспериментальных средствах. Причина этого понятна: лихорадка Эбола сравнительно «молодое» заболевание, которое до 2014 г. не имело большого распространения и не представляло особой угрозы странам за пределами Африканского континента, где расположены все ведущие исследовательские центры.

Отдельные компании проводили свои разработки, однако ранее они не поддерживались должным финансированием правительств. В итоге к 2014 г. никаких препаратов, зарегистрированных для медицинского применения при лихорадке Эбола, в арсенале медиков не оказалось. То, что произошло в нынешнем году, подстегнуло правительства разных стран к активным организационным мерам и финансированию проектов по созданию эффективных средств против распространения смертоносного вируса.

По словам министра Вероники Скворцовой, в РФ в настоящее время разрабатываются три вакцины для человека от возбудителя лихорадки Эбола, две из них — генно-инженерным методом. Но они еще должны пройти стадию клинических испытаний, так что готовы будут не ранее чем через шесть месяцев. Принцип генно-инженерных вакцин следующий: сделать молекулярную конструкцию, которая не будет являться вирусом Эбола, но в то же время представит его антиген.

Таким образом, прививка не ввергнет в болезнь, но выработает комплекс иммунных реакций, которые позволят защитить человека от смертоносного возбудителя. Российские вирусологи готовы проводить и испытания лекарственных препаратов, предположительно эффективных против данного вируса, а также вакцин, разрабатываемых в других странах. В частности, в прессе появились сообщения, что специалисты ГНЦБ «Вектор» планируют начать в октябре исследование одного из известных противовирусных препаратов, показанных к применению при вирусных гепатитах, на активность против вируса Эбола.

Выжить...чтобы спасти других

Вакцины, защищающие от вируса Эбола животных — морских свинок и обезьян, — уже существуют. Но при их введении человеку высока вероятность реакций на чужеродный белок. Другое дело — человеческий иммуноглобулин, то есть специфические антитела, вырабатываемые иммунной системой человека в ответ на «агрессию» данного вируса. Источником этого ценнейшего материала является организм переболевшего человека, поэтому до марта 2014 года их в распоряжении ученых почти не было.

Кстати, в отличие от вакцин, препараты иммуноглобулинов можно использовать не только для профилактики, но и для лечения заболевших. Этим пассивная иммунотерапия, то есть введение в организм антител к возбудителю, отличается от активной (вакцины), заключающейся в использовании антигенов, призванных стимулировать иммунную систему на выработку антител.

По принципу «...да несчастье помогло» нынешняя вспышка лихорадки Эбола дала не только тысячи погибших, но множество выживших людей, в чьей крови циркулируют факторы гуморального и клеточного иммунитета. Выделение антител из сыворотки крови переболевших, очистка ее от инфекционных агентов и создание таким путем чистого препарата человеческого иммуноглобулина — один из самых перспективных путей борьбы с распространением болезни.

В поисках «антиэболина»

Препаратом пассивной иммунотерапии является и самая, пожалуй, известная в мире на сегодняшний день разработка против вируса Эбола. Речь идет о ZMapp, совместном проекте компаний Mapp Biopharmaceutical, штат которой насчитывает всего девять человек, и Defyrus Inc. Препарат представляет собой композицию трех моноклональных (то есть вырабатываемых иммунными клетками, произошедшими от одной клетки-предшественницы) антител.

Получают их по следующей технологии. Мышам вводят вирус, и после развития иммунного ответа из их организма выделяются и отбираются требуемые антитела. Затем их «гуманизируют», то есть заменяют определенные участки «животной» белковой цепи, вызывающие у человека аллергические реакции, на элементы иммуноглобулина человека. Полученный гибрид размножают по специальной технологии с помощью растений табака, которые таким образом подвергаются генной модификации и начинают продуцировать данные антитела в больших количествах, после чего их извлекают.

Весь этот алгоритм требует нескольких месяцев, а к началу развития эпидемии 2014 г. компания Mapp Biopharmaceutical располагала ограниченным количеством экспериментальных экземпляров препарата. Они, кстати, были использованы для лечения пяти больных, четверо из которых выздоровели. По сообщениям разработчиков, лабораторные испытания на животных также принесли позитивные результаты.

Согласно опубликованному в прошлом году исследованию, три из семи обезьян, которым ввели ZMapp только на пятый день после инфицирования, выжили (при этом все обезьяны контрольной группы погибли). При более раннем введении препарата показатели выживаемости еще выше. Из-за длительности технологии производства в тысячных количествах препарат может поступить в распоряжение врачей не раньше следующего года. Кроме того, ZMapp еще должен пройти клинические испытания, подтвердив свою эффективность при лечении людей.

Другой разработкой против лихорадки Эбола является TKM-Ebola — комбинация малых интерферирующих РНК, имеющих мишенью три из семи белков эболавируса. Наличие эффективности против вируса Эбола предполагается у фавипиравира (МНН), обладающего активностью в отношении множества других РНК-вирусов, включая вирусы гриппа, желтой лихорадки, Западного Нила и т. д. Один из препаратов фавипиравира применялся в ходе нынешней эпидемии дважды: медсестра из Франции выздоровела, врач из Германии находится в процессе лечения. Таким же потенциалом может обладать бринцидофовир (2 применения, один выживший). Опыты на животных показали также эффективность вещества BCX4430 из группы аналогов аденозина против вирусов Эбола и Марбург.

Вопросы этики

Поскольку все упомянутые выше средства и препараты в отношении лихорадки Эбола являются экспериментальными, не прошедшими стадию клинических испытаний (они только сейчас начинают проводиться), перед международными и национальными регуляторами в текущем году встала проблема, выраженная в следующих вопросах. Этично ли использование средств с неисследованными должным образом побочными эффектами? Если да, то при каких условиях и критериях? Кому следует отдавать предпочтение при лечении и профилактике? ВОЗ дает ответ на эти непростые вопросы с учетом сложности сложившейся ситуации.

На новостях о распространении лихорадки Эбола поднялись котировки акций разработчиков и производителей препаратов. Некоторые комментаторы — скорее, ради красного словца — расценили это как «наживу на Эболе». Такая оценка по меньшей мере неоднозначна.

В частности, в августе эксперты по медицинской этике этой организации одобрили поставку в Западную Африку около тясячи доз одной из экспериментальных вакцин. При их использовании особое внимание уделяется защите врачей, вирусологов, медсестер, санитаров — словом, тех отважных айболитов нашего времени, которые с риском для собственной жизни работают в очагах инфекции. Аналогичным образом действуют и национальные регуляторы. Например, министерство здравоохранения, труда и социального обеспечения Японии 24 октября разрешило использовать фавипиравир в срочных случаях для лечения лихорадки Эбола, хотя среди показаний к применению препарата этого заболевания пока нет.

Наконец, еще об одной проблеме, которую некоторые считают этической. На новостях о распространении лихорадки Эбола и острой потребности в лечебных и профилактических средствах поднялись котировки акций разработчиков и производителей названных выше препаратов и средств. Эту рефлекторную реакцию рынка некоторые комментаторы — скорее, ради красного словца — расценили как «наживу на Эболе».

Такая оценка выглядит по меньшей мере неоднозначной. Готовых и одобренных препаратов специфического лечения и профилактики еще нет; также еще не определены цены на них. По этой причине лекарство от Эболы невозможно купить в аптеке. Борьба с распространением вируса носит явно выраженный социальный характер. Больных на сегодняшний день насчитывается несколько тысяч, и почти все они проживают в странах с неплатежеспособным населением, да и лечение проводится за счет государственных бюджетов и средств международных организаций.

Только в этом году компании-разработчики — да и то не все — получили перспективу госзаказов; до этого они развивали свои «противоэболические» проекты за счет собственных средств. Да и масштабы эпидемии, слава богу, пока еще не таковы, чтобы можно было говорить о сверхприбылях. А над котировками собственных акций в подобных случаях компании не властны, да и отказаться от повышенных фондовых показателей не могут. Гораздо важнее другие показатели: сколько людей избежали гибели от Эболы, не зара-зившись или излечившись.

0 0 лайков 204 просмотра

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Отменить

Не вижу картинку