18+

Статьи / Журнал /

2020: между «короной» и маркировкой

2020: между «короной» и маркировкой

Главные положительные и отрицательные события года в фарме по мнению экспертов отрасли и участников рынка

Традиционно в декабре корреспондент нашего издания беседует с отраслевыми экспертами о главных событиях уходящего года. На этот раз мы решили задать вопросы не только аналитикам рынка и специалистам по законодательству, но и представителям объединений аптек. Это позволит взглянуть на ситуацию с разных сторон — как с высоты глобальной рыночной оценки, так и изнутри — «с передовой». Мы постараемся оценить действия регуляторов в этот сложный период, а также узнаем, что в нынешнем состоянии отрасли беспокоит наших комментаторов больше всего. Кроме этого, мы предоставим им возможность предложить всего одно, но, с их точки зрения, самое насущное для отрасли решение для реализации в 2021 году.

Наши респонденты:

Николай Беспалов

иректор по развитию Аналитической компании RNC Pharma, эксперт по фармаэкономике

Виктория Преснякова

исполнительный директор СРО «Ассоциация независимых аптек»

Наталья Назаренко

президент Ассоциации «Фармацевтическое содружество» (Приморский край)

Елена Неволина

исполнительный директор Союза «Национальная фармацевтическая палата» и Некоммерческого партнёрства «Аптечная гильдия», соавтор Правил надлежащей аптечной практики

Проблема и боль фармы

«Катрен Стиль»: Назовите, пожалуйста, самое неудачное, на ваш взгляд, регуляторное решение года?

Николай Беспалов: Безусловно, это решение о старте системы МДЛП без должного тестирования и проработки всех возможных рисков. Это негативное событие большого масштаба, которое привело к дефициту, проблемам с рентабельностью, огромной нагрузке на всех участников системы товародвижения и другим последствиям.

Виктория Преснякова: Однозначно, это введение с 1 июля обязательной маркировки на фоне мирового «ковидного кризиса». В период, когда доступность лекарств для населения в мире приобретает чрезвычайную важность, у нас была внедрена сложная, недостаточно апробированная система мониторинга движения препаратов, которая отрицательно повлияла на эту самую доступность. Фармацевтическое сообщество неоднократно предупреждало о негативных последствиях этого неверного решения, но нас не услышали.

Наталья Назаренко: Я бы отметила два таких решения. Во-первых, преждевременное введение обязательной маркировки вопреки предупреждениям участников рынка. Сейчас это основная проблема и боль специалистов сферы лекарственного обращения. Второе неудачное решение, на мой взгляд — мораторий на аккредитацию и сертификацию специалистов. Проведение аккредитации летом было бы менее проблематичным, чем в осенне-зимний период, а сертификационный экзамен можно было бы допустить в дистанционном формате. Мораторий породил неясную ситуацию для всех участников процесса: выпускников, работающих фармспециалистов, учреждений фармобразования, членов аккредитационных комиссий.

Елена Неволина: Это, пожалуй, действовавшее несколько дней Постановление № 431 (от 03.04.2020), которое ввело ограничения на торговлю медицинскими масками и перчатками, а также другими медицинскими изделиями. В частности, оно установило предельный размер розничной надбавки к ценам на них — не более 10 копеек за единицу товара. На мой взгляд, прецедент ручного регулирования розничной наценки, применённый исключительно в отношении аптек в период пандемии, был тревожным знаком, тем более что у нас уже имеется механизм государственного регулирования цен на лекарственные препараты, входящие в перечень ЖНВЛП.

А теперь — о хорошем!

«Катрен Стиль»: Назовите, пожалуйста, самое позитивное регуляторное решение года?

Николай Беспалов: Во-первых, стоит назвать решение о возможности индексации цен на препараты перечня ЖНВЛП. Это системное решение, которое должно кардинально изменить ситуацию с доходностью производства отдельных лекарственных наименований и предотвратить возникновение дефицита. Увы, оно было принято только по факту возникновения тяжёлых перебоев в производстве ряда препаратов, в том числе для лечения онкологических заболеваний. Но то, что это всё‑таки сделано — большое достижение.

Второе по значимости решение — создание механизма ускоренной регистрации лекарственных препаратов, который может работать в форс-мажорных условиях, в частности, в условиях пандемии. Было бы рационально распространить его также на случаи, когда российская система здравоохранения заинтересована в препаратах, которые по тем или иным причинам не выходят на наш рынок.

Виктория Преснякова: Год был не очень богат на позитив, так что, пожалуй, в ответ на ваш вопрос я бы назвала ноябрьское Постановление № 1779, которое упрощает порядок работы с ГИС МДЛП — в частности, позволяет аптекам ограничиться уведомлением системы. Хотелось бы отметить, что оно было принято в кратчайшие сроки и хоть как‑то облегчило сложную ситуацию, в которой оказались аптечные организации, фармработники, а вместе с ними и потребители лекарств.

Наталья Назаренко: Проект систематизации обязательных требований и отмены устаревших норм в сфере обращения лекарственных средств («регуляторная гильотина»).

Елена Неволина: Если исходить из того, что я выделила Постановление № 431 в качестве самого неудачного регуляторного решения года, то самым позитивным можно назвать отменившее его вскоре Постановление № 500 (от 13.04.2020).

Тревожный тренд года: почему закрываются аптеки?

«Катрен Стиль»: По данным ряда отраслевых аналитиков, в 2020 г. темпы роста числа аптечных объектов в стране уменьшились, а в некоторых регионах даже наблюдалось абсолютное уменьшение их количества. Почему это происходит?

Николай Беспалов: Количество аптечных объектов в РФ росло до марта 2020 г., когда оно достигло 69070. Потом началась пандемия, последовали ограничительные меры, а затем «в полный рост» встала проблема снижения доходов населения, приведшая к падению спроса, запустилась маркировка, и, одновременно с её запуском, стало невозможно применять специальные режимы налогообложения.

И здесь не было бы ничего критичного (потому что можно было работать на остатках немаркированной продукции, благо запасы были сделаны), но в сентябре началась вторая волна пандемии, случились перебои в работе системы МДЛП, возник ажиотаж, резко вырос ситуативный спрос, вследствие чего запасы немаркированного товара иссякли за месяц с небольшим. Причём, если ажиотажный спрос касается относительно небольшой группы препаратов, имеющих отношение к COVID-19, то падение спроса из‑за сокращения доходов населения, носит всеобщий характер.

В итоге к сентябрю в РФ уже работала всего 67 261 аптека — это примерно уровень июня 2019 г. Плюсов здесь я не вижу, физическая доступность розничной инфраструктуры ухудшается, особенно это касается регионов с низкой плотностью населения и его невысокими доходами. Все разговоры об излишнем количестве аптек в стране всегда следует рассматривать в региональном контексте. По этому показателю у нас немало проблемных регионов, которые сейчас как раз страдают первыми.

Виктория Преснякова: Я бы добавила следующие факторы. Когда в начальный период пандемии были введены карантин и другие ограничительные меры, далеко не у всех аптек это обернулось увеличением продаж. Те из них, которые стояли на «красных линиях прибыльности», находились на вокзалах и в аэропортах, ушли в этот период «в минус». Не забудем также чрезмерную зарегулированность отрасли, проверочный пресс, административное давление — это тоже внесло свою лепту.

Что касается оценки тенденции в целом, то для периферийных, отдалённых, труднодоступных регионов она имеет негативный характер. Если там закрывается аптечная точка, то она вряд ли будет восполнена — федеральные сети туда не спешат по причине сомнений в рентабельности. В итоге мы можем получить усугубление проблемы доступности лекарственных препаратов в таких регионах.

Наталья Назаренко: Я считаю снижение темпов роста и уменьшение числа аптек тревожной тенденцией. Если бы это был естественный процесс, и закрывались бы только неэффективные аптечные организации (неудачное расположение, непродуманные бизнес-стратегии, другие субъективные причины), — тогда другое дело. А нынешняя ситуация свидетельствует о сложности работы в отрасли, проблемах в экономике в целом, несовершенстве законодательства и т. д.

Елена Неволина: Разумеется, здесь сыграли роль потеря возможности применения специальных налоговых режимов и внедрение системы МДЛП, из‑за чего некоторые аптекари могли в этом году уйти с рынка, а другие просто не войти в него. Но среди причин я бы выделила ещё COVID-19 и локдаун. В условиях локдауна открыть новый объект было очень проблематично. Несмотря на то, что формально лицензионные проверки не прекращались, сбор документов для них был крайне затруднителен. Поэтому значительное снижение темпов роста и падение общего числа аптек (например, во втором квартале года) закономерно.

Спокойно о неспокойном

«Катрен Стиль»: Что вас больше всего беспокоит в текущей ситуации в отрасли?

Виктория Преснякова: Во-первых, текущая ситуация, связанная с обязательной маркировкой и переход в связи с ней с ЕНВД на иные системы налогообложения (это, в первую очередь, касается региональных аптек, которые мы представляем). Аптечные организации понесли большие затраты в связи с внедрением системы МДЛП. Всё это увеличивает нагрузку на аптеки, и не все смогут её вынести.

Беспокоят также недостатки регулирования. К сожалению, у нас нет единого центра управления отраслью, вследствие чего нет и эффективной регуляторной политики. Мы частично подконтрольны Минздраву, частично — Минпромторгу, который не всегда в должной мере учитывает нашу социальную функцию. В результате мы довольно часто наблюдаем недостаточно продуманные регуляторные решения, которые наносят ущерб не только отрасли, но и, в первую очередь, интересам потребителей.

Наталья Назаренко: Невыносимые условия для ведения фармдеятельности для малых и средних предпринимателей, обеспечивающих лекарствами население в регионах.

Елена Неволина: Среди основных наших беспокойств — исход «регуляторной гильотины». В частности, процедурные стороны работы над новыми нормативными документами. Некоторые из них идут сейчас в авральном порядке, и мы начали сталкиваться с тем, что в их итоговой редакции присутствуют нормы, которые на заседаниях рабочей группы по фармацевтическому законодательству не обсуждались.

Могу привести пример. В Правилах розничной торговли неожиданно для нас появился пункт о запрете дистанционной торговли БАД. Поскольку часть витаминных препаратов зарегистрированы через Роспотребнадзор как БАД, то этот запрет распространится и на них, что создаст проблемы для потребителей при онлайн-заказе и доставке этих позиций.

Меняем отрасль к лучшему

«Катрен Стиль»: Гипотетическая ситуация. У вас в 2021 г. появляется возможность принять одно решение, наиболее необходимое для отрасли. Что бы вы изменили/предприняли?

Николай Беспалов: Если поддаться фантазии, надо бы конечно перенести старт системы МДЛП, провести тестирование её работоспособности и после стабилизации эпидемиологической обстановки спокойно заняться её внедрением.

Виктория Преснякова: Нашим предложением является приостановка системы МДЛП и затем её поэтапное внедрение, но только после надлежащего обсуждения всех проблем и тестирования системы на всех этапах. Все процедуры и процессы, по которым имеются вопросы, должны быть ясно прописаны. Уведомительный характер, который действует в системе с ноября, это, конечно, облегчение, но при нём теряется её цель — отслеживание движения препаратов на всех уровнях.

Второе пожелание — создание единого центра управления отраслью, о котором я говорила выше. Необходима чёткая вертикаль управления. Вся ситуация должна рассматриваться в комплексе и взаимосвязи, учитывая, в первую очередь, консолидированное мнение аптечного сообщества.

Наталья Назаренко: Непростой вопрос… Я придаю большую важность мерам по сохранению малого и среднего предпринимательства. Таким, как введение новых альтернативных систем налогообложения, с дифференцированным подходом и понижающими коэффициентами, учитывающими различные факторы. В частности, социальную функцию аптечной организации и степень её социальной нагрузки (например, занимается ли она льготным обеспечением или нет), расположение объекта, количество сотрудников, площадь торгового зала, и т. д.

Очень нужны изменения в части солидарной ответственности всех участников лекарственного обращения и здравоохранения, а не только аптек и аптечных работников, до которых проще дотянуться надзорным органам. Речь идёт, например, о соблюдении минимального ассортимента, назначении лекарственных препаратов и т. д. Кстати, гнёт надзора — одна из причин ухода небольших аптечных организаций с рынка, идёт массовое профессиональное выгорание.

Кроме того, требуется единый компетентный орган по управлению чрезвычайно тонкой и требующей высокого уровня специальных знаний сферой лекарственного обращения, как говорится, «от и до». Сейчас на этой ниве находятся Минздрав, Минпромторг, ряд других ведомств. При этом аптеки по большому счёту предоставлены сами себе.

Елена Неволина: Мне бы хотелось, чтобы аптеки (особенно в таких чрезвычайных ситуациях, как пандемия) воспринимались не просто как место, где можно беспорядочно скупать всевозможные, в том числе рецептурные препараты (без надлежащего назначения), а как полноценная часть системы здравоохранения, где можно получить квалифицированную лекарственную помощь.

От редакции:

В качестве вывода остаётся пожелать всем коллегам, чтобы 2021 год прошёл под эгидой восстановления сил и совершенствования отрасли. Настройка системы маркировки, упорядочивание разрозненного законодательства благодаря «регуляторной гильотине» и оздоровление бизнес-процессов после шока отмены ЕНВД — все эти ожидания вполне достойны, чтобы превратить их в новогодние желания, которые обязательно сбудутся!

802 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Комментарии
comments powered by HyperComments