Отработка для медработника: о чём предупреждают эксперты

Этим летом ординатуру окончило первое поколение молодых врачей, которым предстоит отработка под руководством наставников в задействованных в системе ОМС медицинских организациях. К периодической аккредитации начинающие специалисты смогут приступить только тогда, когда период наставничества будет пройден. Ряд вопросов практического внедрения новых положений статьи 69 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» проанализировали эксперты.

Наставничество в здравоохранении как правовая новелла

Институт наставничества и целевое обучение — вот два ключевых изменения 2026 года в сфере подготовки медицинских кадров, отметила ранее на конгрессе «Право на лекарство» Наталья Путило, заведующая отделом социального законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. «Наставничество существовало достаточно давно, — подчеркнула эксперт, — и было введено в Трудовой кодекс. Однако для регулирования в сфере охраны здоровья это серьёзная правовая новелла».

Напомним, с 1 марта 2026 г. наставничество стало обязательным для молодых врачей, впервые получивших аккредитацию. Перечень специальностей, на которые распространяется действие этого механизма, и сроки отработки под руководством старшего коллеги утверждены Приказом Минздрава России от 05.03.2026 № 166н, Положение о наставничестве в сфере здравоохранения — Приказом Минздрава России от 05.03.2026 № 167н. Например, врачи-онкологи, кардиохирурги и нейрохирурги должны будут отработать 3 года, офтальмологи, оториноларингологи, неврологи, психиатры — 2 года.

В небольших населённых пунктах и новых регионах нашей страны период наставничества сокращается в полтора-два раза.

Врач-наставник должен иметь ту же специальность, что и его подопечный, либо быть руководителем медицинской организации или её подразделения. Ещё одно обязательное для наставника условие — стаж не меньше пяти лет.

Режим наставничества предусмотрен для тех организаций, которые работают в системе ОМС, обратила внимание Наталья Путило. Такого охвата для выпускников профильных вузов может быть недостаточно, поэтому нельзя исключать риски усложнения доступа медработников к профессиональной деятельности.

Что касается кандидатур наставников, то на их поиск и выбор существенно влияет общий уровень кадровой обеспеченности в сфере здравоохранения.

Но где его найти, но где его найти…

«Вопрос о поиске врачей-наставников нередко возникает у организаторов здравоохранения, особенно в отдалённых районах нашей страны, — комментирует председатель Общественного совета при Росздравнадзоре, генеральный директор Ассоциации российских фармацевтических производителей Виктор Дмитриев. — При том дефиците кадров, который существует, мы ищем узкого специалиста днём с огнём. И пока не совсем понятно, как найти наставника по узкой специальности, если такой врач в конкретном районе не работает. Сама идея наставничества — идея правильная. Убеждён, что нужно иметь учителя, который вводил бы тебя в профессию, и учил бы не только профессии, но и жизни. Учитель — это не тот, кто учит, а тот, у кого ты учишься. И таких учителей мы вспоминаем с большой теплотой. Но мы должны понимать, хватит ли у нас наставников».

Виктор Дмитриев вспоминает одну из недавних встреч с организаторами здравоохранения в Архангельской области. Дефицит медицинских кадров в этом северном регионе сложно назвать небольшим, и в ходе диалога возник такой вопрос: если врач-специалист — один на целый район, как он будет курировать работу своего нового подопечного в отдалённой сельской больнице? Да, конечно, в ходе наставничества разрешено использование дистанционных технологий, но останутся ли у старшего коллеги время и силы на полноценное обучение молодого доктора, вчерашнего выпускника ординатуры? И не пострадает ли доступность медицинской помощи?

Решение этой задачи необходимо тщательно продумать.

Психологический аспект: почему на старте нужна опора

Отдельный вопрос — правовые и экономические гарантии для молодого специалиста и доктора-наставника. Да, конечно, основные принципы закреплены в статье 351.8 ТК РФ. Но достаточно ли этого для медицинской сферы?

«Молодой врач всегда должен быть под присмотром кого‑то из старших. Какое‑то время. Хотя бы ещё годик, а то и два. Чтобы отправить человека, только-только закончившего ординатуру, в самостоятельное плавание, — надо быть отчаянным. И это ещё мягко сказано, — убеждён врач с 46‑летним стажем, член Союза писателей России Андрей Звонков. — Кроме того, у начинающего специалиста должна быть хорошая юридическая защита. За его работу должны отвечать медицинская организация и руководитель».

Ещё одна сторона ситуации — вполне понятное отношение пациентов к молодому специалисту. Юный возраст и неопытность нередко пугают, и в этом нет ничего удивительного. «Когда я учился и оканчивал мединститут, нас всегда курировали старые опытные врачи, — вспоминает Андрей Звонков. — Да, ты уже имеешь право работать сам. Но, извините, это страшно — одному брать на себя всю ответственность и не иметь даже возможности позвонить, посоветоваться, объяснить, что происходит. Бывают случаи, когда молодой врач не знает, что делать, а мудрый совет старшего коллеги возвращает ему способность собраться и принять решение. Паника, к сожалению, бывает, а рассудительность — она приходит с опытом. Ведь даже идеальное знание всех действующих стандартов лечения не гарантирует, что человек не впадёт в ступор, впервые в своей практике столкнувшись с какой‑либо сложной ситуацией».

«Об этом и Чехов пишет, и Вересаев. Когда врач делает первые шаги, он всегда боится сделать что‑то не так, — говорит Виктор Дмитриев. — Боится принести больше вреда, чем пользы».

С практической точки зрения вопрос о наставничестве вновь упирается в дефицит кадров и экономическую составляющую медицинской помощи. Без решения этих проблем сложно сформировать достаточный кадровый резерв врачей-наставников. Отдельной проработки требует вопрос о вознаграждении для специалистов, взявших на себя серьёзный труд — курировать младших коллег и тем самым формировать новое поколение медработников.

Переходный период — не роскошь, а инструмент адаптации

Важным фактором кадрового обеспечения национального здравоохранения эксперты считают также скорость внедрения изменений: сейчас многие выпускники отказываются от профессии врача именно из‑за стремительной смены правил допуска к ней.

«По сути, переходного периода нет, — констатирует Виктор Дмитриев. — Те студенты, которые несколько лет назад поступили в медицинские вузы, столкнулись с кардинальными переменами в системе. В начале обучения были одни нормы, в конце — совершенно другие. На мой взгляд, в таком подходе есть определённые минусы».

Когда завершается пауза: вопросы аккредитации продолжают требовать решения

Новые инструменты внедряются, к тому же, на фоне прежних нерешённых задач допуска специалистов к мед- и фармдеятельности. Как комментирует президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский, с затруднениями в ходе аккредитации, на различных её этапах сталкиваются многие врачи в различных регионах нашей страны, включая территории с ощутимым дефицитом медработников. Пережив несколько неудачных попыток выдержать процедуру, некоторые специалисты, увы, пытаются остаться в профессии посредством неправовых, коррупционных методов: на момент проведения конгресса «Право на лекарство» в Чите был вынесен 51 приговор врачам за дачу взяток за аккредитацию без экзамена.

Между тем, до завершения «года передышки», в течение которого медицинские и фармацевтические работники вправе трудиться без свидетельства об аккредитации, остаются считаные месяцы. Уже в начале 2027 г. пациент может вновь увидеть снижение доступа к медицинской и лекарственной помощи.

Допуск специалиста здравоохранения к деятельности по профессии необходимо упростить, по крайней мере, в сфере фармации, убеждён ректор АНО ДПО «Сибирская фармацевтическая академия» Александр Гришин. Он сообщает, что об избыточности и неэффективности издержек (как бюджета, так и личных средств обучающихся) на оплату двухгодичной ординатуры по фармацевтическим специальностям говорят около 90 % провизоров. Данный процесс идёт на фоне противоречия между уменьшением объёма трудовых функций провизора (в частности, за счёт минимизации производственных функций аптек и укрупнения аптечных сетей) и темпами роста временных затрат на обучение и стоимости образования в ординатуре.

«К сожалению, зачастую провизорская ординатура проходит „на автопилоте“ в рядовых аптеках. Аптечные работники единодушны во мнении, что двухгодичную ординатуру нужно заменить на трёхмесячную профпереподготовку. Практические фармспециалисты считают, что этот шаг позволит быстрее и рациональнее обеспечить ротацию кадров, столь необходимую для малочисленных штатов аптек. Можно, конечно, отметить, что здесь важным шагом вперёд стали обновлённые квалификационные требования к фармработникам (утв. Приказом Минздрава России от 14.05.2026 № 436н). Благодаря им процесс получения последипломных фармспециальностей становится проще, но пока в ограниченном объёме и с многочисленными оговорками, — комментирует ректор Сибирской фармакадемии. — Да, медицинская ординатура необходима. Для врача такой уровень образования важен и оправдан. Но проблема в том, что аналогичный подход переносится и на фармацию, без учёта специфики данной сферы здравоохранения. И это большое заблуждение, снижающее престиж высшего фармобразования».

Фармацевтическое образование крайне нуждается в профессиональной защите, с горечью замечает эксперт. Но чтобы повышать качество лекарственной помощи, нужны другие, более эффективные и мобильные решения.

Старое распределение и новые реалии

Второй важный элемент образовательной реформы 2026 г. — целевое обучение. Этот институт также существует давно: правовая новелла заключается в том, что для медицинских работников после ординатуры он стал обязательным, объясняет Наталья Путило. Планирующий поступить в ординатуру выпускник специалитета (например, по специальности «Лечебное дело») ещё до начала соответствующих экзаменов должен заключить соответствующий договор. А такое соглашение сопряжено с серьёзными обязанностями и санкциями за их невыполнение.

Возникает юридическая проблема существенного неравенства в правовом положении лиц, которые получают высшее образование, констатирует Наталья Путило. Новый механизм воспринимается пока неоднозначно: практика покажет, насколько верно был избран путь.

«По большому счёту, мы возвращаемся в несколько изменённом варианте к той модели, которая существовала в советское время. Да, мы не были целевыми студентами, но каждый из нас понимал, что какие оценки будут в период обучения — такова и дальнейшая перспектива в профессии. Большинство выпускников получало распределение в зависимости от тех потребностей, которые были у здравоохранения нашей страны. Мне довелось общаться с академиками, которые начали свой трудовой путь в далёком Магадане — и прошли профессиональную школу в довольно сложных условиях, — рассказывает Виктор Дмитриев. — Но если опять же возвращаться к советскому опыту, то в те времена средняя зарплата врача, особенно в отдалённых районах, позволяла качественно выжить молодой семье, либо молодому специалисту. Врач обязательно обеспечивался жильём и достойной заработной платой и чувствовал себя защищённым человеком, у которого есть большая перспектива».

Установление обязанности без внедрения мер поддержки — механизм не всегда эффективный, замечает эксперт. Человека следует заинтересовать. Одна из проблем внедряемого института отработки буквально лежит на поверхности: зарплата курьера — около 200 тысяч в месяц, зарплата сельского врача — 40–50 тысяч.

Метры для медработника: когда квартира — это не жильё, а жизнь

«Задача должна быть подкреплена созданием нормальных жилищно-бытовых условий и нормального финансового содержания для тех врачей, которые будут идти по целевому назначению», — убеждён Виктор Дмитриев. В подтверждение своих рекомендаций глава Общественного совета при Росздравнадзоре приводит два примера из жизни.

Наши дни. Врач направляется в Калининградскую область, в небольшой город Зеленоградск по программе «Земский доктор». С сентября по май она работает спокойно, но с июня, когда начинается курортный сезон и поднимаются цены на съёмное жильё, специалист вынуждена менять место жительства. Теперь медработник живёт в отдалённой части района и огромное количество денег тратит на дорогу. Налицо и организационные неудобство: автобус до райцентра ходит раз в час, и опоздание на рейс срывает всю работу… В результате человек не выдержал и уехал.

Поздняя советская эпоха. Молодой провизор из Татарстана направляется по распределению в райцентр в Башкирии. Свою первую работу в должности заведующего аптекой уже опытный специалист до сих пор вспоминает с теплотой. Приобретать практические знания ничто не мешало: вчерашнему студенту сразу дали двухкомнатную квартиру. А когда он женился — предоставили трёхкомнатную. На родину фармработник вернулся, проработав в башкирском районе около 20 лет. После этого — стал организатором здравоохранения и занимал руководящие посты в республиканских органах Росздравнадзора и Минздрава.

«Чтобы идея действительно работала, чтобы наши выпускники смогли поехать в сёла и стали там оказывать медицинскую помощь, как это делали Чехов и все земские доктора, мы должны создать им условия, — подчёркивает Виктор Дмитриев. — Это нормальное жильё, нормальные бытовые условия, зарплата, которая позволяла бы не просто жить, а иметь перспективу. Чтобы к возвращению домой что‑то накопить и быть в состоянии решить свой жилищный вопрос. Давайте посмотрим на ситуацию с точки зрения демографии и семейных ценностей. Сколько лет сегодняшнему выпускнику ординатуры, если он поступил туда сразу после вуза? И сколько ему лет после трёхлетней отработки? Если у молодого специалиста нет материальной поддержки, стоит ли удивляться, что время рождения ребёнка вынужденно откладывается на более поздние сроки?»

Сохранить социальные связи: общение с близкими должно остаться доступным

Ещё один важный и пока не решённый в полной мере вопрос — так называемые «особые случаи». Среди выпускников 2026 г. и будущих лет немало тех, кто с ранней юности поддерживает родителей, здоровье которых пошатнулось. Как правило, эти будущие врачи к окончанию вуза и ординатуры имеют значительный опыт — начиная с должностей среднего медицинского персонала.

В такой ситуации от вопроса о месте обязательной отработки может зависеть не только профессиональное будущее молодого специалиста, но и жизнь его близких.

Виктор Дмитриев считает, что здесь в дополнение к достойному жилью и достойному материальному обеспечению должны быть внедрены разумные принципы регионального охвата и индивидуального подхода. Необходимо, чтобы территория распределения ограничивалась «окружностью» того региона, где расположен медицинский вуз. В ту же Архангельскую область целесообразно направить специалиста из местного университета — а не из Пятигорска или Казани. Врач из Петрозаводска, которого направляют во Владивосток, — это тоже нецелесообразно. Как с точки зрения наработки практического опыта и формирования специалиста, так и в финансовом и организационном аспекте.

«Региональные вузы лучше знают свои регионы и их структуру потребности в кадрах. В некоторых ситуациях, если в конкретной области не готовят врачей профильной специальности, можно задействовать учебное заведение соседнего региона. Тогда многие вопросы будут решены, — замечает Виктор Дмитриев. — Не пострадает и социализация молодого специалиста. Он всегда сможет быстро доехать до родных и близких. В семье каждому из нас нужна не только помощь, но и просто общение. Эта доступность — я бы сказал, социальная доступность общения с близкими — обязательно должна присутствовать».