Гений Достоевского глазами психиатра

«Тайну личности Достоевского способен постичь только врач, но не художник, эстетик или социолог», — такой вывод сделал Зигмунд Фрейд. По мнению многих выдающихся врачей, Фёдор Михайлович Достоевский (1821–1881 гг.) своей судьбой способствовал и, возможно, предвосхитил развитие современной психиатрии.

Ни у одного писателя нет среди героев такого большого количества неудачников, неуверенных в себе или психически нездоровых людей. С момента первых публикаций люди, связанные с медициной, обращали внимание на то, что Достоевский даёт нам удивительную возможность посмотреть на мир глазами душевно больных людей, помогает врачам лучше понять мир пациентов. Писатель не указывает диагнозов, но описывает внутреннее состояние своих героев и их мысли так подробно и красочно, что читатель переживает буквально то же самое, что и герои произведений, видит мир через призму взглядов и эмоционального состояния персонажей гения.

Сегодня медицинские эксперты сходятся во мнении, что Фёдор Михайлович Достоевский страдал расстройством личности. На протяжении столетия врачи с большим интересом читают историю «священной болезни», т. е. эпилепсии писателя, пытаясь разгадать тайну гения. Изучаются воспоминания родных и знакомых, дневники Фёдора Михайловича, труды биографов, личные записи и дневники писателя.

Достоевский и его эпилепсия

На греческом языке «эпилепсия» означает «как нечто нападающее на человека». Болезнь также называют падучей, «священной болезнью» (morbus sacer). С давних времён считали, что эпилепсия имеет признаки божественного происхождения и ей подвержены великие люди. Известно, что эпилепсией страдали, например, Александр Македонский, Юлий Цезарь, Сократ, Аристотель, Исаак Ньютон и другие известные персоны. Эпилепсия, как многие душевные болезни, часто имеет наследственную природу.

Наследственность

Группа авторов книги «Экспедиция в гениальность», вышедшей в 2013 году, утверждает, что одарённые и гениальные личности рождаются в семьях, где один из родителей имел нервно-психические отклонения, а второй был одарённой личностью.

Согласно проведённому в 30‑е годы прошлого столетия исследованию, в обширном роду Достоевских было насчитано 370 человек, имеющих странности поведения или психическую анормальность. Это были люди, страдающие эпилепсией, шизофренией, просто чудаки, и все они имели одарённость в различных областях: литературе, науке, музыке.

У Фёдора Михайловича Достоевского наследственность была отягощённой. Отец писателя, Михаил Андреевич Достоевский, был врачом, но, несмотря на гуманность профессии, по натуре был человеком жестокого нрава, угрюмым, раздражительным, страдал от алкоголизма. В 1839 году был задушен своими дворовыми людьми. По одной версии это была месть крепостных за жестокость и деспотизм, по второй — убийство с целью грабежа.

Мария Фёдоровна, мать Достоевского, в противоположность мужу была женщиной выдержанной и спокойной. Она не имела никаких отклонений в психике. Была начитанной, просвещённой, интересовалась литературой и искусством, прививала эту любовь своим детям. Она умерла от туберкулёза лёгких, когда Фёдору было 16 лет.

Сестра писателя Варвара была душевнобольной, как и её сын. Двое братьев писателя (Андрей и Николай) страдали эпилепсией. Сын Фёдора Достоевского умер в трехлетней возрасте от эпилепсии, а дочь писателя лечилась у невролога.

По воспоминаниям родных, у Фёдора с 11 лет бывали нервные судороги, но об эпилептических припадках в этом возрасте упоминаний нет. Сам Достоевский в личном «Дневнике» отмечает, что падучая с судорожными припадками, потерей сознания и предшествующей припадкам аурой начались в ссылке. Но и до этого он считал себя душевнобольным. Припадки повторялись с разной периодичностью: от раза в месяц до двух раз в неделю. Если «внешние условия были сносными» — на некоторое время приступы прекращались. Считая эпилепсию неизлечимой, Фёдор Михайлович никогда не пытался её лечить.

Редкий вид эпилепсии

Заболевание Достоевского интересно для психиатров ещё и тем, что у писателя была довольно редкая форма эпилепсии, согласно современным исследованиям, — височная. При височном типе эпилепсии приступ предваряют специфические ощущения, так называемая аура. Причём и аура у Достоевского была редкой формы — так называемая экстатическая. Писатель рассказывал, что перед каждым припадком его посещает ощущение, что он познаёт мир, человечество и сам находится на высоте своих переживаний. Предшествующую припадку ауру, писатель ощущал как «несказанное чувство счастья… чувство близости Бога». Это было особым откровением, переживанием чего‑то возвышенного. Достоевский гордился своей аурой.

Этот момент хорошо описан в романе «Идиот»: у князя Мышкина перед припадками всегда был особенный душевный подъём. А вот после припадка у писателя начиналась хандра, тоска, о чём он писал в дневниках и письмах к жене.

Головокружение от успеха

«Приступить к арестованию. С Богом»
(резолюция Николая I на доносе провокатора)

Что резко сломало жизнь Фёдору Достоевскому и привело недавнего выпускника Петербургского инженерного училища к аресту? Предположительно, стремление найти истину.

После окончания училища в 1843 году Фёдор начал службу в Инженерном корпусе, но спустя полгода осознал, что работа инженера не является его призванием. Достоевский увольняется в отставку с намерением в дальнейшем посвятить себя литературному труду.

В то время в столице особенно популярными были различные литературные кружки. Именно там начинающий писатель нашёл своих первых слушателей. Он читал для публики отрывки из своих произведений, горячо обсуждал общественную и политическую жизнь в стране. В 1845 году Достоевский начинает посещать кружок Виссариона Григорьевича Белинского (1811–1948 гг.) — талантливого литературного критика. Белинский отозвался восторженной похвалой на дебютный роман Достоевского «Бедные люди». Роман мгновенно сделал молодого писателя знаменитым.

«Неужели я так велик? — удивляется Фёдор в письме к брату. — Все принимают меня как чудо. … Белинский любит меня, как нельзя более, считает, что я далеко ушёл от Гоголя». Самомнение автора росло. Далее Достоевский, по мнению А. Я. Панаевой, стал «слишком явно высказывать высокое мнение о своём таланте, подозревал всех в зависти, горячился, спорил». Члены кружка, особенно И. Тургенев и Н. Некрасов, из озорства подтрунивали над ним по этому поводу, написали колкий памфлет. Достоевский реагировал гневными вспышками, со всеми ссорился, терял контроль над своими эмоциями.

В результате он покинул кружок Белинского и его благожелательно приняли в кружок Михаила Васильевича Буташевича-Петрашевского (1821–1866 гг.). На заседаниях говорили о необходимости превратить Россию из политического государства в правовое, об отмене крепостного права, о свободе слова, читали запрещённую литературу. «Распространение образования — вот главная задача нашего времени», — призывал Достоевский. На одном из вечеров, по воспоминаниям кружковца Д. Л. Ахшаумова (1823–1910 гг.), Достоевский с жаром говорил о том, что «нужно разрушить старый общественный порядок и возвестить народу о новой жизни, нищенское существование людей превратить в роскошное, полное богатства, всю землю покрыть дворцами и разукрасить цветами. Вот великая цель, выше которой не может быть на земле». Но это была лишь мечта. У кружковцев не было ни плана действий, ни средств к её осуществлению, и петрашевцы не знали, что в их рядах уже появился полицейский провокатор. Упомянутая пламенная речь стала поводом для ареста Фёдора. В списке членов кружка рядом с фамилией Достоевского доносчик сделал отметку: «Один из важнейших». «Приступить к арестованию. С Богом», — написал на доносе Николай I. Это было 21 апреля 1849 года.

В опале

С этого дня жизнь Фёдора Достоевского перевернулась как песочные часы:

— лишение всех прав и состояния;
— смертельный приговор через расстрел;
— недельное ожидание исполнение приговора;
— помилование и замена восьмью годами каторги (потом смягчение до четырёх лет);
— отбывание каторги в Омском остроге;
— служба рядовым в Семипалатинске до 1859 года.

Во времени нахождения на каторге в Омском остроге впервые была сделана первая медицинская констатация падучей болезни (Epilepsia) лекарем Ермаковым, чьё свидетельство было приложено в 1858 году к прошению Ф. М. Достоевского об отставке по болезни на имя Александра II.

Как болезнь, усугублённая страданиями, повлияла на творчество писателя?

Достоевский, как человек думающий, рефлексирующий, находил в себе черты, связанные с болезнью, анализировал их и выражал через героев своих произведений.

В статье «Достоевский как психопатолог» психиатр Владимир Чиж в 1885 году писал, что точность описаний психических патологий объясняется личной болезнью писателя. Опыт болезни Достоевского и душевные страдания, по мнению психиатра Николая Баженова, раскрывает причину мистического прозрения талантливого писателя.

Помимо того, как Достоевский ярко описывал свои припадки и свои ощущения перед припадками и после в личных записках, он делал это и через своих персонажей в произведениях. На основании подробных описаний, современные психиатры предполагают, что религиозность и набожность Достоевского тесно связаны с синдромом правовисочной доли. Таким людям присущ повышенный интерес к философии морали.

В 1990‑х годах канадский профессор неврологии Майкл Персингер и инженер Стэнли Корен создали устройство, получившие название «Шлем Бога». Испытуемые, надев шлем, получали сильное магнитное воздействие на височную область, подобно эпилептику из романа Достоевского, перед которым открывается «высшая гармония». Подопытным был убеждённый атеист. Под воздействием магнитного поля он переживал самые необычные ощущения присутствия незримых существ, выхода из своего тела, общения с ангелами и усопшими родственниками. Этот эксперимент ещё раз доказал причину повышенной религиозности больных височной формой эпилепсии. Чувства, переживаемые человеком во время припадка височной эпилепсии, отражаются на его мироощущении, религиозных убеждениях, характере и, как следствие, на художественном творчестве.

Можно сказать, что эпилепсия дала нам того писателя Достоевского, которого мы ценим.

С диагнозом синдрома правовисочной доли часто связана таперграфия пациента (ситуация, при которой человек много пишет) и характерный склад письма, где описания доскональны и обстоятельны, с множеством подробных деталей. В этом стиле написано большинство работ Достоевского.

Особые герои

В повествовании Достоевского есть некоторый мистицизм. Например, в «Униженных и оскорблённых» герой увидел старика с собакой, и он чувствует, что это не просто собака, а особенная собака — Мефистофель в собачьем виде. Или героя, зашедшего в гости, спрашивают: «Вы зайдёте ещё?»

— «Если буду жив», — ответил он, и что-то ударило в голову его, и его посетило дурное предчувствие.

Смерть Настасьи Филипповны

Исследователи творчества Достоевского отмечают, что многих героев писатель брал из своего сознания, своей жизни, многие герои очень автобиографичны. И даже если у этих героев нет эпилепсии, то черты их личности очень эпилептоидные. Характеры его героев переходят из одного романа в другой роман, из повести в повесть. Этим героям свойственно концентрироваться на какойто идее, которая захватывает их и полностью, формирует их мировоззрение и жизнь.

Интересно, как Достоевский описывает подростка, который решил, что ему нужно обязательно скопить какой‑то капитал. В течение двух лет этот подросток наблюдал, как нужно ходить в ботинках, чтобы те служили дольше. Потрясающее внимание к таким деталям, понимание человека, который охвачен конкретной идеей — такое в литературе редко можно встретить, и это автобиографично. Сам писатель в жизни был маниакально жаден, и в «Подростках» он описывает эту свою черту характера с наимельчайшими подробностями. Он знал черты своей личности и умело использовал их в работе. Невозможно жёстко разграничить, где болезнь, а где черты характера Достоевского, всё переплетено вместе.

Следует заметить, что князь Мышкин и Алёша из «Братьев Карамазовых» не вписываются в обычную жизнь, которую показывает Достоевский. Возможно, так он пытался идеализировать себя через внутренние миры Алёши и князя Мышкина, но это только предположение. Быть может, Достоевский искал понимания и поддержки через литературу, описывая ощущения своих героев настолько полно, чтобы они были поняты. Когда человек понимает ощущения другого человека, он может встать на его сторону, поддержать его. Возможно, через роман «Идиот» Достоевский хотел, чтобы его поняли, и получить через это произведение поддержку в обществе.

Развитие болезни

Болезнь была прогрессирующей. Наиболее часто припадки были во время написания «Братьев Карамазовых». Именно этот роман считается экспертами самым психологически перегруженным, ведь, с точки зрения современной психопатологии, почти каждый персонаж находится в психопатологическом или пограничном состоянии психики.

Князя Мышкина Достоевский наделяет ещё одной чертой, часто свойственной больным эпилепсией, — способностью к каллиграфическому письму. Примечательно, что шрифт «курсив» в своём начертании был присущ подлинному почерку знаменитого итальянского поэта Франческо Петрарки, который тоже страдал эпилепсией. Эпилептическая тяга к украшательству часто выражается в каллиграфическом почерке.

Описывая яркую клиническую мнительность Лизы Хохлаковой, Достоевский переносит в этот образ свои страхи. Врач Яновский, наблюдавший писателя, отмечал мнительность и ипохондричность Достоевского. Яновский приводит пример, что если в компании пили чай, и кто‑то говорил, что чай хороший, крепкий, то Достоевский тут же подходил к врачу и просил проверить пульс (не повлиял ли чай на сердцебиение).

Эпилептический характер в «Братьях Карамазовых» размазан по всем героям. Они сочетают несочетаемое, одновременно вязки и склонны к вспышкам гнева и безудержной злобы, словно что‑то конденсируется в душах героев и изливается в виде эмоциональной бури. Это придаёт всему произведению ощущение надвигающегося взрыва, катастрофы (через два месяца после публикации романа Фёдор Михайлович Достоевский скончался).

Сопутствующие диагнозы

«Что наша жизнь? Игра!»
(«Пиковая дама», А. С. Пушкин)

Помимо упомянутых ранее проблем психического характера, Достоевский с 1862 по 1871 годы страдал лудоманией, или игровой зависимостью — играл в рулетку. «Ах, голубчик, не надо меня пускать к рулетке. Как только прикоснулся, руки-ноги дрожат и холодеют…», — писал Достоевский жене. Периодически были крупные выигрыши, но он быстро терял их. Жена писателя иногда доходила до отчаяния: «Что делать? Что заложить?». В её дневниках мелькают фразы «опять без денег», «проиграл всё», «ни гроша не осталось». Достоевский после очередного проигрыша умолял друзей дать денег взаймы, закладывал вещи и драгоценности жены, чтобы отыграться. В результате — долги, финансовые проблемы, потеря имущества. «А хуже всего, что натура моя подлая и слишком страстная: везде‑то и во всём я до последнего предела дохожу, всю жизнь за черту переходил» — писал Достоевский другу.

Надо заметить, что в своих автобиографических публикациях Фёдор Достоевский не писал прямо о непреодолимой страсти к рулетке. Этот вид игры больше всего притягивал писателя. Он считал, что рулетка — это игра с судьбой в чистом виде.

В романе «Игрок» Достоевский с точки зрения религиозного мыслителя придаёт игровому азарту демоническую окраску и статус испытания для героя. В романах «Идиот» и «Бесы» он также исследует влияние игровой страсти на моральные ценности человека и его эмоциональное состояние. Здесь важно отметить одно противоречие: кроме отрицательного воздействия, Достоевский видит в азартных играх источник вдохновения и сходство с жизнью.

Своей страсти к рулетке Достоевский стыдился, считая зависимость постыдным падением, называл себя «подлецом», каялся, просил прощения за проигранные деньги, но гордость и статус уже известного литератора мешали открытому признанию. Вместо личного признания писатель использовал художественные образы, в которых честно и очень подробно исследовал свой опыт за игровым столом. Герой романа «Игрок» глубоко чувствует низость своей страсти к игре, но он облагораживает себя в своих глазах и оправдывает личной потребностью в риске.

Термины «лудомания» и «игровая зависимость» появились в XX веке. В XIX веке страсть к азартным играм считалась явлением социальным и объяснялась слабостью характера. Достоевский исследованиями человеческих страстей в своих произведениях поставил под сомнение установленные нормы общества, проблемы морали, истины, греха и свободы.

У Фёдора Михайловича было нестандартное для XIX века отношение к алкоголизму. Например, в его произведениях много пьяниц. В то время причиной алкоголизма считались распущенность и безволие, а Достоевский относился к алкоголизму как к болезни. Он пытался показать, что люди пьют не от хорошей жизни и достойны сочувствия. По мнению писателя, пьяницы — это люди, которые не могут адаптироваться в жизни и используют зависимость как решение проблемы. Можно сказать, что Достоевский мыслил категориями будущей науки наркологии. Сам Фёдор Михайлович алкоголя не пил, боялся «кондрашки» (инсульта).

Предчувствие

В начале января 1881 года Достоевский поделился с Д. В. Григоровичем предчувствием, что не переживёт зимы. Жизнь его прервалась 28 января 1881 года на 60‑м году. Диагноз: хронический бронхит, туберкулёз лёгких, частичная энфизема лёгких.

При жизни Ф. М. Достоевский был широко известной личностью, а после смерти к нему пришла всемирная слава. Писатель обладал большим художественным талантом, с помощью которого препарировал и отшлифовывал проявления болезней, создавал образы, вызывающие интерес не только у психиатров и эпилептологов, но и у обычных читателей, которые ощущают в его произведениях нечто особенное.

Знаменитый немецкий философ Фридрих Ницше считал Фёдора Михайловича Достоевского единственным психологом, у которого он может кое‑чему поучиться.