Наталия Вавилина

Наталия Эдуардовна, почему вы выбрали именно аптечный ­бизнес?

 

Моя мама была заведующей большой производственной аптекой в Оренбурге, я ей помогала еще с пятого класса. Какие только «роли» я ни исполняла: была и санитаркой, и фасовщицей, и кассиром. Даже сдавала за бухгалтера выручку инкассаторам. Я ходила на ревизии — помогала обсчитывать ревизионные листы. Мы с мамой вместе ездили на склад за товаром, отвозили заявки. Помню, как бродила по огромным складским помещениям, а иногда каталась на лифте или на тележках. Наверное, это детская романтика — запах аптеки всегда был для меня ­родным.

Так что когда зашел разговор об образовании, я выбрала для себя специальность провизора. В 1986 году поступила в Ленинградский химико-фармацевтический институт, а через пять лет с отличием его ­окончила.

 

А как вы оказались в ­Златоусте?

 

Я вышла замуж за своего однокурсника Станислава Борисовича Вавилина — сейчас мы вместе работаем. В Златоуст, родной город моего избранника, мы приехали после окончания института. Там я устроилась в производственную аптеку № 259 — химиком-аналитиком, как и мечтала. Правда, проработала я там всего лишь шесть ­месяцев.

 

Очевидно, дальнейшей работе «помешало» открытие собственной аптеки? Как появилась идея ее ­создания?

 

Это было начало девяностых, очередная кризисная ситуация в стране. Не было ничего — ни денег, ни товаров, ни лекарств. Всемирно известная общественная организация «Мальтийский орден» предложила помочь жителям Златоуста лекарствами — в рамках благотворительности. Но у них было одно условие: все препараты должны реализовываться через частную аптеку. Тогда еще не было лицензионной комиссии: наша организация появилась на свет 9 ноября 1992 года, как преждевременный ребенок. Кстати, первая частная аптека была зарегистрирована всего за полгода до этого — в Москве, а наша аптека стала ­второй.

 

С какими трудностями пришлось столкнуться в начале ­пути?

 

По большому счету никто тогда особенно не понимал, как грамотно организовать аптечный бизнес — приходилось всему учиться на ходу. Объективно было тяжело, но мы совсем этого не ощущали. Это сейчас становится ясно, что жизнь в то время напоминала полосу препятствий. А тогда нам казалось, что всё идет именно так, как и должно идти. Помню, мы возили в сумках лекарства, ездили за ними в Москву и Новосибирск — сначала поездом, потом купили собственную машину. Спали в дороге, экономя на гостиницах. Одним словом, романтика ­молодости…

 

Я из тех людей, которые умеют видеть преимущества любого возраста. Будучи вчерашней студенткой, я была счастлива от осознания всесилия молодости, сейчас — от мудрости, появившейся с годами. Кстати, за эти годы многое удалось сделать. В ноябре нашей сети исполняется уже двадцать два года! И очень символично, что сейчас она состоит из двадцати двух аптек — по случайному ­совпадению.

 

Значит, в следующем году, на 23‑летие, должно быть уже 23 ­аптеки?

 

Вполне возможно. Двадцать два — не предел и останавливаться на этой цифре мы не ­собираемся.

 

Ваша сеть — это порядка 30 % аптечного рынка Златоуста. Как удается справляться с такими ­оборотами?

 

Я не уверена в цифре тридцать, наверное, всё же двадцать пять процентов. Держать планку непросто: каждый следующий год для нас труднее предыдущего — и для меня, и для моего мужа, и для коллектива. Помните, как в сказке Льюиса Кэрролла Алиса сделала открытие: чтобы стоять на месте, нужно бежать, а чтобы двигаться вперед, нужно бежать еще быстрее. Так и в работе: приходится бежать быстрее, иначе ничего не успеешь. Но мы стараемся, делаем всё, что в наших ­силах.

 

Какие качества помогают вам как руководителю, а какие, наоборот, ­мешают?

 

Помогает природная ответственность. Если я что‑то пообещала, то обязательно сдержу слово. Люди это очень ценят. А мешает склонность принимать всё близко к сердцу — в том числе и неудачи, которые, так или иначе, неизбежны. Хотя, с годами восприимчивость сгладилась, появилась некая ­мудрость.

 

Даже в наше относительно демократичное время женщин-руководителей воспринимают с долей ­скепсиса…

 

Я и сама считаю, что из мужчин руководители получаются намного лучше, чем из женщин. Мужчины в большинстве сфер проявляют себя ярче: именно они становятся, к примеру, самыми искусными кулинарами или талантливыми модельерами. В представителях сильного пола есть очевидный потенциал — правда, он не всегда реализуется. И я знаю массу случаев, когда мужчины, будучи руководителями аптечных сетей, терпели полный крах и их организации переставали ­существовать.

 

В плане самообладания мужчины более стабильны, чем женщины, а ведь для управления порой нужна жесткость. Часто женщин не берут в топы, потому что они не умеют видеть стратегические возможности компании. Я думаю, что у меня эта способность в некоторой мере присутствует, так что кое‑что получается. Но при этом представительством нашей организации — в администрации или где‑то еще — занимается исключительно мой муж. Здесь я предпочитаю оставаться в тени, ведь на мужчин в подобных ситуациях реагируют лучше — это общеизвестный ­факт.

 

Но и у женщин есть свои ­преимущества?

 

Безусловно. Женщины, как правило, более эмоционально компетентны. Руководителю нужен не только ум, а иногда и не столько ум. Без способности находить с людьми общий язык, выстраивать отношения невозможны хорошие результаты на ­работе.

 

Здесь вы добились очевидных успехов: насколько нам известно, у вас очень теплые отношения с коллективом. Как удается создать столь душевную (и при этом рабочую) ­атмосферу?

 

Я стараюсь быть справедливой и не обижать сотрудников понапрасну, хотя руководитель не может оставаться мягким всегда. Считаю, что в жизни действует принцип «как ты к человеку, так и он к тебе». Люди редко отвечают злом на добро, в моем случае такого не было никогда. Порой встречаются достаточно проблемные сотрудники, с некоторыми из них приходится расставаться — к сожалению, переделать взрослого человека ­невозможно.

 

А на какие качества сотрудников вы обращаете внимание в первую ­очередь?

 

Главное для меня — человеческие качества. Всё начинается с них и ими же заканчивается. Если человек может обмануть своих близких, бросить на произвол судьбы ребенка или домашнее животное, то и на работе от него можно ожидать какой‑то подлости. Всё ­взаимосвязано.

 

Вы всячески мотивируете своих сотрудников: приглашаете для них фитнес-инструктора, психолога, устраиваете для персонала профессиональные тренинги. Откуда у вас стремление к столь глобальной организации рабочего ­процесса?

 

Мне всегда хотелось подобного всестороннего развития: чтобы люди занимались не просто механическим зарабатыванием на кусок хлеба. Именно поэтому я пытаюсь создать своей команде подходящие условия для самосовершенствования. Мне приятно наблюдать, как люди начинают проявлять интерес к разным сторонам жизни, как пропадает эта инертность, свойственная большинству. На мой взгляд, общество сейчас находится в стадии умственной стагнации, и это не может не угнетать. Человек не ищет ответов на вопросы, его вполне устраивает вариант «плыть по течению». Но без постоянной динамики жизнь теряет свои краски, и на работе тоже нужно всё время развиваться, стремиться докопаться до ­истины.

 

Докопаться до истины? Что вы имеете в ­виду?

 

Приведу пример. Когда в аптеке начинаешь досконально изучать ассортимент, возникает масса вопросов. Почему это лекарство продвигается, а то нет? Почему одно продается, а другое нет? Знаете, в справочниках об одних препаратах дано много информации, а о других совсем мало или вовсе ничего: по‑моему, такая неравномерность связана с «проплаченностью». Если какая‑то фирма отказывается платить, ее лекарство могут вообще не занести в справочник. В итоге мы не имеем доступа к полноценной и адекватной картине по рынку ­препаратов.

 

А для меня принципиально найти объективную истину, по крайней мере, не прекращать ее поиски. Очень хочется, чтобы и для моей команды был важен вдумчивый подход к работе. Я всеми силами стараюсь вовлечь сотрудников в исследовательский процесс, ведь людьми надо заниматься — как в школе, иначе неизбежно появляются лень и апатия. У некоторых просто опускаются руки, и они предпочитают проводить время, уткнувшись в телевизионный ящик или монитор компьютера. Сейчас сложно с этим бороться, и у меня это не всегда получается. Но всё же я стараюсь свести к минимуму поток навязываемой ­информации.

 

У вас по‑настоящему креативный подход к аптечному делу — вплоть до внимания к таким вещам, как особая форма одежды для сотрудников и яркое оформление помещений. Насколько важен для вас момент творчества в ­работе?

 

Работать без креатива просто не могу — сразу же начинаю скучать. Жаль, что сил на всё задуманное хватает не всегда. Но у меня еще есть время, так что все наши аптеки будут очень ­красивыми.

 

Вы не только руководите аптечной сетью: кроме этого, у вас есть еженедельная программа «Будь здоров!» на местном телевидении Златоуста. Расскажите о ней, ­пожалуйста.

 

Программа «Будь здоров!» тоже элемент творчества в моей жизни. Основная задача, которую ставлю для себя, — простым языком рассказать об актуальных для людей вопросах. Куда пойти, если возникли проблемы со здоровьем, о чем надо помнить в случае конкретной болезни, и так ­далее.

 

Мы стараемся презентовать зрителям что‑то новое, находить информацию из разряда «мифы и реальность», а не просто сыпать энциклопедическими знаниями. Передачу «Будь здоров!» смотрят многие: основная часть нашей аудитории, как можно догадаться, — это люди старше тридцати или даже сорока. Но при этом рейтинг программы сопоставим с рейтингом городских новостей. Мы никогда не повторяем сюжеты — на данный момент их вышло уже около ­двухсот.

 

А какая из последних передач особенно ­запомнилась?

 

Могу вспомнить выпуск о вреде сахарозаменителей. Дело в том, что сахарозаменители с нулевой калорийностью увеличивают риск набора веса. У мозга развивается реакция, что его обманывают, и когда в рационе опять появляется настоящий сахар, организм моментально переводит его в жиры. Между прочим, в Германии на этом феномене основана откормка ­гусей.

 

Вы сказали, что любите свою работу, но, наверное, даже самая любимая работа не является стопроцентной гарантией от стрессов. Как вам удается сохранять спокойствие и восстанавливать ­равновесие?

 

Фирменный рецепт от стрессов для меня — собака. Говорят, что купить любовь нельзя, — неправда. Купите щенка, и любви будет предостаточно, ведь от домашних животных идет колоссальная эмоциональная отдача. Конечно, собака — это еще и огромная ответственность. У нас с супругом уходит по несколько часов в день на занятия с нашим ирландским ­сеттером.

 

Мы выбрали собаку этой породы, потому что муж достаточно серьезно увлекается охотой. Это большая собака, прямо скажем, не диванная, так что полноценные прогулки с ней обязательны. Тем более что условия для прогулок отличные: у нас очень живописный район с большим количеством колоритных мест — есть и лес, и горы. Есть даже точка на горе, с которой видно почти весь город. Как‑то я приводила сюда своих знакомых, так они были в шоке: даже не догадывались, что такая красота находится прямо под носом. Так что прогулки с собакой — это дополнительный повод полюбоваться великолепными видами ­Златоуста.

 

Можете ли вы сейчас назвать Златоуст по‑настоящему родным ­городом?

 

За двадцать с лишним лет Златоуст действительно стал для меня родным. У меня даже появился своеобразный говор — у местного населения несколько специфичное произношение. Я полюбила этот город, пусть в нем и нет ничего столичного. Конечно, мы не можем похвастаться обилием кафе и ресторанов или каких‑то культурных достопримечательностей, зато у нас восхитительная ­природа.

 

И я не считаю, что Санкт-Петербург, в котором я училась, в чем‑то выигрывает у Златоуста. По моему твердому убеждению, взгляд на окружающий мир зависит исключительно от душевного состояния. Если ты внутренне пуст, то даже в самом роскошном мегаполисе останешься пустым. Люди просто не понимают, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется, и если ты уедешь куда‑то далеко за границу, это не даст счастья, потому что от себя не ­убежишь.

 

Какие еще у вас есть увлечения, помимо «живописных прогулок» с ­питомцем?

 

Еще я немного занимаюсь бальными танцами. На самом деле ими давно и серьезно увлекается мой муж — уже 13 лет, он даже выступает на всевозможных соревнованиях. Правда, у него другая партнерша, а я хожу для себя, просто потому что мне нравится ­танцевать.

 

А как вы относитесь к ­путешествиям?

 

Если компания действительно хорошая, то можно вообще далеко не ехать, а просто душевно провести время в окружении близких людей. Экзотическое путешествие с безупречным сервисом не является залогом удачного отдыха. Часто наши туристы на Багамах или в каком‑нибудь Таиланде скучают, пресыщенные бесконечными развлечениями. Для меня важнее не куда ехать, а с кем. И с возрастом я лишь убеждаюсь в правильности такой ­позиции.

 

В представлении обычного человека руководителям аптек точно известен рецепт здоровья. В чем он состоит, на ваш ­взгляд?

Этот рецепт очень прост — нужно по‑настоящему любить ­людей.

 

А если говорить о «технической» стороне вопроса: как вы поддерживаете себя в хорошей ­форме?

 

Помогают те же бальные танцы. И вообще я стараюсь много двигаться. Чтобы не болеть, пью профилактические таблетки качественных производителей, периодически прохожу обследования. Казалось бы, всё это элементарно, а ведь большинство людей этого не делают, махнув рукой на собственное ­здоровье.

 

О каком из своих достижений, помимо хорошего здоровья, вы говорите с особенной ­гордостью?

 

Я горжусь своей замечательной семьей (у меня прекрасный сын и любящий муж), своей собакой. Кстати, у меня еще и кот есть — настоящий долгожитель (ему уже 13 лет). В общем, имеется всё для полного счастья. В свои годы мне удалось не разочароваться в людях и сохранить интерес к жизни, я умею каждый день находить для себя маленькие ­радости.

 

Наверное, это особый талант — несмотря на внешние обстоятельства, находить повод для ­счастья?

 

Думаю, это действительно можно назвать талантом — многие лишены такой способности. Я часто встречаю злых людей, обиженных на всех и вся. Им гораздо проще жаловаться, чем пытаться увидеть какой‑то позитив. Некоторые и вовсе теряются по ­жизни.

 

Человек без какой‑либо цели вызывает у меня очень тяжелые эмоции. Я считаю так: если тебя не устраивает то, чем ты занимаешься, — ищи что‑нибудь другое. И своих работников я никогда не держу на привязи: когда фармацевт говорит, что ему не нравится в аптеке, я не стремлюсь во что бы то ни стало его переубедить. Зачем? Ведь всё равно полной отдачи на работе от него не будет. Каждый должен отыскать дело по ­душе.