Восемь рецептов для поддержки фармотрасли: каким современная аптека видит своё будущее?

Одним из главных событий середины 2020‑х стала налоговая реформа: как только бой курантов возвестит начало нового 2026 года, начнут своё действие обновлённые правила налогообложения. На вопросы КС о ближайшем будущем фармации отвечает генеральный директор подмосковной аптечной организации ООО «Альянс-Фарм» врач Владимир Гридякин.

«КС»: Владимир Иванович, каков Ваш прогноз для аптечного звена на наступающий 2026 год?

Владимир Гридякин: Прогноз можно назвать осторожно-оптимистичным: нас ждёт непростой, но интересный период.

Первое полугодие, вероятно, пройдёт под знаком адаптации к налоговой реформе. Возможно, мы увидим определённое сокращение числа аптечных организаций: менее эффективные предприятия уйдут из отрасли либо будут поглощены более крупными. Конкуренция с высокой вероятностью обострится, особенно в городах, где сетевые компании будут делить освободившуюся долю. Для покупателей это может означать небольшое укрупнение — вместо десяти разных аптек останется семь-восемь, но они будут сильнее финансово и технологически.

С другой стороны, спрос на лекарства и фармацевтическую помощь снизиться не обещает. Медикаменты относятся к категории товаров первой необходимости — люди экономят на многом, но не на здоровье. В 2026 году фармрынок России, скорее всего, продолжит рост с динамикой в пределах 6–8 % в рублях (после корректировки на инфляцию — может, чуть меньше). Да, платёжеспособность населения остаётся под давлением, но жизненно необходимые препараты будут покупать, к тому же, государство расширяет программы льготного лекобеспечения (что приведёт большее количество пациентов с рецептами в аптеки).

«КС»: Как в этих обстоятельствах может измениться аптечный ассортимент лекарственных препаратов?

ВГ: В числе трендов 2026 г. может быть и дальнейшее насыщение фармрынка отечественными аналогами зарубежных лекарств. Импортозамещение будет продвигаться — уже сейчас производство лекарственных препаратов внутри нашей страны растёт опережающими темпами. В 2026 г. могут появиться новые российские средства взамен дефицитных западных продуктов. Также продолжится параллельный импорт тех оригинальных средств, которые не зарегистрированы официально: до 31 декабря 2027 г. продлевается разрешение на ввоз лекарств в иностранной упаковке — а значит, в аптеках останутся препараты из дружественных стран. Дефицит по ключевым позициям не прогнозируется, хотя логистика все ещё осложнена санкциями.

Цены на ЖНВЛП благодаря усилиям ФАС и Минздрава удаётся держать под контролем. Стоит предположить, что в 2026 году госрегулирование цен на жизненно важные лекарства продолжится — максимальные отпускные цены производителям могут индексировать на уровень инфляции, но не более. Для аптек это значит, что на социально значимых препаратах маржа останется фиксированной и жёстко ограниченной. Зато возможна некоторая либерализация цен на коммерческие сегменты: ходят разговоры о дифференциации наценок или о временном снижении НДС на некоторые категории, но конкретных фактов пока нет.

Скорее всего, все останется по‑прежнему: 10 % НДС на лекарства, фиксированные наценки на ЖНВЛП, свободные цены на остальные препараты. Крупные игроки продолжат ценовые акции и программы лояльности, чтобы привлекать покупателей, — то есть покупатель-пациент увидит много скидок и специальных предложений.

«КС»: Чем ещё может быть отмечен 2026 год для национальной фармотрасли?

ВГ: По всей видимости, глубокой интеграцией цифровых технологий в аптечный сервис. Массово заработают электронные рецепты во всех регионах (в Москве и Подмосковье это уже наша реальность). Пациент сможет получить рецепт онлайн через Госуслуги и сразу же зарезервировать лекарство в удобной аптеке. Мы к этому готовимся: настраиваем ИТ-системы, чтобы обрабатывать документы и оповещать клиентов. Связка «врач — электронный рецепт — аптека» сократит время, и это плюс для всех.

Также, думаю, более широкое распространение получат различные интернет-сервисы доставки и бронирования. Законодательно это сейчас разрешено для безрецептурных средств, и многие аптеки запустили доставку. В будущем году система обещает стать более зрелой.

Что касается одной из наиболее актуальных проблем — кадрового голода, то в первом приближении дефицит мгновенно не исчезнет. Но я надеюсь, что к концу 2026 года начнут проявляться положительные эффекты мер, принятых в 2025‑м. Уровень подготовки выпускников улучшится. Аккредитационные проблемы, хочется верить, тоже начнут решать: возможно, упростят процедуры (по крайней мере, Общественный совет при Росздравнадзоре активно на это нацелился). Государство также планирует программы поддержки медработников — если туда включат провизоров, будет отлично. Пока я бы прогнозировал, что нехватку кадров ещё почувствуем, но уже без ухудшения, как было раньше. Мы, со своей стороны, продолжим вкладываться в удержание и обучение своих специалистов.

В целом, на мой взгляд, аптечный сектор в 2026 г. станет более устойчивым, технологичным, но менее фрагментированным. Останутся те игроки, которые сумели адаптироваться и выполнить все требования. Адаптация потребует инвестиций — не всем малым компаниям это по плечу, но те, кто пройдёт, будут работать на более высоком уровне стандартизации и контроля.

Здесь не могу не отметить, что налоговая реформа 2025–2026 гг. — явление масштабное, затрагивающее все малые и средние предприятия в нашей стране, и аптеки не исключение. В целом оцениваю это как серьёзный вызов для отрасли, хотя понимаю мотивы государства по изысканию дополнительных доходов.

«КС»: Какие изменения способны оказать наибольшее влияние на экономику аптечных организаций?

ВГ: Во-первых, с 2026 года планируется повышение базовой ставки НДС с 20 % до 22 %. При этом льготная ставка 10 % для лекарственных средств и медизделий сохранится. Т. е. сами лекарства по‑прежнему будут облагаться НДС 10 %, а не 22 %. Это очень важно — Минфин прямо отметил, что стоимость социально значимых товаров, в том числе жизненно важных препаратов, не должна вырасти из‑за изменения налогов. Для наших посетителей здесь есть хорошая новость: на ценниках лекпрепаратов по ставке ничего не изменится.

А вот всё, что облагается основной ставкой (косметика, сопутствующие товары), в наступающем году подорожает в части налога — 22 % вместо 20 %. Мы, скорее всего, будем вынуждены пропорционально поднять цены на эти категории, иначе будем терять доходность.

Во-вторых, самое ощутимое новшество — снижение порога доходов для применения упрощённой системы налогообложения с нынешних 60 млн руб. в год до 10 млн руб. Изначально звучало, что лимит упадёт сразу до 10 млн с 2026 г., но после обсуждений проекта было решено смягчить условия и сделать переход поэтапным: в 2026 г. — до 20 млн, в 2027 г. — до 15 млн, в 2028 г. — до 10 млн.

В любом случае, подавляющее большинство аптек с 2026 года потеряет право на работу без НДС, потому что даже небольшая городская аптека имеет выручку свыше 20 млн в год. Это значит, что почти все «упрощенцы» вынужденно станут плательщиками ещё одного налога.

В-третьих, произойдёт отмена льгот по страховым взносам для ряда отраслей, включая торговлю. Сейчас малые предприятия платят пониженные страховые взносы 15 % с части зарплаты сверх 1,5 МРОТ. Планируется, что с 2026 года розничная торговля лишится этой льготы — тариф для неё станет общим, 30 % со всего фонда оплаты. Пока ждём окончательного перечня, но если аптечная деятельность не попадёт в число «льготных» направлений, это будет означать рост нагрузки на фонд оплаты труда.

Лишние проценты взносов — сумма весьма существенная. Грубо говоря, сейчас за сотрудника с небольшой зарплатой мы платим 15–20 % взносов, а будем 30 %. Подорожает содержание персонала, а расходы на персонал — одна из самых больших статей для аптеки. Для крупной сети рост затрат можно частично компенсировать масштабами, а для маленькой аптеки это прямой удар по рентабельности.

В-четвёртых, появляются новые требования по налоговой дисциплине. Вводится обязанность начислять взносы на зарплаты руководителей не ниже МРОТ — это чтобы никто не пытался оформлять директора на копеечную ставку, уходя от обязательных платежей. Для нас это не проблема — у нас и так «белые» зарплаты. Будет важно внимательно следить за порядком уплаты, чтобы не попасть на пени из‑за технической ошибки.

«КС»: «Переформатируют» ли аптечный сектор новые правила налогообложения? И если да, то насколько сильно?

ВГ: Для крупных сетевых аптек, которые и так были на общей системе и платили НДС 10 % с лекарств, реформа не несёт потрясений — кроме роста ставки до 22 % на косметику и прочие товары (что они могут переложить на цену) и потери льгот по взносам (что неприятно, но терпимо при их размерах). Возможно, даже крупные игроки выиграют в относительном плане: ведь мелкие конкуренты теперь окажутся с такими же налогами, но без эффекта масштаба.

Больше всего пострадают небольшие и независимые аптеки. Раньше «упрощенка» без НДС давала им шанс конкурировать ценой: маленькая аптека могла заложить в цену только 0 % НДС, а крупная сеть вынуждена была «вносить» 10 %. Да, покупатели этот налог не видят (он внутри цены), но сеть либо держала цены выше, либо теряла часть маржи. Теперь же почти все будут на едином поле — с НДС. Малой аптеке придётся нести такие же налоговые расходы, как и сетевым компаниям, но у неё нет больших оборотов, чтобы сгладить издержки.

В результате часть маленьких аптек может стать нерентабельной. Уже сейчас подсчитывают: после введения НДС даже в 5 % или 10 % в других странах цены в независимых аптеках выросли, многие закрылись. В нашем случае лекарства и так были с НДС 10 %, но именно для тех, кто работал на УСН, это будет новинка — им придётся либо поднять цены (на что мало пространства, учитывая госрегулирование ЖНВЛП), либо смириться с сокращением прибыли.

Представитель Ассоциации независимых аптек Казахстана, комментируя похожую реформу, предположил, что небольшим аптекам придётся повышать цены минимум на 23 %, чтобы покрыть новые налоги и оплату бухгалтера. В нашей стране ситуация немного иная (НДС 10 % уже заложен частично в цену), но дополнительные расходы точно возникнут.

Кроме того, маленькие аптеки вынуждены будут усложнить учёт. Если раньше на УСН можно было обойтись без штатного бухгалтера — раз в квартал сдать упрощённую декларацию, то теперь надо будет вести полноценный учёт, сдавать каждый квартал декларации по НДС, выставлять счета-фактуры и пр. Многие фармацевты-предприниматели далеки от этих нюансов. Им придётся либо учиться самим, либо нанимать бухгалтера. А это опять издержки.

Поэтому стоит ожидать, что налоговая реформа ускорит укрупнение аптечного сектора. Небольшим несетевым аптекам будет труднее конкурировать на фоне возросшей нагрузки. Часть из них закроется или «вольётся» в структуру крупных сетей. К 2028 году, когда порог УСН упадёт до 10 млн, выжить в одиночку смогут разве что «аптечки» в очень маленьких посёлках (но для них, кажется, оставят патентную систему). В городе «единичке» с оборотом 12–15 млн руб. в год будет крайне сложно: не будет ни льгот, ни оборотных средств на широкий ассортимент.

«КС»: Как названные процессы могут повлиять на Вашу аптечную организацию и её посетителей?

ВГ: Для нас, частной аптечной сети в подмосковном посёлке, эти изменения — тоже вызов, хотя мы ещё не самые «маленькие». Получили новые лицензии с ОКВЭД в области здравоохранения (надеялись, вдруг сможем претендовать на сохранение льгот по взносам, ведь медицина остаётся льготной, но пока ясности нет). Нам пришлось инвестировать в бухгалтерию: внедрили программу учёта, обучили сотрудников работе со счетами-фактурами. Маркетинговую стратегию подкорректировали — делаем упор на товары с маржей, которые помогут перекрёстно компенсировать налоговые отчисления.

Для клиентов действие реформы двоякое. С одной стороны, на лекарства по госрегулируемым ценам (ЖНВЛП) она не должна повлиять — ставка НДС та же, 10 %, а ценообразование контролируется. На востребованные безрецептурные препараты тоже едва ли кто‑то станет резко поднимать ценник — конкурентная среда не позволит. С другой стороны, если часть аптек уйдёт с рынка, то конкуренция снизится, и оставшиеся игроки теоретически могут увеличить наценки. Меньше аптек — хуже доступность и, возможно, выше средние цены. Особенно в небольших городах: если там выживут только сетевые монополисты, они будут диктовать условия. Так что конечному покупателю важно, чтобы реформа прошла мягко, без «выжженного поля» среди малых предприятий.

Хорошо, что правительство услышало аргументы отрасли и ввело переходный период и мораторий на штрафы при первых нарушениях — это смягчит удар. Также позитивно, что сохранили льготный НДС 10 % на лекарства и оставили патент для сельских аптек. Но, на мой взгляд, стоило бы предусмотреть ещё какие‑то меры поддержки фармацевтической розницы, ведь аптеки выполняют социальную функцию.

Например, могли бы снизить ставку НДС не только на лекарства, но и на всю аптечную выручку для малых предприятий — хотя бы сделать 5 % (такое предложение было от депутатов). Или, скажем, целесообразно разрешить аптекам списывать в расходы часть затрат на заработные платы фармацевтов — как стимулирование кадров.

В целом проводимые изменения делают нашу работу более сложной: бухгалтерия усложняется, издержки растут. Мы адаптируемся, но небольшие аптеки без ресурсов рискуют. С точки зрения всей отрасли — в 2026–2027 гг. будет определённая турбулентность. Надеюсь, по итогам мониторинга смогут внести корректировки, если будет виден негативный эффект (например, рост закрытия аптек). Всё‑таки аптечная система — это часть здравоохранения, и её устойчивость отвечает интересам населения. Хотелось бы, чтобы реформу реализовали максимально деликатно по отношению к нашему сектору.

«КС»: Помимо названных мер поддержки, какие ещё шаги необходимы, чтобы сохранить доступную фармпомощь?

ВГ: Первое — умеренное регулирование и «регуляторные каникулы». После волны нововведений 2025 года целесообразно дать отрасли стабильно поработать, не вводя новых правил хотя бы пару лет. Аптекам нужно «переварить» НАП, маркировку, налоги. Если и вносить изменения — то точечно и после консультаций с профессиональным сообществом. Например, можно пересмотреть спорные моменты в новых правилах (те, о которых мы говорили) и внести правки, но избегать новых глобальных реформ в ближайшее время.

Второе — диалог с профессиональным сообществом. Предлагаю активнее привлекать представителей аптечного звена к обсуждению инициатив. В том же Минздраве или Госдуме создавать рабочие группы с участием фармацевтических ассоциаций. Практики «с земли» помогут выработать более сбалансированные решения. Мы готовы делиться обратной связью: что реально работает, а что создаёт лишь бумажную нагрузку.

Третье — защита малого аптечного бизнеса. Чтобы аптеки «шаговой доступности» не исчезли, нужны меры поддержки. Можно рассмотреть налоговые льготы для социально значимых аптек — например, расположенных на сельских территориях или единственных в небольшом населённом пункте. Патентная система налогообложения, которую решили сохранить для сельской местности, — правильный шаг. Можно расширить её действие и на малые города, где работают одна-две аптеки. Кроме того, можно субсидировать подключение таких аптек к электронным системам — чтобы они не отставали технологически.

Четвёртое — повышение маржинальности жизненно важных лекарств. Сейчас наценки на ЖНВЛП жёстко ограничены (15–20 % в зависимости от стоимости). Для дешёвых препаратов этого часто недостаточно, чтобы покрыть расходы на их хранение, логистику. Предлагалось снизить НДС на них до 5 % — это снизило бы цену для пациента и одновременно оставило аптеке ту же рублёвую маржу. Или, например, можно ввести фиксированную торговую надбавку в рублях для самых недорогих лекарств (скажем, минимум 5 рублей на упаковку). Такие изменения сделали бы реализацию препаратов нижнего ценового сегмента экономически оправданной, и аптеки бы легче поддерживали полный минимальный ассортимент, как того требует закон.

Пятое — расширение спектра фармацевтических услуг. Современная аптека могла бы выполнять больше функций, снимая нагрузку с поликлиник. Например, во многих странах фармацевты делают прививки от гриппа в аптеке — у нас пока это не разрешено, но можно запустить пилотный проект совместно с Минздравом. Также фармацевты могли бы вести школы пациентов (например, школу диабета, гипертонии) и получать за это вознаграждение от системы ОМС. Внедрение таких оплачиваемых задач повысило бы и статус профессии, и доходы аптечных организаций не только за счёт реализации ассортимента. Я как руководитель только за то, чтобы аптека была не просто «магазином лекарств», а полноценным центром фармацевтической помощи населению.

Шестое — кадровые инициативы. Отрасли нужны специалисты, и здесь, как уже отметил, стоило бы ввести программу «Земский фармацевт» (по аналогии с «Земским доктором»), с выплатой, скажем, 1 млн рублей тем провизорам, кто поедет работать в сельскую местность или малые города хотя бы на 3 года. Это поможет распределению специалистов. Ещё идея: государственные стипендии для студентов-целевиков от частных аптек. Если моя частная аптека готова платить стипендию студенту, то государство могло бы удвоить эту сумму — и в итоге мы получим молодого специалиста после выпуска.

Седьмое — автоматизация и ИТ-решения для снижения нагрузки. Если сделать государственные сервисы более дружелюбными, это сильно облегчило бы жизнь. Например, доработать программно систему маркировки, чтобы она быстрее работала и проще интегрировалась. Думаю, ЦРПТ уже этим занимается. И ещё один важный момент: сейчас и Росздравнадзор, и Роспотребнадзор требуют разные отчёты — а их можно унифицировать. В идеале — максимум отчётности автоматически собирать из электронных систем (МДЛП, ЕМИАС и т. п.), не требуя от аптек дублирования на бумаге. Чем меньше рутины — тем больше фармацевт времени уделит пациенту.

Восьмое — поддержка в аккредитации и образовании. Хотелось бы видеть продолжение реформ: пусть дистанционно учиться теперь будет нельзя, но сделать больше бюджетных мест — можно. Также, возможно, стоит увеличить объём целевого обучения именно для аптекарей: сейчас основная масса целевиков — врачи. А аптеки (особенно государственные в регионах) испытывают не меньшую нехватку специалистов. Можно предусмотреть квоты на целевое обучение для фармацевтов от регионов.

А ещё на переходном этапе 2026–2027 гг. важно обеспечить комфортную процедуру аккредитации. Может быть, стоит провести аттестацию всех «старых» провизоров однократно в щадящем режиме — и «закрыть вопрос», чтобы дальше опытные специалисты работали спокойно.