Сенсационное ярмарочное шоу под названием «Инкубатор с живыми младенцами»

Младенческая смертность в конце XIX века была невероятно высокой. В среднем умирал каждый четвёртый новорождённый. По этому поводу сложилась общеизвестная поговорка «Бог дал, Бог взял». Церковь считала, что если ребёнок родился раньше срока, то в том есть воля Всевышнего создателя, и простой смертный человек не вправе вмешиваться в дела божьи. Отношение к недоношенным детям было покорное, как к обречённым умереть.

К счастью, во все времена были врачи-энтузиасты, стремящиеся к прогрессу. Своей работой и наблюдениями они внедряли новаторские подходы и предвосхищали развитие медицины.

Первый чертёж и описание специальной кроватки для детей, родившихся раньше срока, сделал в 1857 году французский хирург Жан-Луи-Поль Денюсе (1824–1889 гг.), считая, что недоношенные младенцы тратят слишком много энергии на терморегуляцию. Для обогрева кроватки использовались грелки. Спустя 7 лет немецкий гинеколог и акушер Карл Креде (1819–1892 гг.) изготовил детскую кроватку с обогревом двойных стенок циркулирующей горячей водой.

В 1870‑х годах в Париже врач Стефан Этьен Тарнье (1828–1897 гг.) создал специальное устройство для недоношенных детей. Техническая новинка работала по принципу инкубатора для птицы. Тарнье был уверен, что помимо постоянной температуры, недоношенному ребёнку необходимы также влажная среда, гигиена и правильное питание. Идею создания своего аппарата Стефан Тарнье присмотрел на сельскохозяйственной выставке, где осматривал чудо техники для выращивания цыплят без наседки. Тарнье решил, что аналогично можно создать особые условия для «доращивания» недоношенных детей. В 1878 году смотритель зоологического сада по заказу Стефана собрал деревянную коробку с крышкой из стекла. Впервые Тарнье применил своё изобретение в парижском родильном доме.

Стефан Тарнье представил врачебной общественности своё «устройство для обогрева ребёнка» под названием «кувез» (фр. Сouvese — «наседка», или «инкубатор»).

Тарнье постоянно совершенствовал свою конструкцию детских инкубаторов, улучшал систему обогрева и подачи кислорода. Кувез Тарнье даже мог подать сигнал, когда повышалась температура ребёнка. Помощь матери поощрялась, она могла помогать ухаживать за ребёнком и кормить грудью.

Этьен Стефан Тарнье

Применяя в течение 3‑х лет своё изобретение в парижском родильном доме, Тарнье добился снижения детской смертности на 28 %. В условиях инкубатора недоношенные дети быстро набирали вес и хорошо развивались. При небольшой степени недоношенности дети находились в кувезе несколько дней, родившиеся с весом до 1750 грамм пребывали в инкубаторе приблизительно неделю, а при весе до 1500 грамм — до 2‑х недель. Когда ребёнок устойчиво набирал вес, у него уходили проблемы с дыханием, стабилизировалась температура. При достижении веса 2500 грамм его отдавали родителям для дальнейшего домашнего ухода.

Некоторые акушеры с передовыми взглядами начали интересоваться новым изобретением. Так, в 1880 году в Париже врач Пьер Будин, коллега Тарнье, тоже начал использовать обогреваемый кувез. С его точки зрения у недоношенных детей были три основные угрозы для жизни: проблемы с питанием, недостаточная способность сохранять тепло, высокий риск заражения различными инфекциями. Детей с нарушенной функцией сосания кормили через зонд или ложечкой, кувезы тщательно мыли. Больных детей изолировали от здоровых.

«Большие идеи — это обычно простые идеи»

Дэвид Огилви, выдающийся рекламист

В 1891 году французский медик Александр Лайон изготовил свой вариант кувеза. Этот был небольшой деревянный сервант с полкой для младенца. В своей конструкции Лайон усовершенствовав систему обогрева. Кувез обогревался тёплым воздухом, нагнетаемым в бокс.

Вдохновлённый результатом, доктор-энтузиаст начал активно предлагать родильным домам установить детские инкубаторы. Он был уверен, что его изобретение изменит мир и поможет спасти миллионы детских жизней, но ему категорически отказали все больницы без исключения.

Несмотря на то, что больницы отказались применять жизненно важное новшество, Лайон не отчаялся. Он решил показать техническую новинку медицины широкой публике, и выставил инкубатор на городской ярмарке. На городскую центральную площадь всегда приходило много горожан погулять, посмотреть на новые достижения науки и техники, купить товары. Необычный ящик Лайона и здесь не вызвал никакого интереса, людям было непонятно, зачем он нужен.

Выставка младенцев в инкубаторах на ярмарке

Тогда Лайон решил продемонстрировать инкубаторы для детей в действии. Он попросил в городских больницах обречённых на смерть недоношенных детей, мотивируя тем, что хочет их спасти. Недоношенные малютки были помещены в аппараты для выхаживания, и к ним были приставлены для ухода медицинские сёстры. Аппараты с настоящими младенцами сразу стали невероятной сенсацией.

Люди по несколько раз приходили посмотреть на необычайное зрелище. Теперь, чтобы посмотреть представление с малышами, нужно было купить билет. Идея сработала. Однако, людей заинтересовала не передовая технология, а недоношенные сморщенные «диковины». За такое зрелище они были готовы платить. Вырученных денег хватило, чтобы оплатить услуги медсестер-сиделок, аренду павильона и создать новую версию модели инкубатора.

Тем не менее, простые люди и представители церкви продолжали считать страшным грехом вмешательство в «планы божьи». Врачи относились к новой идее как к пустой трате времени и материальных средств, ведь больницам пришлось бы приобретать детские инкубаторы, тратить деньги на их постоянный обогрев, оплату работы дополнительного медицинского персонала и прочее.

В бизнесе нужно служить людям

Открывшиеся новые технические возможности и повышенный интерес публики наблюдать за процессом выживания недоношенных детей, вдохновили Мартина Куни (1870–1950 гг.) организовать свою постоянно действующую выставку.

Слева — Александр Лайон; справа — Мартин Куни

Выходец из семьи эмигрантов еврейского происхождения из Германии утверждал, что является учеником известного врача Пьера-Константа Будена. Подтверждений этому в настоящее время нет, как и основания полагать, что он имел когда‑либо медицинское образование. Единственное можно утверждать, что опосредованно учителем Куни был французский акушер и изобретатель Стефан Тарнье, придумавший кувез.

Мартин Куни купил 10 инкубаторов, и, с разрешения жены немецкого канцлера, взял в Берлинской больнице для бедных 6 недоношенных детей. Этих малюток он выставил в инкубаторах на Всемирной выставке в 1896 году. Успех был потрясающим. Однако, изначально для Куни важной была не только сама новинка, но и возможность с её помощью организовать шоу. Люди охотно платили, чтобы посмотреть на детей, которые положены в боксы «дозревать» как помидоры в корзине чулана.

Для ухода за детьми Куни нанял кормилиц и медицинских сестёр. Любопытная публика шла смотреть, как цепляются за жизнь младенцы. В результате первого эксперимента все дети выжили, и их забрали родители. После Берлинской выставки, Мартин стал возить свою живую экспозицию по городам Европы, но здесь к тому периоду уже появилось много конкурентов. Это заставило Куни выбрать для постоянной выставки детей в кувезах другое место, а именно Кони-Айленд в Нью-Йорке.

«На дополнительной миле нет пробок»

Зиг Зиглар, писатель и мотивационный докладчик

На Кони-Айленд Мартин Куни арендовал помещение в Луна-парке и повесил яркую вывеску «Инкубатор с живыми младенцами», где за плату публика могла удовлетворить своё любопытство. Выставка живых малюток произвела настоящий фурор. В это время в штате Нью-Йорк в родильных домах было большое количество больных новорождённых с врождёнными заболеваниями, недоношенных и ослабленных детей. Их буквально складировали друг на друга, и младенческая смертность, особенно среди недоношенных детей, была очень высокой. Никакой речи о создании в родильных домах условий по выхаживанию детей, родившихся раньше срока, быть не могло. Также следует заметить, что создание специальных условий стоило очень дорого. Если пересчитать на современные деньги, то пребывание недоношенного младенца в специальном инкубаторе в больнице течение одного дня обошлось бы родителям в 30–40 тысяч рублей. Только очень состоятельные граждане могли оплатить настолько дорогое лечение.

Слухи о детских инкубаторах Мартина достигли больниц штата, но врачи не спешили оснащать отделения новым оборудованием, они просто направляли на Кони-Айленд всех недоношенных детей. Куни протестовал, он уже не мог принимать всех желающих отдать своего ребёнка на выхаживание. Но его и не покидало стремление помогать людям. Тогда часть вырученных от шоу денег, он стал направлять в больницы для установки в них инкубаторов для недоношенных детей.

Так, в 1903 году Куни объявил, что на предстоящей ярмарке каждый житель Нью-Йорка за небольшую плату в 25 центов может посетить павильон «Инкубатор с живыми детьми». Сам Куни акцентировал, что это не аттракцион, а демонстрация, и что вырученные средства пойдут на улучшение местной больницы. За день Куни удалось собрать рекордную сумму 800 долларов. На эти средства в нескольких больницах были установлены новые кувезы, которые отапливались уже не углём, а специальными трубами, подсоединёнными к водопроводной сети.

«Когда смотришь на этих младенцев, невозможно поверить в то, что эти причудливые крохотные существа вообще люди. Они больше напоминают обезьянок, чем мужчин и женщин, в которых они вскоре превратятся», писала газета «World’s Fair» в 1933 году.

За четыре десятка лет Мартин Куни побывал со своим шоу во всех штатах США.

Чтобы хотя бы одним глазом посмотреть на крохотных детей, люди стояли в очереди часами и платили от 15 до 25 центов. А чтобы убедиться, что ребёнок настоящий, за отдельную плату его можно было потрогать.

Чтобы достичь успеха не гонитесь за деньгами, гонитесь за мечтой.

Тони Шей, бизнесмен

Периодически аттракцион с живыми детьми закрывали, но решение властей смягчалось, потому что у Куни работали опытные врачи и медсёстры, а горожане нуждались в его помощи.

Куни постоянно улучшал и модифицировал свои инкубаторы. Благодаря постоянным наблюдениям, он пришёл к выводу, что оптимальная влажность в кувезе должна поддерживаться на уровне 70 %; оптимальная температура воздуха от 34 до 36,5 градусов или выше в зависимости от массы тела ребёнка. Детские инкубаторы-кроватки, стоящие на ножках, изготавливались из стекла с сетчатым дном, под которым проходили трубы с горячей водой. Температуру регулировал термостат. В инкубаторы была вмонтирована приточно-вытяжная вентиляция. Причём, поступающий воздух сначала проходил через ватный фильтр с антисептиком, а потом через обычную сухую вату для фильтрации примесей. Куни всегда был требователен к качеству обслуживания детей. Кормилицы должны были соблюдать диету, запрещалось курить.

Периодически интерес публики к выставке ослабевал, тогда экономику бизнеса спасали туристы. Современному человеку такой бизнес покажется неприемлемым, но Куни оказывал медицинскую помощь недоношенным детям, и многим из них спасал жизнь. Кроме того, выставки Куни были примером и стимулом для организации отделений новорождённых в клиниках США.

До сих пор нет однозначной оценки деятельности Куни: одни называют его спасителем, ценят за смекалку и называют пионером неонатологии, другие обвиняют в использовании младенцев ради наживы. Врачи часто называли его шарлатаном, обвиняли в том, что его демонстрационная выставка соседствует с выставкой уродцев, глотателями шпаг и цирком карликов. Куни обижался.

Выступая на местном радио, он говорил, что его выставка — это не просто аттракцион для глазеющих, но настоящая «станция спасения».

Кроме того, Куни никогда ни копейки не брал с родителей. Он придумал оригинальную систему финансирования: посетители платили по 25 центов, и собранные средства шли на оплату содержания детей, заработную плату врачей и медицинских сестёр, изготовление и совершенствование кувезов. Оставшиеся лишние доллары и средства, иногда получаемые в виде пожертвований, Мартин отдавал на ремонт больниц.

Количество мест на выставке Куни было ограничено, но родители продолжали нести своих детей с надеждой на спасение. Мартину пришлось дополнительно открыть ещё несколько экспозиций. Тогда врачи местной больницы задумались и, наконец, купили несколько кувезов.

За 39 лет с 1901 по 1940 год через кувезы Куни прошло по разным подсчётам от 6 до 8 тысяч детей.

Последняя вечеринка Куни

В 1934 году Куни организовал последнюю вечеринку, на которую пришли родители с детьми, которые некогда лежали в его инкубаторах. Среди них были и «выпускники» — ветераны в возрасте старше 20 лет.

«Врачи ничего не сделали, чтобы помочь мне. Они считали, что я просто должна умереть, потому что не принадлежу этому миру. Но отец знал человека, который может помочь, его звали Мартин Куни», — рассказывала о своём спасении одна из бывших малюток аттракциона. Старейшая «выпускница» выставки Куни «Инкубатор с живыми детьми» скончалась в возрасте 96 лет в 2017 году.

В настоящее время невозможно представить, чтобы родители добровольно отдавали своего ребёнка, чтобы его выставили на обозрение на ярмарке. Однако, в то время инкубатор был новинкой и большой редкостью в родильных домах, кроме того содержание ребёнка в кувезе было чрезвычайно дорогим, а Куни принимал детей на выхаживание бесплатно. Детские инкубаторы стали использоваться на постоянной основе в родильных домах в США только с середины XX века, незадолго до смерти Мартина Куни.

«Все наши мечты сбудутся, если у нас хватит смелости их осуществить».

Уолт Дисней

Как многие уникальные люди, Мартин Куни умер в возрасте 80 лет в одиночестве и полной бедности. Но мечта Мартина сбылась, его накопленный опыт и неуёмная деятельность способствовали началу открытия в 1940‑х годах во всех больницах специализированных отделений по уходу за детьми, родившимися раньше срока. Сам же Мартин Куни стал одним из прославленных врачей XX века, несмотря на то, что его медицинское образование так и не удалось документально подтвердить.

В настоящее время нельзя представить современный родильный дом без специального оборудования для недоношенных детей. Инкубаторы для младенцев имеют много технических новшеств, улучшающих жизнь и здоровье крошечных пациентов. Врачи научились выхаживать детей, родившихся в возрасте 22 недель.

Медицинская наука обязана своим развитием энтузиастам. Они не боялись проводить эксперименты и исследования с риском для жизни и собственной репутации, они бросали вызов устоявшимся догмам и времени. Благодаря их открытиям и труду были заложены основы новых направлений медицины.

Сегодня можно сказать, что дело пионеров неонатологии живёт, процветает и продолжает спасать новые жизни! 17 ноября весь мир отмечает Международный день недоношенных детей. Этот день призван напомнить всем нам, что таких детей очень много, и из них вырастают замечательные взрослые. Нельзя не отметить, что недоношенными детьми родились Чарльз Дарвин, Альберт Эйнштейн, Леонардо да Винчи, Наполеон Бонапарт, Марк Твен, Фридрих Шиллер, Дмитрий Менделеев, Джордж Байрон, Иоганн Гёте, Исаак Ньютон, Александр Суворов, Виктор Гюго, Анна Павлова, Антонио Вивальди, Уинстон Черчилль и другие.

Мир без них был бы совсем другим!