18+

Антимикробные пептиды как перспективные средства терапии первичных вирусных пневмоний

Антимикробные пептиды как перспективные средства терапии первичных вирусных пневмоний

Антимикробные пептиды как перспективные средства терапии первичных вирусных пневмоний

Обзор статьи М. Ю. Щелканова о применении пептидных молекул как элементов неспецифического врожденного иммунитета к широкому кругу инфекционных патогенов

Пандемия COVID-19 вновь привлекла внимание к проблеме терапии первичных вирусных пневмоний (ПВП). Лечение пневмоний бактериальной этиологии опирается на базовый подход, терапию антибиотиками, а эффективное лечение первичных вирусных пневмоний осуществимо лишь при наличии этиотропных противовирусных препаратов, которых катастрофически недостаточно. М. Ю. Щелканов и соавторы в своей работе «Антимикробные пептиды как перспективные средства терапии первичных вирусных пневмоний» приводят примеры успешного использования антимикробных пептидов в лечении первичных вирусных пневмоний и связанных с ними патологических состояний.

Предпосылки изучения антимикробных пептидов

Респираторный тракт у всех млекопитающих осуществляет жизненно важную функцию газообмена и одновременно с этим представляет собой открытые ворота для проникновения различного рода патогенов. Пневмония является одним из наиболее опасных осложнений острых респираторных заболеваний [8]. Существует две основные группы пневмоний: вызванные патогенами бактериальной или вирусной этиологии. Лечение пневмоний бактериальной этиологии опирается на базисный подход, связанный с применением антибиотиков. Эффективность этого подхода нуждается в постоянной верификации вследствие появления резистентных бактериальных вариантов. А эффективное лечение вирусных пневмоний осуществимо лишь при выполнении двух обязательных условий: наличия этиотропных препаратов и отсутствия у актуального вирусного штамма устойчивости к применяемому этиотропному препарату.

Авторы статьи отмечают, что начало XXI века прошло под эгидой эпидемической опасности со стороны ПВП, этиологически связанных с коронавирусами [9, 10, 11, 12, 14, 15]. Особенно тяжелая ситуация сложилась с лечением COVID-19, связанным с SARS-CoV-2, который получил пандемическое распространение: на начальном этапе отсутствовал единый протокол, а также появился «мутный поток» малодоказательных препаратов, применение которых вызывало сомнения у медицинского сообщества [12].

При этом, М. Ю. Щелканов и соавторы подчеркивают, что растет вероятность преодоления межвидовых барьеров природно-очаговыми вирусами и их проникновения в человеческую популяцию с неблагоприятными эпидемическими последствиями. Поэтому важно, чтобы терапия ПВП уже в ближайшее время получила системное развитие. Платформой для разработки такой системы могли бы стать антимикробные пептиды (АМП), которые представляют собой пептидные молекулы из 10–150 аминокислотных остатков (а. о.) и являются элементами неспецифического врожденного иммунитета к широкому кругу инфекционных патогенов.

Механизмы действия АМП

В отличие от антибиотиков, АМП имеют более широкий спектр применения, обладают более разнообразными биологическими эффектами и механизмами действия. В настоящее время описаны следующие направления биологической активности АМП: антибактериальная, противогрибковая, противовирусная, противоопухолевая, гемолитическая, токсин-нейтрализующая, антипаразитарная, спермицидная, инсектицидная, хемотактическая, ранозаживляющая, антиоксидантная, фермент-ингибирующая [2, 22, 26, 40, 44]. Авторы отмечают, что по‑видимому, АМП являются настолько древним и универсальным механизмом противодействия инфекциям, что встречаются у всех живых организмов. При этом, в многоклеточных организмах практически все ткани способны продуцировать АМП в ответ на инфекцию, однако в различных компартментах организма имеется свой спектр АМП [41].

Типы АМП и особенности их взаимодействия

Подавляющее большинство АМП амфипатичны, т. е. у них имеется гидрофобный и гидрофильный концы, благодаря чему такие молекулы могут взаимодействовать как с гидрофобными структурами (в частности, липидными мембранами), так и с физиологическими жидкостями. Чаще всего АМП заряжены положительно (катионные пептиды). Однако и анионные АМП имеют важное биологическое значение: например, дермцидин, продуцируемый потовыми железами, играет заметную роль в антимикробной защите кожи [2, 46]. Методы биоинформационного анализа и ЯМР-спектроскопии позволяют выделить 4 основные типа конформации АМП: линейный пептид; петлевой пептид; α-спираль; β-складка [5, 7, 26, 30].

Катионные АМП могут взаимодействовать с отрицательно заряженными макромолекулами и клеточными стенками прокариот, имеющих отрицательный поверхностный заряд из‑за большого количества кислых фосфолипидов [16]. Эукариотические клетки содержат на своей поверхности гораздо меньшее количество фосфолипидов и других отрицательно заряженных молекул, а наличие активного ионного транспорта приводит к возникновению трансмембранного потенциала, или потенциала Нернста, положительного для внешней поверхности. Это повышает селективность действия катионных АМП по отношению к бактериям, а также объясняет присутствие отрицательно заряженных полисахаридов и анионных белков в составе отделяемого слизистой, покрывающего респираторный тракт, и легочного сурфактанта, находящегося на поверхности альвеоцитов.

Катионные АМП, нарушающие целостность липидных мембран, могут быть использованы против оболочечных вирусов. Исключение составляют те АМП, которые формируют в липидном бислое ионные каналы [2, 16]. Примером катионного АМП с выраженной способностью разрушать оболочечные вирионы является мелиттин — 26‑членный пептид (GIGAVLKVLTTGLPALISWIKRKRGG) — основной компонент пчелиного яда [29]. Противовирусная активность мелиттина показана в отношении как оболочечных, так и безоболочечных вирусов [17, 23, 25, 27, 32, 36, 39, 43]. Побочным действием мелиттина является его цитолитическая активность, однако, во‑первых, она проявляется при достаточно высокой концентрации этого АМП, а во‑вторых — в условиях in vivo здоровые слизистые защищены отрицательно заряженными полисахаридами и анионными АМП в составе отделяемого слизистой и легочного сурфактанта [29].

Системное действие АМП

Преимуществом и, одновременно, сложностью применения АМП является проявление их биологической активности на различных уровнях системной организации. Например, мелиттин, помимо прямого противовирусного действия, активирует системы воспроизведения простагландинов в артериальных стенках, что приводит к увеличению активности простациклина, расширяющего кровеносные сосуды [24, 37]. Кроме того, мелиттин нарушает процесс тромбообразования, угнетая активность тромбопластина и вызывая денатурацию фибриногена [31, 33]. В случае тяжелых ПВП, этиологически связанных, например, с вирусом гриппа А (H1N1) pdm09 [3, 13], SARS-CoV [9, 14], MERS-CoV [10, 11] или c SARS-CoV-2 [6, 12], спадение и тромбоз сосудов являются важными элементами патогенеза. В этих случаях сосудорасширительное и противотромботическое действие мелиттина может иметь положительный эффект. В научной литературе есть описания технологий доставки АМП в смеси с элементами сурфактанта в дистальные отделы респираторного тракта, в том числе — и в области коллапса легкого [19].

Некоторые АМП способны нейтрализовать вирусы, взаимодействуя со структурными белками, принимающими участие в проникновении вируса в клетку-мишень. Например, 16‑мерный флупеп (WLVFFVIFYFFRRRKK) связывается с вирусным гемагглютинином, препятствуя его взаимодействию с клеточными рецепторами — сиалозидами [18]. Такие АМП по механизму своего действия сближаются с нейтрализующими антителами [1, 4]. Другим подходом к конструированию АМП, препятствующих проникновению вируса в клетку, может являться воспроизведение фрагментов вирусных белков. АМП могут имитировать элементы полимеразного комплекса и нарушать его функционирование, встраиваясь в соответствующие молекулярные структуры [28].

Цитокин-модулирующий потенциал АМП позволяет рассматривать их как перспективное средство контроля «цитокинового шторма» — системной воспалительной реакции в результате неконтролируемой продукции эндогенных иммуномодуляторов [12, 45]. В частности, тета-дефензины, представляющие собой макроциклические пептиды, способны модулировать выработку TNFα (фактор некроза опухоли α) и других провоспалительных цитокинов [35]. Преимущество циклических дефензинов по сравнению с прочими АМП заключается в более высоком уровне стабильности и пролонгированном времени жизни этих молекул в физиологических условиях [21]. Синтез искусственных тета-дефензинов человека, названных ретроциклинами, позволил экспериментально продемонстрировать их активность в отношении вируса иммунодефицита человека 1‑го типа [34, 38], альфагерпесвирус человека 2‑го типа [44] и вируса гриппа А [49]. Также авторы приводят данные о том, что RTD-1 (резус тета-дефензин 1‑го типа) защищает лабораторных мышей от летального исхода и обширных поражений легочной ткани при экспериментальной инфекции штаммом MA15 коронавируса тяжелого острого респираторного синдрома (SARS-CoV) (Nidovirales: Coronaviridae, Betacoronavirus, подрод Sarbecovirus), адаптированного к респираторному тракту мышей [42].

Препятствия к применению

Авторы работы считают, что широкое внедрение АМП в клиническую практику сталкивается со сложностями, которые вполне преодолимы. Во-первых, получение АМП методами пептидного синтеза остается дорогостоящим, однако себестоимость может быть снижена путем масштабирования производства и в результате целенаправленного поиска более эффективных в экономическом плане схем синтеза. Во-вторых, остаются недостаточно изученными механизмы действия АМП и возможные побочные эффекты их применения. Однако интенсификация фундаментальных и прикладных исследований АМП имеют хорошие шансы лишить эту проблему актуальности уже в ближайшее время.

Также, массовое применение АМП приведет к положительной селекции резистентных вариантов микроорганизмов. И хотя в научной литературе можно встретить оптимистичные утверждения о том, что АМП позволяют не только ингибировать репродукцию антибиотикорезистентных микроорганизмов, но и вообще избавиться от эффекта резистентности, авторы считают последнее неверным. По их мнению, способность представителей микромира с их обширными популяциями, стремительной сменой поколений и богатейшим опытом эволюционирования преодолевать любые попытки ограничить их экологические ниши не должна вызывать сомнений, по крайней мере, в среднесрочной перспективе. В частности, механизмы формирования резистентности к АМП могут включать:

  • протеолитическую деградацию пептидов;
  • продукцию молекул, нейтрализующих действие АМП путем специфического взаимодействия с ними;
  • изменение физико-химических свойств мишени;
  • дополнительное экранирование мишени;
  • подавление продукции АМП в организме [20].

Однако перечисленные механизмы резистентности потребуют появления множественных генетических мутаций, и, следовательно, дадут серьезный выигрыш по времени, что является еще одним преимуществом использования АМП.

Резюмируя, авторы отмечают, что вакцина — это наиболее эффективное профилактическое средство в отношении любой вирусной инфекции, и развитие платформы АМП позволит адекватно готовиться к будущим угрозам.

Источники

  1. Вирусы и вирусные инфекции человека и животных. Руководство по вирусологии. Под ред. Д.К. Львова. М.: МИА, 2013. 1200 с. [Viruses and viral infections of humans and animals. Handbook of Virology. Ed. by D.K. Lvov. Moscow: Med. Inf. Agency, 2013. 1200 p. (In Russ.)]
  2. Жаркова М.С., Орлов Д.С., Кокряков В.Н., Шамова О.В. Антимикробные пептиды млекопитающих: классификация, биологическая роль, перспективы практического применения // Вестник СПбГУ. 2014. Т. 3, № 1. С. 98–114. [Zharkova M.S., Orlov D.S., Kokryakov V.N., Shamova O.V. Mammalian antimicrobial peptides: classification, biological role, perspectives of practical use. Vestnik SPbGU = Bulletin of Saint-Petersburg State University, 2014, vol. 3, no. 1, pp. 98–114. (In Russ.)]
  3. Львов Д.К., Малышев Н.А., Колобухина Л.В., Меркулова Л.Н., Бурцева Е.И., Щелканов М.Ю., Базарова М.В. Грипп, вызванный новым пандемическим вирусом А/H1N1 swl: клиника, диагностика, лечение. Методические рекомендации. М.: Департамент здравоохранения г. Москвы, 2009. 18 с. [Lvov D.K., Malyshev N.A., Kolobukhina L.V., Merkulova L.N., Burtseva E.I., Shchelkanov M.Yu., Bazarova M.V. Influenza provoked by new pandemic virus A/H1N1 swl: clinics, diagnostics, treatment. Methodological recommendations. Moscow: Department of Healthcare of Moscow, 2009. 18 p. (In Russ.)]
  4. Медицинская вирусология. Под ред. Д.К. Львов. М.: МИА, 2008. 656 c. [Medical Virology. Ed. by D.K. Lvov. Moscow: Medical Information Agency, 2008. 656 p. (In Russ.)]
  5. Мусин Х.Г. Антимикробные пептиды — потенциальная замена традиционным антибиотикам // Инфекция и иммунитет. 2018. Т. 8, № 3. С. 295–308. [Musin Kh.G. Antimicrobial peptides – a potential replacement for traditional antibiotics. Infektsiya i immunitet = Russian Journal of Infection and Immunity, 2018, vol. 8, no. 3, pp. 295–308. (In Russ.)] doi: 10.15789/2220-7619-2018-3-295-308
  6. Никифоров В.В., Колобухина Л.В., Сметанина С.В., Мазанкова Л.Н., Плавунов Н.Ф., Щелканов М.Ю., Суранова Т.Г., Шахмарданов М.З., Бургасова О.А., Кардонова Е.В., Базарова М.В., Антипят Н.А., Серова М.А., Орлова Н.В., Забозлаев Ф.Г., Кружкова И.С., Кадышев В.А. Новая коронавирусная инфекция (COVID-19): этиология, эпидемиология, клиника, диагностика, лечение и профилактика. Учебно-методическое пособие. М.: Департамент здравоохранения города Москвы, 2020. 71 с. [Nikiforov V.V., Kolobukhina L.V., Smetanina S.V., Mazankova L.N., Plavunov N.F., Shchelkanov M.Yu., Suranova T.G., Shakhmardanov M.Z., Burgasova O.A., Kardonova E.V., Bazarova M.V., Antipyat N.A., Serova M.A., Orlova N.V., Zabozlaev F.G., Kruzhkova I.S., Kadyshev V.A. Novel coronavirus infection (COVID-19): etiology, epidemiology, clinics, diagnostics, treatment, and prophylaxis. Educational and methodological guide. Moscow: Department of Public Health of Moscow City, 2020. 71 p. (In Russ.)]
  7. Пашковская А.А., Борисенко В., Вули Г.А., Мелик-Нубаров Н.С., Антоненко Ю.Н. Взаимодействие синтетических амфифильных полианионов с положительно заряженным пептидом грамицидином на плоской бислойной липидной мембране // Биологические мембраны. 2004. Т. 21, № 1. С. 65–71. [Pashkovskaya A.A., Borisenko V., Woolley G.A., Melik-Nubarov N.S., Antonenko Y.N. Interaction of synthetic amphiphilic polyanions with positively-charged peptide gramicidin in planar bilayer lipid membrane. Biologicheskie membrany = Biological Membranes, 2004, vol. 21, no. 1, pp. 65–71. (In Russ.)]
  8. Пульмонология. Национальное руководство. Под ред. А.Г. Чучалина. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2016. 800 с. [Pulmonology. National guidance. Ed. by A.G. Chuchalin. Moscow: GEOTAR-Media, 2016. 800 p. (In Russ.)]
  9. Чучалин А.Г. Тяжелый острый респираторный синдром // Терапевтический архив. 2004. № 3. С. 5–11. [Chuchalin A.G. Severe acute respiratory syndrome. Terapevticheskiy arkhiv = Therapeutic Archive, 2004, no. 3, pp. 5–11. (In Russ.)]
  10. Щелканов М.Ю., Ананьев В.Ю., Кузнецов В.В., Шуматов В.Б. Ближневосточный респираторный синдром: когда вспыхнет тлеющий очаг? // Тихоокеанский медицинский журнал. 2015. № 2. С. 94–98. [Shchelkanov M.Yu., Ananiev V.Yu., Kuznetsov V.V., Shumatov V.B. Middle East respiratory syndrome: when will smouldering focus outbreak? Tikhookeanskiy meditsinskiy zhurnal = Pacific Medical Journal, 2015, no. 2, pp. 94–98. (In Russ.)]
  11. Щелканов М.Ю., Ананьев В.Ю., Кузнецов В.В., Шуматов В.Б. Эпидемическая вспышка Ближневосточного респираторного синдрома в Республике Корея (май-июль 2015 г.): причины, динамика, выводы // Тихоокеанский медицинский журнал. 2015. № 3. С. 25–29. [Shchelkanov M.Yu., Ananiev V.Yu., Kuznetsov V.V., Shumatov V.B. Epidemic outbreak of Middle East respiratory syndrome in the Republic of Korea (May–July, 20015): reasons, dynamics, conclusions. Tikhookeanskiy meditsinskiy zhurnal = Pacific Medical Journal, 2015, no. 3, pp. 25–29. (In Russ.)]
  12. Щелканов М.Ю., Колобухина Л.В., Бургасова О.А., Кружкова И.С., Малеев В.В. COVID-19: этиология, клиника, лечение // Инфекция и иммунитет. 2020. Т. 10, № 3. С. 421–445. [Shchelkanov M.Yu., Kolobukhina L.V., Burgasova O.A., Kruzhkova I.S., Maleev V.V. COVID-19: etiology, clinic, treatment. Infektsiya i immunitet = Russian Journal of Infection and Immunity, 2020, vol. 10, no. 3, pp. 421–445. (In Russ.)] doi: 10.15789/2220-7619-CEC-1473
  13. Щелканов М.Ю., Колобухина Л.В., Львов Д.К. Грипп: история, клиника, патогенез // Лечащий врач. 2011. № 10. С. 33–38. [Shchelkanov M.Yu., Kolobukhina L.V., Lvov D.K. Influenza: history, clinics, pathogenesis. Lechaschi Vrach = The Attending Physician, 2011, no. 10, pp. 33–38. (In Russ.)]
  14. Щелканов М.Ю., Колобухина Л.В., Львов Д.К. Коронавирусы человека (Nidovirales, Coronaviridae): возросший уровень эпидемической опасности // Лечащий врач. 2013. № 10. С. 49–54. [Shchelkanov M.Yu., Kolobukhina L.V., Lvov D.K. Human coronaviruses (Nidovirales, Coronaviridae): increased level of epidemic threat. Lechaschi Vrach = The Attending Physician, 2013, no. 10, pp. 49–54. (In Russ.)]
  15. Щелканов М.Ю., Попова А.Ю., Дедков В.Г., Акимкин В.Г., Малеев В.В. История изучения и современная классификация коронавирусов (Nidovirales: Coronaviridae) // Инфекция и иммунитет. 2020. Т. 10, № 2. С. 221–246. [Shchelkanov M.Yu., Popova A.Yu., Dedkov V.G., Akimkin V.G., Maleev V.V. History of investigation and current classification of coronaviruses (Nidovirales: Coronaviridae). Infektsiya i immunitet = Russian Journal of Infection and Immunity, 2020, vol. 10, no. 2, pp. 221–246. (In Russ.)] doi: 10.15789/2220-7619-HOI-1412
  16. Юсупова Р.И., Курмаева А.И., Потапова М.В., Кулагина Е.М., Барабанов В.П. Суспензия клеток микроорганизмов как коллоидная система. Часть 2. Поверхностный заряд и электрокинетический свойства дрожжевых и бактериальных суспензий // Вестник Казанского технологического университета. 2013. Т. 16, № 4. С. 189–191. [Yusupova R.I., Kurmaeva A.I., Potapova M.V., Kulagina E.M., Barabanov V.P. Microorganism cell suspension as colloid system. Part 2. Surface charge and electrokinetic properties of the yeast and bacterial suspensions. Vestnik Kazanskogo Technologicheskogo Universiteta = Bulletin of Kazan National Research Technological University, 2013, vol. 16, no. 4, pp. 189–191. (In Russ.)]
  17. Albiol Matanic V.C., Castilla V. Antiviral activity of antimicrobial cationic peptides against Junin virus and herpes simplex virus. Int. J. Antimicrob. Agents, 2004, vol. 23, no. 4, pp. 382–389. doi: 10.1016/j.ijantimicag.2003.07.022
  18. Alghrair Z.K., Fernig D.G., Ebrahimi B. Enhanced inhibition of influenza virus infection by peptide-noble-metal nanoparticle conjugates. Beilstein J. Nanotechnol., 2019, vol. 10, pp. 1038–1047. doi: 10.3762/bjnano.10.104
  19. Banaschewski B.J.H., Veldhuizen E.J.A., Keating E., Haagsman H.P., Zuo Y.Y., Yamashita C.M., Veldhuizen R.A.W. Antimicrobial and biophysical properties of surfactant supplemented with an antimicrobial peptide for treatment of bacterial pneumonia. Antimicrob. Agents Chemother., 2015, vol. 59, no. 6, pp. 3075–3083. doi: 10.1128/aac.04937-14
  20. Band V.I., Weiss D.S. Mechanisms of antimicrobial peptide resistance in gram-negative bacteria. Antibiotics (Basel), 2015, vol. 4, pp. 18–41. doi: 10.3390/antibiotics4010018
  21. Conibear A.C., Craik D.J. The chemistry and biology of theta defensins. Angew Chem. Int. Ed. Engl., 2014, vol. 53, no. 40, pp. 10612–10623. doi: 10.1002/anie.201402167
  22. Droin N., Hendra J.B., Ducoroy P., Solary E. Human defensins as cancer biomarkers and antitumor molecules. J. Proteomics, 2009, vol. 72, no. 6, pp. 918–927. doi: 10.1016/j.jprot.2009.01.002
  23. Falco A., Barrajon-Catalan E., Menendez-Gutierrez M.P., Coll J., Micol V., Estepa A. Melittin-loaded immunoliposomes against viral surface proteins, a new approach to antiviral therapy. Antivir. Res., 2013, vol. 97, no. 2, pp. 218–221. doi: 10.1016/j.antiviral.2012.12.004
  24. Fujimoto M., Sakata T., Tsuruta Y., Iwagami S., Teraoka H. Glucocorticoid treatment reduces prostacyclin synthesis in response to limited stimuli. Thromb. Res., 1991, vol. 61, no. 1, pp. 11–21. doi: 10.1016/0049-3848(91)90164-r
  25. Hood J.L., Jallouk A.P., Campbell N., Ratner L., Wickline S.A. Cytolytic nanoparticles attenuate HIV-1 infectivity. Antivir. Ther., 2013, vol. 18, no. 1, pp. 95–103. doi: 10.3851/imp2346
  26. Malmsten M. Antimicrobial peptides. Ups. J. Med. Sci., 2014, vol. 119, no. 2, pp. 199–204. doi: 10.3109/03009734.2014.899278
  27. Marcos J.F., Beachy R.N., Houghten R.A., Blondelle S.E., Perez-Paya E. Inhibition of a plant virus infection by analogs of melittin. Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 1995, vol. 92, no. 26, pp. 12466–12469. doi: 10.1073/pnas.92.26.12466
  28. Matusevich O.V., Egorov V.V., Gluzdikov I.A., Titov M.I., Zarubaev V.V., Shtrob A.A., Slita A.V., Dukov M.I., Shurygina P.S., Smirnova T.D., Kudryavtsev I.V., Vasin A.V., Kiselev O.I. Synthesis and antiviral activity of PB1 component of the influenza A RNA polymerase peptide fragments. Antiviral Res., 2015, vol. 113, pp. 4–10. doi: 10.1016/j.antiviral.2014.10.015
  29. Memariani H., Memariani M., Moravvej H., Shahidi-Dadras M. Melittin: a venom-derived peptide with promising anti-viral properties. Eur. J. Clin. Microbiol. Infect. Dis., 2020, vol. 39, no. 1, pp. 5–17. doi: 10.1007/s10096-019-03674-0
  30. Nguyen L.T., Haney E.F., Vogel H.J. The expanding scope of antimicrobial peptide structures and their modes of action. Trends Biotechnol., 2011, vol. 29, no. 9, pp. 464–472. doi: 10.1016/j.tibtech.2011.05.001
  31. Peng H.T., Blostein M.D., Shek P.N. Characterization of in vitro hemostatic peptide effects by thromboelastography. Clin. Appl. Thromb. Hemost., 2012, vol. 18, no. 1, pp. 27–34. doi: 10.1177/1076029611412371
  32. Picoli T., Peter C.M., Vargas G.D., Hubner S.O., de Lima M., Fischer G. Antiviral and virucidal potential of melittin and apamin against bovine herpesvirus type 1 and bovine viral diarrhea virus. Pesq. Vet. Bras., 2018, vol. 38, no. 4, pp. 595–604. doi: 10.1590/1678-5150pvb-4758
  33. Prado M., Solano-Trejos G., Lomonte B. Acute physiopathological effects of honeybee (Apis mellifera) envenoming by subcutaneous route in a mouse model. Toxicon, 2010, vol. 56, no. 6, pp. 1007–1017. doi: 10.1016/j.toxicon.2010.07.005
  34. Penberthy W.T., Chari S., Cole A.L., Cole A.M. Retrocyclins and their activity against HIV-1. Cell Mol. Life Sci., 2011, vol. 68, no. 13, pp. 2231–2242. doi: 10.1007/s00018-011-0715-5
  35. Schaal J.B., Maretzky T., Tran D.Q., Tran P.A., Tongaonkar P., Blobel C.P., Ouellette A.J., Selsted M.E. Macrocyclic θ-defensins suppress tumor necrosis factor-α (TNF-α) shedding by inhibition of TNF-α-converting enzyme. J. Biol. Chem., 2018, vol. 293, no. 8, pp. 2725–2734. doi: 10.1074/jbc.ra117.000793
  36. Uddin M.B., Lee B.H., Nikapitiya C., Kim J.H., Kim T.H., Lee H.C., Kim C.G., Lee J.S., Kim C.J. Inhibitory effects of bee venom and its components against viruses in vitro and in vivo. J. Microbiol., 2016, vol. 54, no. 12, pp. 853–866. doi: 10.1007/s12275-016-6376-1
  37. Veldhuis J.D., Demers L.M. Mechanism(s) by which activation of protein kinase C is coupled to prostacyclin synthesis in granulosa cells. Mol. Cell Endocrinol., 1989, vol. 63, no. 1–2, pp. 219–226. doi: 10.1016/0303-7207(89)90098-1
  38. Venkataraman N., Cole A.L., Ruchala P., Waring A.J., Lehrer R.I., Stuchlik O., Pohl J., Cole A.M. Reawakening retrocyclins:ancestral human defensins active against HIV-1. PLoS Biol., 2009, vol. 7, no. 4: e95. doi: 10.1371/journal.pbio.1000095
  39. Wachinger M., Kleinschmidt A., Winder D., von Pechmann N., Ludvigsen A., Neumann M., Holle R., Salmons B., Erfle V., Brack Werner R. Antimicrobial peptides melittin and cecropin inhibit replication of human immunodeficiency virus 1 by suppressing viral gene expression. J. Gen. Virol., 1998
  40. Wang G., Li X., Wang Z. APD3: the antimicrobial peptide database as a tool for research and education. Nuc. Acids Res., 2016, vol. 44, no. D1, pp. D1087–D1093. doi: 10.1093/nar/gkv1278
  41. Wiesner J., Vilcinskas A. Antimicrobial peptides: The ancient arm of the human immune system. Virulence, 2010, vol. 1, no. 5, pp. 440–464. doi: 10.4161/viru.1.5.12983
  42. Wohlford-Lenane C.L., Meyerholz D.K., Perlman S., Zhou H., Tran D., Selsted M.E., McCray P.B. Jr. Rhesus theta-defensin prevents death in a mouse model of severe acute respiratory syndrome coronavirus pulmonary disease. J. Virol., 2009, vol. 83, no. 21, pp. 11385–11390. doi: 10.1128/jvi.01363-09
  43. Yasin B., Pang M., Turner J.S., Cho Y., Dinh N.N., Waring A.J., Lehrer R.I., Wagar E.A. Evaluation of the inactivation of infectious Herpes simplex virus by host-defense peptides. Eur. J. Clin. Microbiol. Infect. Dis., 2000, vol. 19, no. 3, pp. 187–194. doi: 10.1007/s100960050457
  44. Yazici A., Ortucu S., Taskin M., Marinelli L. Natural-based antibiofilm and antimicrobial peptides from microorganisms. Curr. Top. Med. Chem., 2018, vol. 18, no. 24, pp. 2102–2107. doi: 10.2174/1568026618666181112143351
  45. Ye Q., Wang B., Mao J. The pathogenesis and treatment of the “Cytokine Storm” in COVID-19. J. Infect., 2020, vol. 80, no. 6, pp. 607–613. doi: 10.1016/j.jinf.2020.03.037
  46. Zeth K., Sancho-Vaello E. The human antimicrobial peptides dermcidin and LL-37 show novel distinct pathways in membrane interactions. Front. Chem., 2017, vol. 5: 86. doi: 10.3389/fchem.2017.00086

4653 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.