18+

Химическая зависимость российской фармы

Химическая зависимость российской фармы

Химическая зависимость российской фармы

Как забота китайцев об экологии и падение рубля провоцируют рост цен в российских аптеках

«Почему лекарство столько стоит? Раньше же было дешевле!». И в 2020‑м, и в 2021 годах такие вопросы стали всё чаще звучать из уст посетителей российских аптек. А на корпоративных тренингах для первостольников выросла популярность темы «работа с возражениями». Что ответить посетителю, если ценник его шокирует, или же необходимый препарат находится в дефектуре? С учётом экономической обстановки повышение цены может восприниматься даже более остро, чем отсутствие конкретного торгового наименования ЛС. Однако в обоих случаях речь идёт о ключевом параметре фармацевтической деятельности — а именно о доступности лекарственных препаратов. Почему растут цены, и как этот процесс объяснить возмущённому покупателю? Мы постарались разобраться в ситуации вместе с экспертами — руководителями аптечных организаций, фармацевтическими аналитиками и представителями регуляторных органов.

С начала 2021 года были пересмотрены цены более чем на 30 препаратов, включённых в перечень жизненно необходимых и важнейших. На некоторые лекарства, например, один из видов иммуноглобулина — цена установлена втрое выше прежней. Напомним, что в 2020 году вступило в силу Постановление Правительства № 1771, позволяющее изменить цену на лекарственное средство из перечня ЖНВЛП в случае серьёзного риска его дефектуры. Поднимается ценник и у медикаментов вне главного лекарственного списка.

В непрофильных региональных изданиях — областных и районных — ситуация порой преподносится как критическая, в особенности, когда речь идёт о препаратах из числа жизненно важных. И у потребителей может создаться впечатление, что вынужденное удорожание лекарств во многом сродни инфляции девяностых. Отсюда и общая напряжённость посетителей аптек независимо от их географического положения. И порой самое важное — успеть объяснить. На старте «маркировки» у многих фармацевтов и провизоров это получалось.

Мировые тренды и дополнительные трудности

«Производители жизненно необходимых и важнейших препаратов давно бьют тревогу: цены на лекарственные субстанции поднялись и в Китае, и в Индии. А расчёты‑то идут в долларах… — замечает Дмитрий Любимов, генеральный директор ООО «Муромские аптеки» (Владимирская область). — И особенно критична ситуация для тех предприятий, чей ассортимент полностью или преимущественно состоит из лекарств перечня ЖНВЛП. Поэтому государство и пересмотрело цены в сторону увеличения. Кстати, вопрос о субстанциях остро стоит и в Европе: в своё время западные фармкомпании переносили их производство в страны Азии».

Фактор номер один — рост себестоимости лекарственных средств в силу удорожания их ключевого компонента — фармацевтических субстанций. Он влияет на все препараты — как на зарубежные, так и на отечественные, пока ещё часто производимые с применением импортного сырья. Свой вклад в изменение цен вносит и ряд других тенденций.

«Действительно, в 2020–2021 гг. лекарства подорожали, и данный процесс ещё имеет инерцию, — комментирует Акоп Варпетян, директор по развитию тверской аптечной сети «36,6‑Здоровье». — Здесь можно выделить две группы факторов: общемировые и внутренние. К первой относятся пандемия, нарушение логистических цепочек и срыв сроков поставок. Отсюда дефицит определённых компонентов лекарственных средств и обусловленное этим изменение стоимости готового препарата. Среди внутренних факторов следует отметить, в первую очередь, внедрение обязательной маркировки. Запуск системы МДЛП увеличил нагрузку на все звенья товаропроводящей цепи, причём как на технологическую, так и на финансовую. Повлияла на итоговую цену лекарственных препаратов и отмена ЕНВД. Отказ от специального налогового режима кратно увеличил обязательные расходы многих аптек».

«В нашей стране формирование цены лекарственного препарата во многом зависит от государственного регулятора (если речь идёт о средствах, включённых в перечень ЖНВЛП) и предприятий-производителей, — замечает Николай Беспалов, директор по развитию аналитической компании RNC Pharma. — Аптечный сегмент на ценообразование влияет очень и очень слабо, а за уровнем отпускных цен в аптечных организациях наблюдают, в том числе, и производственные фармацевтические компании. Однако 2020 и 2021 годы несколько скорректировали эту закономерность: отмена единого налога и кратный рост размера налоговых отчислений для аптечных учреждений привели к тому, что изменить ценник пришлось и аптеке.»

Масштабы явления оказались достаточно серьёзными и не могли не повлиять на общий уровень инфляции для лекарственного ассортимента.

«Прибавим к перечисленным фактором ещё один — а именно НДС. Ведь он растёт вместе с ростом себестоимости лекарственного препарата, — обращает внимание Дмитрий Любимов. — Такое удорожание в обязательном порядке повлечёт за собой увеличение налогового платежа».

Почему дорожают субстанции?

С точки зрения покупателя и пациента, цены на лекарственные препараты повышать недопустимо — ведь никакого бюджета не хватит, если каждое лекарство вырастет в цене в три раза, замечает Первый заместитель главы комитета Госдумы по охране здоровья Федот Тумусов. Однако цифра на ценнике — это только следствие в длинной цепочке факторов.

«Главная беда заключается не в ценах на конечный продукт, корень всех бед — то, что у нас отсутствует производство сырья, так называемых фармсубстанций. Мы 90 % фармсубстанций закупаем за рубежом. Покупаем за валюту. Естественно, колебания валюты очень резко отражаются на ценах на сырьё и соответственно на лекарствах, — обращает внимание Тумусов. — Поэтому надо срочно развивать собственное производство фармсубстанций. Проблему надо решать, и не только административными, ограничительными мерами, но и методами экономического стимулирования».

«Причин для подорожания фармсубстанций, как минимум, три, — считает Николай Беспалов. — Во-первых, экономические проблемы. Девальвация рубля приводит к повышению рублёвых цен на сырьё, т. к. большинство контрактов номинировано в валюте (в основном, в долларах). Во-вторых, прослеживается влияние пандемии: спрос на отдельные препараты значительно вырос, соответственно, повышается и цена на сырьё для их производства. А третья причина начала оказывать влияние ещё несколько лет назад: в Китае изменились экологические требования к химической промышленности. После этого в стране закрылся целый ряд производителей фармсубстанций и полупродуктов. А те, что остались и смогли соблюдать новые правила, вынуждены были поднимать цены для компенсации затрат на переоборудование. За счёт ухода небольших предприятий уменьшилась конкуренция, в итоге — опять рост цен».

«Подобные тенденции затронули не только фармотрасль, — обращает внимание Акоп Варпетян. — Алгоритм снижения доступности при росте спроса и падении предложения (ввиду невозможности производства из‑за отсутствия компонентов) реализовался, к примеру, в областях электроники и автомобилестроения. В дефиците оказались такие комплектующие, как полупроводники. А в результате — всё те же удорожание и дефицит. В условиях пандемии принцип международного разделения труда дал сбой. И сбой этот отразился на самых разных сферах мировой экономики».

«Подорожание АФИ, более того, — рекордное подорожание, обусловлено целым рядом факторов. И рассматривать этот процесс необходимо на репрезентативном промежутке времени. Пусть, упрощённо, это будет период минувшего 2020 года и текущего 2021‑го, — предлагает проанализировать ситуацию руководитель консалтинговой компании Shulga Consulting Group Ярослав Шульга. — Так вот, курс национальной валюты по данным сайта Центробанка в январе 2020 года колебался в коридоре 60–65 рублей, а в июле текущего года — 70–75 рублей за доллар. То есть за короткий временной интервал национальная валюта «ослабла» приблизительно на 15 %. К сожалению, отечественный рынок фармацевтических субстанций был и долго ещё будет крайне зависим от импорта. А расчёт с поставщиками осуществляется в валюте. Это первый фактор. Бушующая пандемия осложнила логистику и привела к удорожанию логистических процессов. Вот фактор номер два. Ведущий игрок и поставщик фармацевтических субстанций — Китай — продолжает реализовывать программу сокращения вредных производств. И активные фармацевтические ингредиенты, несомненно, к ним относятся. Вот фактор номер три. А по отдельным субстанциям зарубежные поставщики, опасаясь ситуации с пандемией, «придержали» поставки. Это уже четвёртый фактор».

«А результат совместного влияния четырёх тенденций таков: рост цен на фармсубстанции побил рекордные значения в 20 %. Эту цифру стоит сравнить с другой: в минувшем году, по данным Росстата, лекарственные средства подорожали примерно на одну десятую своей стоимости. Если из двадцати процентов вычесть десять, то останется ещё десять — и именно они составят то самое удорожание, которое и наблюдается в нынешнем 2021 году, — констатирует Ярослав Шульга. — Да, большинство лекарств из перечня ЖНВЛП не покажут столь стремительную динамику. Их цены — предмет государственного регулирования. В такой ситуации фармацевтические предприятия, чтобы сохранить рентабельность производства на уровне хотя бы чуть выше нуля, будут вынуждены повышать цены на лекарственные средства за рамками перечня».

«У того же амлодипина — больше десяти брендовых наименований. И у каждого из них — своя цена, — рассказывает Владимир Гридякин, генеральный директор подмосковной аптечной организации ООО «Альянс-Фарм». — Если выбирать из десятка лекарств, найдутся и дорогие, и дешёвые. Но посетителю, как правило, нужен тот препарат, к которому он привык. И человек настаивает на приобретении лекарства именно в этой, хорошо знакомой упаковке. Отсюда и ситуации недопонимания. Думаю, что конкурентная борьба среди фармацевтических производств сейчас особенно серьёзна. А у тех предприятий, чьи препараты ушли, ресурс был, видимо, совсем небольшой…».

Остаётся вопрос: как действовать в данной ситуации? Что поможет поддержать как производство и дистрибуцию, так и аптеку?

Рецепты для фармотрасли

«Если говорить о стратегическом плане действий, то ответ очевиден: нужно развивать собственное производство фармсубстанций в России. По крайней мере, по тем позициям, которые критически важны для системы здравоохранения. Это задача глобальная — и за год или даже за три года она не решается, — констатирует Николай Беспалов. — Понятно, что развитие производства активных фармацевтических ингредиентов возможно только при должном стимулировании со стороны регулятора. В том числе путём гарантий последующей закупки лекарственных препаратов. Это актуально, прежде всего, для госсегмента. Кое-что фармацевтическая промышленность может сделать и самостоятельно. Например, диверсифицировать спектр поставщиков сырья. И за счёт поиска партнёров за пределами Китая, и путём развития производства в нашей стране (некоторые предприятия-производители уже начали выпускать субстанции для собственных нужд). Это тоже не быстро и не лишено трудностей, но делать это придётся».

«Полезным было бы и установить налоговые льготы для отечественных производителей фармацевтических субстанций, — замечает Акоп Варпетян. — Когда речь идёт о восстановлении отрасли, ресурсы затрачиваются значительные и их восполнение исключительно необходимо».

«Ещё одна важная задача, решить которую может исключительно регулятор — мониторинг цен на рынке лекарственного сырья. Данную процедуру необходимо наладить для импорта активных фармацевтических ингредиентов в нашу страну. В сравнении с собственно производством, работу можно организовать весьма оперативно — даже за один месяц, — подчёркивает Николай Беспалов. — При этом будет решён целый комплекс проблем, связанных с возможным возникновением дефектуры на субстанции в результате резкого роста цен. Изменения можно будет сразу увидеть и незамедлительно на них отреагировать».

Главное — грамотная работа с ассортиментом

Восстановление целой отрасли — процесс небыстрый. А это значит — пока есть зависимость от импортных субстанций и скачки валютных курсов, лекарства будут дорожать. О тонкостях производства большинство посетителей аптеки не знают. К тому же, из‑за возникших проблем со здоровьем они находятся в стрессе. Как поступают руководители аптечных организаций, чтобы смягчить остроту ситуации?

«Мы стараемся не увеличивать наценку, чтобы не шокировать покупателя-пациента. Пока есть такая возможность… Но эта мера сродни симптоматическому лечению, и самой проблемы она не решает, — отмечает Дмитрий Любимов. — Выручает то, что наиболее востребованные лекарства выпускают, как правило, несколько производителей. И цены пока поднимают не все одновременно. Перейти к ассортименту другого предприятия — второй способ как‑то уменьшить сложность вопроса. Однако стоимость топлива тоже выросла, а ведь фармацевтическая деятельность без логистики невозможна. При этом огромную роль сыграла и смена режимов налогообложения».

«Да-да, остаётся искать более оптимальный ассортимент, — подводит итог Акоп Варпетян. — К счастью, сегодня достаточно много производств одних и тех же МНН. С достойным качеством и довольно разумной ценой. Но падение доходов населения не может не сказываться на ассортименте… Необходимо грамотно с ним работать. И вовремя ротировать — конечно, не убирая бренды. Не все готовы экономить на своём здоровье, и это радует».

809 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Комментарии
comments powered by HyperComments