18+

Твердая рука

Твердая рука

Государство усиливает контроль за ценами на фармацевтическом рынке — будет ли от того польза, и чем рискует отрасль?

Приблизительно год назад в нашей стране был достаточно быстро принят Федеральный закон от 26.03.2020 № 67‑ФЗ, наделивший Правительство РФ дополнительными полномочиями по регулированию цен на лекарственные препараты и медицинские изделия. Причиной для этого может быть: чрезвычайная ситуация, возникновение угрозы распространения опасного заболевания или ситуация, при которой в течение 30 календарных дней после принятия правительством решения о проведении мониторинга розничных цен на ЛП, не включённые в перечень ЖНВЛП, на территориях субъектов РФ будет выявлен рост розничных цен на какие‑либо лекарственные позиции на 30 % и более. И вот в конце февраля 2021 года выходит распоряжение правительства, позволяющее повысить эффективность государственного регулирования цен на фармрынке благодаря непрерывному мониторингу. Что происходит — возврат в СССР или своевременные изменения на развивающемся рынке? Каковы плюсы и минусы «твёрдой руки» государства, возложенной на аптечные ценники? Куда это приведёт отрасль? Об этом мы поговорили с экспертами рынка.

Наши эксперты

Николай Беспалов

директор по развитию аналитической компании RNC Pharma

Георгий Побелянский

генеральный директор фармацевтической компании «Вертекс»

Мониторить ситуацию со стоимостью

27 февраля 2021 г. Правительство РФ приняло Распоряжение от 27.02.2021 № 497‑р о постоянном мониторинге ценовой ситуации на потребительском рынке. Полномочиями по его проведению наделено Минэкономразвития. В случае выявления тенденции к ускоренному росту цен на товары и услуги, существенно превышающему уровень инфляции, Минэкономразвития отправит информацию об этом в другие министерства и ведомства.

В частности, информация о динамике цен на лекарства, медизделия, медицинские и санитарно-оздоровительные услуги будет направляться в Минздрав. Дальше Минздрав совместно с тем же Минэкономразвития, ФАС и другими заинтересованными ведомствами проведёт комплексный анализ роста цен и при необходимости представит в правительство «предложения по мерам экономического регулирования».

О том, что это за меры говорится в Законе № 67‑ФЗ. Если коротко, то правительство теперь вправе устанавливать предельные отпускные цены производителей и предельные размеры оптовых и розничных надбавок не только на препараты, входящие в перечень ЖНВЛП, но также и на препараты, которые указываются в этом списке. Такая мера дополнительного регулирования цен может действовать в течение 90 календарных дней.

Дежавю и дефицит

Такое вмешательство в рыночные механизмы «не-ЖНВЛП» — сегмента является скорее административным, чем экономическим регулированием. Благие намерения правительства понятны, но с учётом нашей недавней истории словосочетание «регулирование цен» в контексте их возможного «замораживания» порождает далеко не радужные воспоминания о дефиците и пустых полках. Ожидает ли нас нечто подобное, пусть даже в усечённом виде?

«Я бы не ассоциировал инструменты, которые сейчас может применить правительство, с теми регуляторными подходами, которые существовали в нашей советской истории, — комментирует тему Николай Беспалов, директор по развитию аналитической компании RNC Pharma, — Тот формат до определённого момента был вполне рабочим, но надо иметь в виду, что структура имущественных отношений и регуляторная система в советское время были совершенно иными. Вернуться к регулированию цен в прежнем формате сейчас технически невозможно. То ценовое регулирование, которое действует на фармрынке сейчас, не имеет с ним ничего общего. Современная система контроля цен на ЖНВЛП просто обеспечивает перераспределение маржи с одних групп препаратов на другие. За относительную стабильность цен на препараты перечня приходится платить повышением цен на те позиции, которые в список ЖНВЛП не входят».

«На основании Закона № 67‑ФЗ и распоряжения правительства, — продолжает Николай Беспалов, — в ряде экстренных случаев может быть произведено временное расширение перечня ЖНВЛП за счёт лекарственный позиций, на которые произошёл скачок цены. За этим последует набор процедур, связанных с регистрацией цены, определением уровня предельных наценок и т. д.»

«Цена производителя всё равно будет устанавливаться на уровне, который позволяет покрыть производственные затраты, — считает Николай Беспалов, — Иначе это действительно кончится дефицитом, причём очень быстро — во время ажиотажа партии товара могут закончиться буквально за считанные дни. Так что если будут расти затраты, например, из‑за дефицита сырья, то придётся пересматривать и цену. Конечно, в рамках нового порядка чиновники получат более широкие возможности влиять на «завышения» цен в аптеках, но следует принять во внимание, что глобально аптечное звено уже давно не определяет ценовую политику», — подчёркивает Николай Беспалов.

«В кризисных и чрезвычайных ситуациях — например, в рамках той же пандемии Covid-19 — могут проявиться недобросовестные участники, которые захотят повысить наценку, — отмечает Николай Беспалов, — Но в нормальных условиях это просто никому не нужно — рыночная конкуренция всё‑таки имеет свои плюсы. Так что дополнительные рычаги ценового регулирования на лекарственном рынке, которые теперь имеет правительство, вряд ли будут иметь какие‑либо глобальные последствия. Сделали, отчитались перед руководством, и молодцы. Это может пригодиться на тот случай, если ещё какой‑нибудь штамм распространится по планете».

Почему растут цены

Обратимся к точке зрения фармпроизводителей — тех участников отрасли, которых тема регулирования цен на лекарственные препараты касается в первую очередь. Ведь, чтобы у лекарства была цена, надо чтобы оно сперва было создано и производилось в промышленных масштабах.

Георгий Побелянский, генеральный директор фармацевтической компании «Вертекс», отмечает, что тема мониторинга цен на социально значимую продукцию возникла в условиях непростой экономической и эпидемиологической ситуации, и мотивы правительства, конечно, можно понять. В то время же эксперт обращает внимание на то, что если сложатся условия, которые позволят правительству перейти к активным действиям и применить механизмы дополнительного регулирования цен, то это будет сопряжено с ограничениями для представителей фармотрасли.

«Один из ключевых форс-мажоров на конкурентном рынке в нашей стране — девальвация рубля. Если она влечёт за собой значительный рост цен, то это кризис. В таком случае имеет смысл контролировать причину, то есть девальвацию (возможно даже искусственно зафиксировать курс национальной валюты), а не её следствие. Или вспомнить, сколько стоил рубль, когда нефть была по 66 долларов за баррель и задуматься, почему сейчас не так», — комментирует Георгий Побелянский.

«Главный вопрос, — продолжает Георгий Побелянский, — что делать бизнесу, если всё в мире взаимосвязано: если рубль упал на 10–30 %, то и прибыль уменьшилась в разы, а затраты компании никто не отменял, фонд оплаты труда сократить нельзя, оборудование с сырьём тоже дешевле не станут. В таком безвыходном положении остаются либо дотации государства, либо рост цен. Идеалом для фармпроизводителя (и не только) был бы крепкий рубль, чтобы можно было гордиться, желательно по курсу один к одному. В СССР же был доллар по 60 копеек. Что сейчас мешает?»

Георгий Побелянский обращает внимание на то, что рост себестоимости и цен в основном возникает по причине зависимости от импорта: субстанций, вспомогательных веществ, упаковки, оборудования, запчастей. «Почти всё, что делается для фармы и на уровне фармацевтического качества — иностранное, либо с большой долей иностранных комплектующих. Поэтому постоянная озадаченность государства тем, что при расчётной инфляции в 3 % цены почему‑то выросли практически на все товары, не только на лекарства, не совсем имеет отношение к реальной ситуации. В связи с пандемией наблюдался дефицит сырья, так как лекарства требовались по всему миру. Из-за ажиотажного спроса, а также необходимости компенсации потерь от пандемии многие поставщики подняли цены в валюте. Всё объективно стало дороже, особенно с учётом ослабевшего рубля», — поясняет эксперт.

Коротко и ограниченно

Не следует забывать, что рынок сам по себе — лучший регулятор цен. Георгий Побелянский обращает внимание на то, что для фармотрасли характерна высокая конкуренция, и значит, естественные рыночные механизмы формирования цен в ней функционируют активно. А искусственные инструменты, по его мнению, возникают от безысходности, в реальной экономической модели их быть не должно. Опять же имеет смысл бороться с причинами «заболевания», а не с симптомами.

Эксперт отмечает, что любое регулирование, отличное от рыночного, может привести к перекосам — дефициту, потерям, проблемам долгосрочного развития, сворачиванию новых проектов и разработок, планов по созданию мощностей, затуханию всей отрасли. Поэтому дополнительное регулирование цен на лекарственные препараты, если оно нужно, должно быть краткосрочным, как в случае с регулированием цен на продукты. Это подчёркивали в правительстве и призывали не впадать в регуляторный раж, чтобы административное регулирование не привело к снижению производства или долгосрочных инвестиций.

На длительный же период логичны меры долгосрочного государственного стимулирования или субсидирования отечественного фармпроизводителя, полагает Георгий Побелянский. «Вопрос заключается в том, какой в государстве хотят видеть фармпромышленность страны через 15–30 лет. Будут ли российские компании на уровне «Биг Фармы» или придётся выпускать на зарегулированном рынке только дженерики и скрести по сусекам, чтобы купить лишнюю запчасть для оборудования? Бизнес должен зарабатывать прибыль. Только прибыль можно вложить в развитие и инновации. При постоянно возрастающей регуляторной нагрузке никаких сверхприбылей у производителей нет и не предвидится», — констатирует Георгий Побелянский.

Цены и медизделия

Николай Беспалов считает, что в условиях чрезвычайных ситуаций риск негативных последствий при вмешательстве в систему рыночного регулирования цен несколько более высок на рынке медизделий. «Можно вспомнить как весной 2020 года аптеки начали поносить за повышение цен на медицинские маски (в чём они, к слову, вообще не были виноваты). Их активно проверяли, последовали критические пиар-компании на ТВ и т. п. В итоге очень скоро маски в аптеках практически перестали продаваться, зато «как грибы выросли» интернет-сайты, объявления на подъездах и в почтовых ящиках, бойкие молодые люди на парковках супермаркетов, точки вдоль трасс и т. п., торговавшие ими. Фактически из легального аптечного канала маски перетекли в нелегальный с совершенно неконтролируемыми ценами и объёмами. И регуляторы с этим уже ничего поделать не могли», — напоминает Николай Беспалов.

На этом примере Николай Беспалов показывает, что для ряда товарных категорий нелекарственной продукции соответствующий подход чреват формированием теневого канала продаж. С ним, конечно, можно бороться силовыми методами, но, если это будет массовой историей, добиться успеха в такой борьбе будет очень трудно. Лекарственный рынок отличается от рынка некоторых видов медизделий тем, что покупка и реализация товаров на нём возможна только с рядом ограничений. В итоге теневой сегмент тут сформировать гораздо сложнее, особенно в условиях работающей системы маркировки, отмечает Николай Беспалов.

Итого

Подытожим — механизм дополнительного регулирования цен, заложенный год назад Законом № 67‑ФЗ, уже находится в арсенале правительства. Это совсем не означает, что он будет приведён в действие — напомним, что он принят «на крайний случай», к которому относится, например, резкое (на 30 % и более) повышение цен на отдельные лекарственные препараты и медизделия. Есть надежда, что правительство не будет размахивать этим механизмом направо и налево, а применит его (если вообще применит) точечно и ограниченно. Иначе это создаст значительные сложности для потребителей и аптечной системы, а также усугубит проблемы фармпроизводителей, которые и без того значительно выросли в это новое время волатильности и эпидемиологической нестабильности.

3172 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Комментарии
comments powered by HyperComments