18+

«Аптека — не магазин, провизор — не продавец!»

«Аптека — не магазин, провизор — не продавец!»

«Аптека — не магазин, провизор — не продавец!»

Интервью на одну из самых острых тем российской фармации с исполнительным директором Союза профессиональных фармацевтических организаций Лилией Титовой

Непростой 2020 год напомнил участникам фармрынка и потребителям лекарств о том, насколько важна фармацевтическая помощь. Грамотная консультация, данная аптечным специалистом, нередко очень помогает согражданам в их борьбе с болезнью. Но одновременно с этим в российской фарме сложилась ситуация, при которой от первостольников требуется жёстко соблюдать коммерческие интересы аптеки как предприятия — активно продавать «товар дня», заменять запрошенное ЛС на СТМ и так далее. Для многих провизоров и фармацевтов два этих фактора — «профессиональный долг» и «выгода» — вступают в серьёзный конфликт. Их коробит от обращения «продавец» и от ставшей причиной этого необходимости «втюхивать» что‑то посетителям. Эта проблема остро обсуждается в профессиональных сообществах аптечных работников — например, в нашем официальном паблике во «Вконтакте». За ответом на вопрос, кем же является аптечный работник — фармацевтом или продавцом (и почему подобная постановка вопроса вообще стала возможной) — мы решили обратиться к экспертам отрасли. Главную дилемму современной российской аптеки прокомментировала для читателей «КС» Лилия Титова, исполнительный директор Союза профессиональных фармацевтических организаций.

Катрен-Стиль: Лилия Викторовна, каковы, на Ваш взгляд, последствия двойственного положения аптеки и фармспециалиста? К чему ведёт убеждение, что «аптека = магазин»?

Лилия Титова: Аптека — не магазин, провизор — не продавец! В аптеке — не касса, а первый стол, аптека занимается не продажей, а отпуском лекарственных препаратов. Без каких‑либо оговорок или исключений. Но как же часто мы видим подмену понятий! Особенно если во главу угла современного образа профессии фармацевта поставить коммерческие интересы.

И проблема не только в том, что квалифицированного провизора, получившего специализированное образование, называют продавцом, но и в целом в восприятии аптеки как потенциального магазина, только где можно купить лекарства.

Давайте представим на мгновение, что на полках привычных супермаркетов, рядом с продуктами питания и предметами личной гигиены разместили лекарственные препараты, — и каждый желающий самостоятельно делает свой выбор в пользу необходимого препарата.

«Визин» или «Тизин» окажется в продуктовой тележке? Насколько покупателю-пациенту (в первую очередь, пациенту, ведь речь идёт о лечении) удастся сделать правильный выбор необходимого препарата и не перепутать? Ведь даже «случайная» ошибка в одной букве может стать фатальной.

Специфическая функция аптеки — обеспечить пациента лекарствами и медицинскими изделиями для профилактики и лечения заболеваний — очень и очень важна. И её может выполнять только специалист, который защитит выбирающего лекарственный препарат человека от возможных ошибок. В процессе фармакотерапии мелочей нет, а нарушения в режиме приёма тех или иных средств могут стать причиной сильнейшего вреда здоровью. Иногда незнание ответа на простой, казалось бы, вопрос «Чем запить лекарство?» может стоить жизни.

Одна из важнейших функций провизора — фармацевтическое консультирование, и в его необходимости ни у кого не возникает сомнений. Не только де-факто, но и де-юре — правила Надлежащей аптечной практики рассматривают это понятие как одно из ключевых для фармацевтической деятельности.

Нет сомнений и в жизненной необходимости информации об условиях хранения лекарства, взаимодействии с другими препаратами, побочных действий, правилах приёма и пр. Здесь же вопрос о взаимозаменяемости лекарственных средств — на первый взгляд, не представляющий особенной сложности. Конечно, отнесение нескольких брендов к одному МНН должно гарантировать, что все эти препараты произведены из одной фармацевтической субстанции. Однако на лекарственную форму или состав вспомогательных веществ пациенты могут реагировать по‑разному. Учесть эти особенности, и тем самым защитить человека от возможных нежелательных реакций — может только специалист.

К фармацевту, как к работнику аптеки, государство предъявляет специальные профессиональные требования, и это необходимо в силу специфики его деятельности. Ведь зачастую (и не только в отдалённых районах) фармацевтический работник остаётся единственным квалифицированным собеседником пациента. И хотя он не имеет права рекомендовать рецептурные препараты без назначения врача и его консультация не является полноценной заменой визита к врачу, необходимость в грамотной консультации имеет колоссальное значение.

КС: Почему стала возможной ситуация, когда фармацевтическая помощь пациенту кажется не столь значимой? Какие документы и какие экономические факторы относят сегодня аптеку к области торговли?

Лилия Титова: Де-юре к объектам здравоохранения относятся объекты, которые предназначены для оказания гражданам специализированной медицинской помощи. Согласно уже упомянутому приказу Министерства здравоохранения России от 31.08.2016 года № 647н (он ввёл в действие Правила надлежащей аптечной практики) и ст. 55 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств» аптеки являются объектами розничной торговли.

Но по своей сути аптечное учреждение — неотъемлемая часть системы здравоохранения, социальная задача которой — обеспечить беспрерывный лечебный процесс для пациентов. Важным звеном в этом процессе является лекарственная терапия. А чтобы она была верной, необходимы консультации специалистов — врача и фармацевта.

В этом, на наш взгляд, и состоит нормативно-правовая коллизия. С одной стороны, регулятор жёстко контролирует ценообразование и аптечный ассортимент, и главной целью такого контроля является физическая и ценовая доступность лекарственных препаратов для пациента. А с другой стороны, социальных льгот, послаблений — как для других социальных учреждений — для аптек не предусмотрено. Те же налогообложение и арендная плата — такие же, как для любого объекта торговли. Единственное исключение — НДС при реализации лекарственных препаратов, но это лишь один и не столь большой по объёму элемент налогообложения.

Коллизия в общественном мнении — когда дипломированного провизора считают продавцом — по сути является отражением коллизии в правовых актах. Путь к её разрешению лежит через устранение юридического парадокса — например, путём назначения аптеке каких‑либо послаблений, обусловленных социальным характером её деятельности.

Важен и вопрос об уважении к профессии фармацевта и провизора или, говоря современным языком, — о престиже профессии. Он вторичен — ведь он связан с теми коллизиями, о которых я рассказала ранее. Но и его необходимо решать, и решать комплексно. Ведь в фармацевтическом секторе как элементе здравоохранения все взаимосвязано.

КС: Какие шаги, на Ваш взгляд, позволят вернуть уважение к профессии фармацевтического специалиста?

Лилия Титова: Пять лет обучения в медицинском или фармацевтическом высшем учебном заведении подразумевают комплекс знаний, который позволит дипломированному провизору по окончании высшего учебного заведения работать на фармацевтических заводах, складах, лабораториях, проводить клинические исследования препаратов, подготовливать регистрационные досье и пр. Фармацевтические колледжи, в свою очередь, готовят фармацевтов — это своего рода помощники провизоров.

В современных условиях, когда за прошедшие десятилетия аптечная система претерпела значительные изменения (из аптек практически ушло производство, внедрена компьютерная система наличия препаратов, внедрена система менеджмента качества и др.), возникает резонный вопрос: каков объём знаний необходим для работы в аптеке?

Может быть, важно обратить внимание также на среднее профессиональное образование, то есть на фармацевтические колледжи для подготовки специалистов, которые, как и будущие провизоры, планируют связать свою профессиональную деятельность с аптечной организацией.

Предложенный подход, на мой взгляд, позволит более рационально использовать получаемые в вузах знания и поднимет престиж специальностей «фармацевт» и «провизор». Ведь сегодня в глазах пациента нередко стираются отличия между фармспециалистом и продавцом. Речь здесь не только об этике и деонтологии — недостаток уважения (а, стало быть, и доверия) к специалисту заставляет менее внимательно относиться к его советам и самому процессу лечения.

От редакции: Высказывайте своё мнение по данной непростой теме в комментариях к этому интервью или в дискуссии во «Вконтакте» — вместе мы, как фармсообщество, сможем найти оптимальные варианты решения.

9480 просмотров

Поделиться ссылкой с друзьями ВКонтакте Facebook Twitter Одноклассники

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Комментарии
comments powered by HyperComments